Виталий Культин – Арис. Игра Тенсвиля (страница 4)
Ледяной ужас сковал гостиную.
– О, нет… – прошептал Кевин.
Фрэнк действовал мгновенно, без суеты.
– Слушай! Через кухню – во двор. За моим сараем – калитка к соседям. У них на заднем дворе стоит мой старый пикап, зеленый. Ключи под левым колесом. Езжайте. Сейчас же!
Тед схватил планшет и потянул Кевина за руку.
– Прости, Фрэнк… Я втянул тебя в это.
– Вспомни, сколько раз ты меня вытаскивал, – отрезал Фрэнк, толкая их в сторону кухни. – Теперь моя очередь. Валите!
Они проскочили кухню, где перепуганная Мэри молча указала им на заднюю дверь, и выскочили во двор. Через минуту они уже были в кабине старого пикапа. Фрэнк остался стоять в гостиной, глядя, как два человека в строгой одежде вышли из седана и направились к его калитке. Он глубоко вздохнул, и его взгляд упал на старую фотографию на камине – он, молодой Тед и их товарищи по службе. «Доживай счастливые дни», – говорил он себе. Но долг и дружба оказались сильнее покоя. Он повернулся и медленно пошел к своей спальне, где в шкафу, под стопкой белья, лежала его старая, добротная кобура.
Спокойная жизнь закончилась. Пришло время снова стать офицером Лансом.
ТОМ ИСТВУД.
Машина Френка, проржавевший зеленый пикап, пыхтела на холостом ходу в глухом переулке на окраине Тенсвиля. Казалось, каждый его вибрирующий болт кричал о том, что они беглецы. Воздух в кабине был густым от страха и пота. Тед, не выпуская из рук планшета, как святыню, набрал номер, который ему дал Фрэнк.
Трубку взяли на третьем гудке.
– Иствуд, – прозвучал спокойный, низкий голос, лишенный всяких эмоций.
– Капитан… Меня зовут Тед. Мне Фрэнк Ланс сказал позвонить. У нас… проблема. Большая.
На том конце короткая пауза.
– Фрэнк? Понял. Где вы?
– За городом. Едем. За нами охотятся.
– Адрес мой: Вуд стрит, 18. Через час. Следите за хвостом. Связь прервалась.
Следующие сорок минут были сплошной пыткой. Тед петлял по незнакомым улицам, заезжал в чужие дворы, на несколько минут заглушал двигатель и сидел в тишине, вслушиваясь в звуки города. Кевин притих, вжавшись в сиденье, его взгляд метался по зеркалам, выискивая преследователей.
Вуд Стрит оказался тихим, респектабельным районом. Дом 18 – аккуратный двухэтажный особняк с ухоженным палисадником. Выглядел как крепость спокойствия. Тед заглушил двигатель за углом, и они пешком, стараясь не бежать, подошли к парадной двери. Дверь открылась еще до того, как Тед успел нажать кнопку звонка. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, подтянутый, в простой домашней футболке и камуфляжных штанах. Его лицо было изрезано морщинами, а глаза, холодные и внимательные, за долю секунды оценили их обоих, задержавшись на бледном, испуганном лице Кевина.
– Заходите. Быстро.
Они проскользнули внутрь. Прихожая была аскетичной: вешалка, тумба для обуви, никаких лишних деталей. Запах кофе и старой бумаги.
– Фрэнк передавал, что вы в беде, – Иствуд провел их в кабинет, заваленный папками и с огромной старой картой Тенсвиля на стене. – Что у вас есть?
Тед, не говоря ни слова, протянул ему планшет. Его руки слегка дрожали. Иствуд взял устройство, уселся в кресло и начал листать фотографии. Его лицо оставалось каменным, но мышцы на скулах напряглись. Он смотрел долго, увеличивая детали, изучая каждую травинку на том жутком кадре с телом женщины.
– Черт возьми… – наконец прошептал он, откладывая планшет. Он поднял на Теда тяжелый взгляд. – Фрэнк был прав. Вы сунулись в самое пекло.
– Мой сын там пропал! – голос Теда сорвался. – Джерри. Он шахтер. Был шахтером. Последнее время она вел себя очень странно, затем он стал реже приходить домой, позже пропал бесследно. И все.
– Знаю, -коротко кивнул Иствуд. – Его дело у меня в архиве. Как и дела еще двадцати семи пропавших за последний год. Все так или иначе связаны с «NW».
Он тяжело вздохнул и прошелся к стеллажу с папками.
– У меня досье на них, – он стукнул костяшками пальцев по толстой картонной папке. – Полдюйма бумаг. Нарушения техники безопасности, исчезновения, «несчастные случаи». Но все это – пыль. У них лучшие юристы, все свидетели молчат или исчезают. Даже родственники пропавших и погибших просто молчат. То, что принесли вы… Это уже откровенная наглость. Война. Но одними фотографиями их не возьмешь. Нужен свидетель. Нужен человек изнутри. Иствуд схватил свой телефон, набрал номер и включил громкую связь. Раздались длинные гудки.
– Алло? – послышался хриплый, настороженный голос. Голос Мориса.
– Морис, это Том.
– Брат? – в голосе Мориса послышалось удивление, тут же сменившееся раздражением. – Что надо? Звонишь редко. Говори по делу.
– Мне нужна твоя помощь. Информация. По «NW».
На том конце воцарилась мертвая тишина.
–Ты с ума сошел? – прошипел Морис. – Я тебе ничего не говорил. И ты мне ничего не говори. Уяснил?
–Люди гибнут, Морис! Пропадают! Я не могу это доказать без помощи изнутри!
– А я что, похож на героя? – голос Мориса зазвучал резко, в нем слышалась паника. – Я тебе однажды сказал – не лезь. Я сам по уши в этом дерьме сижу. Я и так слишком много знаю. Чувствую, скоро и за мной придут. Я просто хочу зарабатывать деньги, понимаешь? Сидеть тихо и делать вид, что я никто!
– Они убьют и тебя, когда ты станешь не нужен! – Том сжал кулак.
– Может, и убьют. Но сегодня – не убили. А если я буду с тобой болтать, завтра меня найдут в шахте, где-то на самом низу. В другой раз, Том. Не звони больше. И.… береги себя, брат. – Последние слова прозвучали с странной, горькой нежностью.
Щелчок. Тишина.
Том с силой швырнул телефон на стол.
– Ничего не изменилось. Трусит. Как мышь.
Он повернулся к Теду и Кевину.
– Ладно. Значит, будем действовать без него. Вам нужно исчезнуть. У меня есть место. Маленькая квартира в районе Старых Складов. Ее не внесли ни в один реестр, покупал через подставное лицо. Никто о ней не знает.
Он оценивающе посмотрел на них.
– Вас уже, возможно, ищут по приметам. Нужно сменить внешность. Хоть как-то. – Он открыл шкаф и достал две бейсболки, темные очки и две простые ветровки. – Это пока все, что я могу. Поезжайте по этому адресу. – Он нацарапал адрес на клочке бумаги. – Ключ под ковриком. Никуда не выходите. Не подходите к окнам. Вечером, после смены, я приеду к вам с едой и новой одеждой. Понятно?
Тед молча кивнул. Силы, казалось, покидали его. Они проигрывали по всем фронтам.
– Спасибо, капитан, – хрипло сказал он.
– Не благодарите. Фрэнк рискнул для вас головой. Теперь моя очередь. Теперь уезжайте. И будьте бдительны.
Через пять минут они снова были в пикапе. Тед надел бейсболку, натянул ее на глаза. Кевин последовал его примеру. Проспект был пуст. Но чувство, что за ними наблюдают из-за каждой шторы, каждого окна, не покидало их ни на секунду. Они уезжали от единственного союзника, чтобы заточить себя в новой, неизвестной клетке. Надежда теплилась лишь в том, что капитан Иствуд знал, что делал. И что вечером он действительно приедет…
ТОМ.РАБОЧИЙ ДЕНЬ.
Утро в участке встретило Тома Иствуда привычным гулом принтеров и запахом пережаренного кофе. Но стоило ему переступить порог, как воздух изменился. Не то чтобы он стал другим – он стал плотнее, тяжелее. И несколько пар глаз, мельком встретившись с его взглядом, тут же отвели его в сторону. Он еще не дошел до своего кабинета, когда к нему подошел молодой сержант Гибсон, его лицо было бледным и растерянным.
– Капитан… – парень пробормотал, озираясь по сторонам. – Вы слышали?
– Слышал, что? – Том остановился, его внутренний компас тревоги уже зашкаливал.
– Про Ланса. Френка Ланса. Его вчера вечером взяла наша же группа быстрого реагирования. По заявлению из прокуратуры.
Том почувствовал, как пол уходит из-под ног.
– Взяли? За что?
– Говорят… – Гибсон понизил голос до шепота, – за соучастие в похищениях людей. Якобы он спонсировал и прикрывал какую-то преступную группировку. Нашли у него на счетах непонятные переводы, какие-то улики в доме…
Иствуд не слушал дальше. Он прошел сквозь отдел, как сквозь строй. Шепотки затихали, когда он приближался. Коллеги, с которыми он делил пайки и пули, теперь смотрели на него сквозь непроницаемую стену подозрения. Он был другом обвиняемого в ужасном преступлении. Он стал чужим.
Он влетел в свой кабинет и тут же попытался поднять дело на своем компьютере. Доступ запрещен. Красный штамп «ЗАСЕКРЕЧЕНО. ДЕЛО ВЕДЕТ ОТДЕЛ ВНУТРЕННИХ РАССЛЕДОВАНИЙ».
Он рванулся к начальнику отдела, но тот лишь развел руками, его лицо выражало показное сожаление.
–Том, я ничего не могу сделать. Дело очень грязное. Тебе же самому не нужны проблемы. Держись от этого подальше. Тебе до пенсии два года.
«Держись подальше». От человека, который вытащил его с того света пятнадцать лет назад. Чья честность была для него аксиомой.
Он метался по участку, пытаясь найти зацепку, кого-то, кто видел задержание, кто мог бы сказать хоть слово в защиту Фрэнка. Но везде натыкался на глухую стену. Двери захлопывались, трубки бросали, разговоры замирали. Система, которой он служил двадцать пять лет, внезапно развернулась к нему своим безликим, жестоким бюрократическим лицом и сказала: «Стой. Не двигайся. Ты следующий».
В ярости, от которой тряслись руки, он собрал несколько личных вещей со стола, швырнув их в портфель. Последним, что он забрал, была та самая толстая папка с досье на «NW». Он вышел из участка, чувствуя на спине десятки колючих взглядов. Его карьера, его репутация – все это рухнуло в одночасье. Но сейчас его это волновало меньше всего. Он сел в свою машину, несколько минут просто сидел, сжимая руль так, что пальцы затекли. Затем резко завел двигатель и поехал, не имея цели, кроме одной – выйти из-под прицела. Он заехал в супермаркет на другом конце города, набрал еды, которая долго не портится – консервы, хлеб, воду. Потом зашел в дешевый магазин одежды и наугад купил две пары джинсов, несколько простых футболок и толстовок – все на размер больше, чтобы сидело мешковато и не бросалось в глаза. Все это он свалил в багажник и направился в район Старых Складов.