Виталий Мальков – Самый главный начальник (страница 3)

– Да уж, тяжело сейчас быть чиновником, – искренне посочувствовал Авоськин.

– Не то слово. Работаешь и постоянно оглядываешься, боишься сделать что-нибудь не так и не то… И всё же мы делаем, перебарывая свой страх. Делаем, несмотря ни на что, дорогой вы мой… Да, чтобы быть чиновником в наше непростое время требуется большое мужество. Да-да, мужество… Героическая это профессия, скажу я вам… – Глаза Нагаева повлажнели. Видимо, говорил он сейчас о самом сокровенном, о том, что наболело. – Короче, здесь вам предстоит навести порядок. Нужно разобраться с некоторыми из этих общественных организаций и определить, нужны ли они вообще. А для этого вы должны, так сказать, выявить всю их подноготную, докопаться до самой сути. Я уверен, что у вас должно получиться.

– Спасибо. Очень рад, что подхожу вам и что ещё смогу принести немало пользы родному государству. – Леонид Андреевич едва сдерживал переполнявшие его чувства, уже представляя скорые перемены к лучшему в своей жизни.

Всё правильно, думал он, это было всего лишь какое-то досадное недоразумение – вынужденное увольнение и полугодовое сидение дома перед телевизором.

Его уже буквально сводили с ума упрёки жены и дочери. Получалось, что он же ещё и виноват остался, хотя старался, в первую очередь, ради них и семейного благополучия.

«Молчали бы лучше, дуры…»

– Я тоже рад за вас. – Нагаев расплылся в слащавой улыбке. – И хочу дать вам несколько маленьких дружеских советов. Я думаю, вы понимаете, что любое учреждение это хорошо отлаженный механизм, в котором каждый работник выполняет, так сказать, роль какой-то определённой шестерёнки, болтика, винтика или гаечки.

Леонид Андреевич кивнул, всем своим видом показывая, что внимательно слушает начальника департамента и очень ценит каждое его слово.

– Так вот, все эти шестерёнки, болтики, винтики и гаечки, при исправной работе механизма, должны заменяться только в самом крайнем случае, так сказать, лишь при полном эксплуатационном износе… Дело в том, что практически все кадры в управлении уже набраны. Все они – люди надёжные и, как вы понимаете, далеко не случайные. Если же кому-то из них и не хватает опыта или мастерства, то, я думаю, всё это со временем к ним придёт. Так что, не устраивайте кадровых перестановок и, вообще, не принимайте впопыхах каких-то кардинальных решений, то есть, попросту говоря, не порите горячку и во всём советуйтесь со мной… А впрочем, что я вам объясняю? Вы ведь столько лет проработали директором и сами всё это прекрасно понимаете. Постарайтесь найти со всеми подчинёнными общий язык, и тогда, я уверен, ваше управление станет красой и гордостью нашего департамента.

– Я тоже в этом уверен, – поспешил заверить своего начальника Леонид Андреевич. – Именно такими принципами я всегда и руководствовался.

– Вот и славно. – Никодим Наумович опять нахмурился. – Вы только не думайте, что всё так просто. Дело в том, что вы у нас уже четвёртый.

– Как, четвёртый? – Леонид Андреевич опешил. – Вы же сказали, что управление новое.

– Ну да, новое. Но за это время на вашем месте побывало уже три человека.

– И… что с ними всеми стало? – почти шёпотом спросил Леонид Андреевич. – Не справились?

– Хм… – Нагаев криво усмехнулся одним краем рта. – Первый сразу спился и был освобождён от должности, второго посадили за взятку, а третий вообще с ума сошёл. Вот так-то.

– Вы шутите? – Авоськин облизнул пересохшие губы.

– Да какие уж тут шутки. Не простая это должность, ох не простая. Далеко не каждый способен выдержать на своих плечах её груз и одолеть возникающие искушения. – Никодим Наумович пристально взглянул нашему герою в глаза. – Вы что, испугались?

– Н-нет, – с трудом произнёс Леонид Андреевич. – Нисколько.

– Вот и чудесно. Я в вас не сомневался. Сразу видно, что вы мужественный человек… Значит так… Вся структура Управления выверена научным путём и является практически идеальной. Управление состоит из тринадцати отделов, включая бухгалтерию. Разумеется, каждый отдел крайне необходим для полноценной деятельности всего Управления, и каждый отдел выполняет весьма важные функции. Не пытайтесь сразу понять, что к чему. Со временем разберётесь… Возможно, поначалу вам покажется, что кто-то занимается чем-то бессмысленным или не нужным. Ничего страшного. Уверяю вас, всё продумано и, само собой, имеет конкретный смысл. Хм… Так вот… Тринадцатый отдел Управления так и называется – Тринадцатый. Отдел этот является экспериментальным. На него возложены особые функции, о которых вам знать пока ещё рано. Начальник Тринадцатого отдела подчиняется непосредственно мне и выполняет только мои личные указания…

– Но… как же я буду им руководить? – растерянно спросил Авоськин.

– Чисто номинально, – ответил начальник департамента. – Нет, конечно, он будет приносить вам на утверждение какие-то отчёты, ведомости, накладные и прочие бумаги, но при этом вам не нужно принимать каких-либо решений и что-то от него требовать. Это вполне профессиональный сотрудник, который находится на своём месте. Он сам знает, что и как делать. Просто не мешайте ему работать.

– Понял. По этому поводу не беспокойтесь, – заверил Нагаева Леонид Андреевич.

– Ну что ж, тогда успешной вам трудовой деятельности на новом месте. – Никодим Наумович встал и протянул Авоськину руку. – Сейчас вы пройдёте в отдел кадров, там ознакомитесь со своими должностными обязанностями и можете приступать к работе. Да, и не забывайте про борьбу с коррупцией.

– С коррупцией? – Леонид Андреевич растерялся ещё больше. Ведь буквально пять минут назад начальник департамента утверждал, что в ГУУНО почти все работники это чьи-то родственники.

– Да. – Взгляд Нагаева был серьёзен. – Борьба с коррупцией является едва ли не главной государственной задачей, и мы с вами, как государственные служащие, должны находиться на переднем крае этой борьбы. Или вы не согласны?

– Нет-нет, что вы, конечно, согласен, – испуганно заверил его Авоськин. – Я буду вести с коррупцией беспощадную, бескомпромиссную борьбу.

– Вот и хорошо. – Никодим Наумович вновь улыбнулся, но от его улыбки повеяло чем-то зловещим. – Также не забывайте посещать какой-нибудь храм по христианским праздникам.

– Храм? – Леонид Андреевич опять растерялся. – Зачем?

– Ну как же, как же… – Нагаев осуждающе покачал головой. – Вы ведь теперь на ответственном посту. Так сказать, представитель городской власти. А значит, вы должны соответствовать требованиям времени. Руководство страны поддерживает Церковь, и это взаимно. Так что, сами понимаете… Или вы не верите в Бога?

Этот вопрос прозвучал как экзаменационный.

– Верю! – пылко воскликнул Леонид Андреевич и машинально перекрестился.

– И это правильно. – Нагаев удовлетворённо кивнул. – Ну что ж, тогда я вас больше не задерживаю. Думаю, мы с вами сработаемся…

Из областной администрации Леонид Андреевич вышел совершенно другим человеком. Ему теперь дышалось легко и свободно, ему хотелось жить, радоваться жизни и получать от неё массу удовольствий. Даже весь окружающий мир сейчас выглядел совсем иначе – он наполнился яркими красками, стал более привлекательным и сулящим много хорошего в будущем.

Жизнь Авоськина приобрела новый смысл и новые ожидания.

«Ну, вот и я стал жрецом государства, – радостно думал он, глядя на идущих мимо горожан. – Жалкие людишки, если бы вы все только знали, какое это счастье – быть начальником!..»

Ему хотелось крикнуть это вслух, но Леонид Андреевич проявил выдержку и лишь улыбнулся ласковому августовскому солнцу.

2. ГУУНО

Городское управление учёта нужд общества находилось в двухэтажном здании вполне современного, приятного глазу дизайна, с алюминиевым остеклением фасада. Сразу было видно, что в его строительство вложены немалые бюджетные деньги.

До начала рабочего дня оставалось ещё полчаса, когда наш Леонид Андреевич вступил в ГУУНО. В правой руке он держал старый, верный портфель из коричневой кожи, который, несмотря на свой почтенный возраст, выглядел вполне респектабельно.

Возле турникета, в небольшой загородке, сидел старик, облачённый в чёрную форму охранника, сосредоточенно читавший какой-то глянцевый журнал.

– Как обстановка? – спросил Авоськин, строго глядя на старика и всем своим видом давая тому понять, что пришёл начальник.

Старик оказался сообразительным и сразу смекнул, кто перед ним. Он тут же резво подхватился с места и вытянулся по стойке «смирно». Похоже, это был отставной военный либо бывший сотрудник какого-то силового ведомства.

– За время вашего отсутствия происшествий не допущено, – бодро протараторил охранник.

– Это хорошо. – Леонид Андреевич удовлетворённо кивнул и хотел уже пройти через турникет, как вдруг вспомнил, что не знает, куда ему следовать внутри этого учреждения.

– Простите, голубчик… Вы не подскажете, где здесь находится мой кабинет?

– По лестнице вверх, направо по коридору, третья дверь слева, – без запинки, лихо отчеканил старик, словно заранее готовился к такому вопросу и выучил наизусть ответ.

Довольный рвением охранника, Авоськин степенно пошёл по своей новообретённой вотчине.

В коридорах Управления ещё царили пустота и тишина, но дверь с надписью «Приёмная» уже была приветливо распахнута, безмолвно приглашая войти в неё.