Виталий Мальков – Самый главный начальник (страница 5)
Оглядев собравшихся, Леонид Андреевич прокашлялся и молвил своё веское слово.
– Здравствуйте, товарищи, – сказал он, как и положено говорить в таких случаях. – Меня назначили начальником вашего Управления, и с сегодняшнего дня я приступил к работе, нравится это кому-то или нет… Зовут меня Леонид Андреевич, а фамилия моя очень даже простая – Авоськин… Я намерен сделать ГУУНО образцово-показательным учреждением, и для этого приложу все свои силы и не остановлюсь ни перед чем, вплоть до самых радикальных мер, если это потребуется. И не сомневайтесь…
Он немного перевёл дух, собираясь с мыслями, а затем продолжил свою пламенную речь, давая всем понять, что настроен решительно.
– Скажу сразу, спрашивать с каждого из вас буду строго, так что не обессудьте. Разгильдяйства и халтуры в работе не потерплю. Ещё буду нещадно бороться с разными нехорошими проявлениями: коррупцией, равнодушием, формализмом и волокитой. Запомните это сами и передайте вашим подчинённым… Я ценю в людях деловой подход и профессионализм и надеюсь, что обрету в вашем лице… – Тут Леонид Андреевич немного замялся, потому что лиц в кабинете было много. – Своих верных помощников и единомышленников… И тогда мы станем единым, сплочённым коллективом и вместе добьёмся высоких показателей в работе… Мой главный принцип – от каждого по способностям и каждому – по заслугам…
Леонид Андреевич замолчал, потому что сказал уже всё, что хотел – коротко и ёмко, как он это всегда умел.
– Может, кто-нибудь хочет что-то добавить? – спросил он после затянувшейся паузы.
Все присутствующие дружно покачали головами.
– В рабочем порядке, – произнёс чей-то тихий, вкрадчивый голос. Судя по бедному, лишённому низких сочных и высоких звонких красок, тембру, он принадлежал человеку скрытному, способному на подлость и предательство, завистливому, привыкшему врать и изворачиваться, строить козни и запускать интриги.
Леонид Андреевич отлично разбирался в тембрах голосов и поэтому определил всё это безошибочно. Он понял, что произнёсшего фразу ему стоит опасаться и держать этого человека на расстоянии, не приближать к себе. Впрочем, по собственному опыту он знал, что чересчур доверять никому из подчинённых нельзя – даже самому преданному. Потому что в мире нет идеальных людей, и каждый, под влиянием тех или иных факторов, в один прекрасный день может запросто предать своего начальника. Так было во все времена, и, видимо, так будет до скончания веков…
Он не заметил, кто именно был хозяином голоса, но сам голос врезался в его память намертво, и он легко узнал бы его, на что и рассчитывал.
– Понятно, – подытожил начальник ГУУНО. – Тогда сделаем так… В течение дня каждый из вас зайдёт ко мне с кратким докладом о текущем состоянии дел. А заодно и познакомимся. У меня всё, товарищи. Пока все свободны, а заместителей попрошу остаться…
Через минуту в кабинете, кроме самого Авоськина, остались два его заместителя: Иван Иваныч Брехайло и Сан Саныч Чернобаев. Первый был заместителем по общим вопросам, а второй – по стратегическому планированию.
– Что скажете, товарищи заместители? – поставил вопрос в лоб Леонид Андреевич. – Чем порадуете или огорчите?
– Разрешите, начну я? – попросил слова Чернобаев.
– Нет уж, позвольте, первым буду я, – подал реплику Брехайло.
– С какой это стати? – возмутился Чернобаев. – У меня стратегическое планирование. Оно важнее ваших общих вопросов.
– Ну, это ещё как посмотреть, – оппонировал ему Брехайло. – От некоторых общих вопросов порой зависит вся стратегия… и тактика. И вы это не хуже меня знаете.
– Не говорите ерунды, уважаемый, – более сурово изрёк Чернобаев. – Общие вопросы потому и общие, что они являются второстепенными. А вот стратегия и планирование это основа всему. И не спорьте.
– Да нет уж, любезный, позвольте с вами не согласиться, – не уступал ему Брехайло. – Общие вопросы, в сущности, это базис, на котором держится вся ваша стратегия. Да и сама стратегия сегодня одна, а завтра другая. Такое у нас в стране уже не раз было. А вот общие вопросы всегда одни и те же. Они проверены временем…
Обстановка в кабинете накалялась. Оба заместителя уже раскраснелись и повысили голос, упорно отстаивая каждый свою точку зрения. Никто из них явно не желал уступать другому в этом важном, принципиальном споре. Леонид Андреевич понял, что пришла пора ему вмешаться и погасить возникший конфликт.
– Очень хорошо, – сказал он. – Сразу видно профессионализм. Хм… В таком случае, поступим следующим образом. Каждый из вас представит мне письменный отчёт, и я сам с ним ознакомлюсь. Когда вы будете готовы представить отчёты?
– Вот мой. Прошу. – Чернобаев с важным видом протянул Авоськину несколько скреплённых скобой степлера листов бумаги.
– Возьмите, пожалуйста. – Брехайло тоже передал Леониду Андреевичу такие же скреплённые скобой степлера листы. При этом вид его, конечно, был не менее важным.
– Отлично! – заключил начальник ГУУНО, забрав оба отчёта. – Я обязательно прочту это самым внимательным образом. Всё, идите по рабочим местам. Понадобитесь, я вас вызову.
Чернобаев и Брехайло, сопя и что-то невнятно бухтя, выбрались из-за стола и почти одновременно протиснулись в дверь, вместе закрыв её.
Кабинет опустел и погрузился в тишину, и Авоськин, предвкушая удовольствие от чтения, открыл чей-то отчёт. Полистал его, пробежав намётанным взглядом по строчкам, заключающим в себе бесценные сведения о работе отдела, и выделив главное. Конечно, постороннему, несведущему человеку всё написанное здесь могло показаться полной ерундой, но Леонид Андреевич видел в этой «ерунде» очень глубокий смысл. Потому что он был профессиональным, опытным руководителем.
От работы его отвлёк осторожный стук в дверь, после чего в кабинет совершенно беззвучно вошёл начальник отдела кадров Пётр Фёдорович Зяблых. Это был худой, сутуловатый человек с бледным лицом, приближающийся к своему полувековому юбилею.
– Разрешите? – тихо спросил он, внимательно наблюдая за начальником ГУУНО.
– Да-да, пожалуйста. – Авоськин отложил в сторону отчёты и приготовился слушать.
Он сразу же безошибочно определил, что начальник отдела кадров и есть тот самый обладатель вкрадчивого голоса.
– Я вот решил… так сказать, в порядке ознакомления… – невнятно начал Зяблых. – Подумал, вам будет интересно, ху из ху…
– Вы не могли бы поконкретней? – Леонид Андреевич от нетерпения заёрзал в кресле. – И давайте без всяких этих ху. Я этого, знаете ли, не люблю.
– Понял, приму к сведению. – На лице начальника отдела кадров появилась виноватая мина. – В общем, хочу кратко охарактеризовать вам ваших заместителей и начальников отделов. Я тут веду что-то вроде досье на каждого…
– Досье? – обрадовался Леонид Андреевич. – Очень хорошо. Это вы правильно делаете. Конечно, такая информация мне пригодится.
Зяблых заискивающе улыбнулся и неслышно, словно не дотрагиваясь ногами пола, прошёл к столу. Сев напротив Авоськина, положил перед собой чёрную пластиковую папку-портфель, разделённую внутри прозрачными перегородками на десяток, если не больше, секций.
– Вот они, голубчики, все здесь, – дрожащим от волнения голосом произнёс Пётр Фёдорович, роясь в своей драгоценной папке. – Все до одного… А то, понимаешь, всё им шуточки да смешочечки… Нет, товарищи дорогие, так не пойдёт…
Он с важным видом достал лист бумаги.
– Итак, начнём… Главный аналитик Ломакин Борис Петрович. Человек, несомненно, не бездарный, но чрезвычайно ленивый и безынициативный. Его нужно постоянно… хм… так сказать, держать в тонусе, то есть подпинывать. Интригами не занимается… опять же, из-за лени, но и в обиду себя не даст. У него есть какой-то дальний родственник в Москве, который занимает большой пост… то ли в министерстве экономического развития, то ли в министерстве финансов. Поэтому лучше вам привлечь его на свою сторону. Может пригодиться в некоторых вопросах…
Зяблых вернул лист на место, отведённое ему в папке, и извлёк из неё следующий. Это было досье на начальника отдела обработки статистики Лаврентия Павловича Дурасова.
– С этим товарищем будьте поосторожней. – Пётр Фёдорович наклонился вперёд, как будто собрался сообщить некую страшную тайну. – Он вовсе не такой… простите, дурак, каким кажется. Более того, у меня постоянно возникает такое впечатление, что его к нам заслали. Правда, пока непонятно, кто заслал и с какой целью, но он явно появился здесь неспроста. Явно…
– Вы так думаете? – Авоськин нахмурился, потому что он очень не любил всяких «засланных казачков» и прочих непонятных личностей. От таких всегда можно было ожидать чего угодно.
– Более чем уверен. – Зяблых изобразил на лице заговорщицкое выражение. – Так что советую вам держаться от него подальше и делать вид, что вы ни о чём не догадываетесь.
– Я понял вас. – Леонид Андреевич почувствовал, что его начинает переполнять симпатия к своему начальнику кадров. – Спасибо за предупреждение.
– Это моя работа, – с пафосом сказал Пётр Фёдорович, убирая в папку документ и доставая из неё ещё один.
– Так-с… Главбух. – Он сделал ударение на последнем слоге. – Бергман Артур Эрнестович. Хм… Вся финансовая отчётность у него, как ни странно, в полном порядке.
– Действительно, странно! – удивлённо воскликнул Леонид Андреевич. – Неужели не ворует?