Виталий Конеев – Тайна Пророка Моисея (страница 14)

Я вытаскивал награбленно добро из карманов Дятла, а девушка дёргала вверх замок "молнии", хотя "молния" была закрыта. Но когда я протянул ей паспорт, спросив:"Это твой?" то пальцы девушки растопырились, и она ничего не смогла взять в руки.

И так как поезд замедлял ход, я быстро встал, чтобы выйти из вагона. Девушка вновь вцепилась в мою руку. Но едва мы спустились из тамбура вагона на бетонную площадку, как девушка резко оттолкнула меня от себя и бросилась бежать вдоль железнодорожного полотна в ту сторону, откуда пришёл поезд. А я стоял, внимательно вслушиваясь в звуки, что раздавались за моей спиной. Я предполагал, что банда могла опомниться и выскочить на площадку, чтобы начать новый бой.

Но поезд ушёл, и за моей спиной наступила тишина.

На следующим элктропоезде я приехал в Москву и поспешил на площадь "Трёх вокзалов", чтобы как можно быстрей уехать в Сибирь. Я укпил билет и шёл к своему поезду, как вдруг увидел Виталину. Она вела себя скованно. Сказала, что Катя попала в беду и ей нужна моя помощь, что она будет ждать меня в ресторане.

Я не придал никакого значения тому, что Виталина вела себя испуганно. В ресторане я не заметил, как она в стакан минеральной воды что – то положила. Я сделал несколько глотков и потерял сознание. Недели две я находился в странном сонном состоянии. Тогда я вспомнил фразу Латуша "Я вернусь в блеске славы и удачи". Но я знал и другое: моё будущее погибло.

ГЛАВА

– Женя, ты на меня тогда обиделся? – спросила очаровательная Юлия с надломом в голосе и прижимаясь ко мне, когда мы вошли в плацкартный вагон поезда.

– Нет. Я даже не видел твоё лицо.

Мы сели напротив другу друга на лавки, и я вновь обратил внимание на то, что у Юлии изящные "молочные железы". В русском разговорном языке эти "железы" всегда принято было называть "сиськи", "титьки", "вымя". Но Юлия для меня уже была идеальной девушкой. Она ждала меня шесть лет. А на "зоне" та, котоаря ждала "зека" всегда была святой. И если кто – нибудь намекал:" Твоя там поди куваркается…" – за такое и убить могли.

И я никогда не посмел бы даже мысленно назвать её верхнюю часть корпуса "сиськами". А слова "грудь", "груди" не подходили для обозначения грудной "клетки" и двух "желез" девушки.

Лицо Юлии порозовело. Она сжала коленки и положила на них ладони.

Прелестная девушка не знала, что своим великолепным телосложением она обязана была своей маме. Не потому что мама родила Юлию, а потом, что первые семь лет держала девочку на руках, весь день.

Чувство приязни, любви мамы, тепло её тела пробуждали в девочке сексуальность, закладывали в её душу чувство будущего материнства. А для этого нужно было формировать тело так, чтобы легко рожать детей, кормить их своим молоком.

Я знал об этом уже в девять лет. А так же: почему один реб      ёнок проявлял талант и становился первым среди первых, а другие, как, например, дети Пушкина, родившись с талантами – не проявляли Талант или Гений.

В свои девять лет, читая книгу Андре Моруа о Гюго, я с удивлением увидел строчки, в которых автор сказал, что Природа таланта неизвестна.

Тогда, уже в девять лет, я знал, почему феноменально ленивые Бальзак, Дюма, Пушкин, Лермонтов стали Великими. А трудолюбивые, дисциплинированные дети ничего не смогли добиться. И мне было смешно читать или слушать по ТВ речи педагогов, Лауреатов премий о тайне Таланта. Мол, Природа отдыхает на детях Гениев.

Впоследствии, уже в двенадцать лет я написал статью о том, как в первый год жизни маленького человека закладывался "мотив" будущего проявления таланта, лень и страстное желание быть первым среди первых.

Я звонил в редакции СМИ, но едва начинал говорить о статье, как тотчас раздавался хохот и связь обрывалась.

Я отправил статью в США, и вскоре получил гонорар и предложение о сотрудничестве. Передо мной открывался блистающий мир. Вот поэтому я сказал Кате, что буду богатым.

Разумеется, я не собирался умничать и показывать Юлии свой интеллект. Она, прелестно края лицом, понимая, что я мысленно раздел её, быстро спросила:

– Женя, у тебя какое образование? Я ничего не знаю о тебе.

Я не ответил на её вопрос потому, что мне было тяжело вспоминать о том, что моя мечта о блестающем мире внезапно рухнула.

Я вспомнил, что та девушка – подросток была одета необычайно шикарно. Такие девушки в "электричках" не ездили. Поэтому я спросил:

– Как ты оказалась в "электричке"? Шесть лет назад.

– Очень просто, – начала говорить Юлия с нарочитым задором. – Моя биологическая мамашка пыталась меня отравить. А ей, конечно, помогал её бывший муж Хрыч.

– А Хрыч работал директором детсткого дома?

– Да. Ты его знаешь?

– Знал. Я вырос в этом детстком доме.

Очаровательная Юлия охнула и всплеснула руками.

– Тогда я знаю тебя! Мне девочки рассказали о тебе… Дело в том, что после смерти моего прадедушки – Хрыч и его родители пытались несколько раз через суд опротестовать завещание прадедушки и дедушки, который умер раньше своего отца. Требовали от моей мамы – вначале – всё, а потом только часть…И пытались убедить маму, что всё будет потрачено на детей детсткого дома, на больных детей. И пригласили маму и меня в детсткий дом. И пока шёл разговор в кабинете Хрыча, я ходила по детсткому дому. Ко мне подошёл Дятел. А его отец в это время пугал мою маму. Дятел сразу сунул руку под мою юбку. Я ткнула пальцами ему в глаза и убежала.

– А Хрыч – твой биологический отец?

– Да.

Я в изумлении смотрел на Юлию потому что цепь событий была потрясающей.

– Сколько тебе было лет, когда ты пришла в детский дом?

– Мне было пятнадцать. Я это время работала няней в детстком саду, чтобы получить полную дееспособность. Так как мама часто болела. Ей было восемьдесят пять лет. И она боялась, что могла умереть. И меня отправили бы в детсткий дом или к этим, биологическим…

В это время ко мне подошла проводница и протянула мне листок бумаги.

– Просили передать вам.

Шесть лет в "исправительно трудовой колонии" приучили меня всегда быть настороже, никому не доверять и не брать в руки послания от неизвестных мне людей.

– Что в записке? Прочитайте.

– "Есть разговор, важный для тебя. Ждём в тамбуре".

Я жестом попросил Юлию оставаться на месте и быстро пошёл к тамбуру.

Едва я шагнул в тамбур, как тотчас заметил, что входная дверь вагона была чуть приоткрытой, а перед ней стоял "качок". Трое других стояли напротив меня. Один впереди других. Он заговорил:

– Женя, пора нам начать сотрудничать.

И хотя прошло шесть лет, но я запомнил голос того бандита, который потребовал от меня добровольно взять на себя убийство человека.

Я изо всех сил, оттолкнувшись ногой от пола, метнулся вперёд и вонзил кулак в зубы главарю банды. Отметил, что мой кулак сломал передние зубы бандиту. И я тотчас отбросил себя к той стене, перед которой стояли бандиты. Рубанул сбоку второго ребром ладони по горлу.

Двое ещё только валились на пол, а я метнулся к третьему. Отбил локтём его тяжёлый удар кулаком в лицо и молниеносно вонзил "феникс" в горло врагу. И в это время я ощутил, что кто – то внизу обхватил мои ноги. Я начал стремительно поворачиваться к лежавшему на полу бандиту. Но тот, который стоял у приоткрытой двери рванул меня за одежду. И я, заваливаясь назад, увидел, что дверь тамбура была полностью открытой. А я вываливался из вагона. Увидел оскаленное в торжествующем смехе лицо четвёртого бандита. Вцепился в него и, падая спиной на край тамбура, дёрнул его на себя, во время падения. И он перелетел через меня и исчез под откосом.

Сила инерции стянула меня вниз, из тамбура. И я схватил двумя руками поручень, уже вися вниз головой. А пятками, носками пытался зацепиться за что – либо в тамбуре и вырвать себя наверх. И увидел появившегося на краю тамбура вожака банды. Он, выплёвывая сломанные зубы, начал злобно хохотать. И ударом ноги сбросил мои ноги вниз. Я повис на поручне.Но спрыгнуть под откос я не мог. Наверху осталась Юлия.

Вожак банды, вцепившись руками в угол тамбура, начал бить ногой по моим рукам. Я, перехватывая поручень, поймал ногу вожака и рванул её на себя. Но рывок был слабым. Бандит выдернул из моей руки ногу, отступил назад и, смеясь, достал из кармана нож. В это время я увидел руку Юлии с газовым баллончиком. Девушка выпустила струю газа в глаза вожаку. Он вскрикнул, бросил нож в мою сторону и отпрыгнул назад, в глубину тамбура.

Я рванулся наверх изо всех сил и выбросил себя в тамбур. В нём находилась только Юлия. Девушка указала пальцем в коридор вагона. Я впрыгнул в коридор, увидел вожака. Он. раскинув руки, неуверенно бежал в противоположную сторону вагона.

Я подсечкой сбил его с ног, завернул его правую руку ему за спину и рывком защемил ладонь между лопатками.

Огромный мускулистый "качок" был тяжёлым, но я рывком поднял его на ноги и поволок в тамбур, где швырнул лицом на грязный, заплёванный пол. Приказал Юлии выйти в коридор.

– Нет, – строго сказала девушка, прижимая к груди баллончик с газом.

Я наклонился к вожаку и тихо заговорил:

– У тебя два выхода. Живым выпрыгнуть из вагона или полететь вниз со сломанной шеей. Я с большим удовольствием сломаю тебе шею Говори, что произошло шесть лет назад, подробно?

– Ты меня напрасно держишь за фрайера, – прохрипел вожак, старательно смеясь.