Виталий Колточихин – Три дьявола власти: книга первая (страница 3)

Он остановил лошадь. Копыта тихо вмялись в сухую землю. Спустился на землю, движения экономные, привычные. Снял плащ, отряхнул с рукава пепел и положил ткань на седло. Под чёрным металлом кольчуги и латных вставок на плечах, предплечьях, бёдрах и голенях скрывалось молодое тело — лицо без седины, густые чёрные волосы и зелёные глаза, в которых жёсткость ещё не до конца вытеснила юношескую нетерпеливость. За спиной висели две одноручные косы из святой стали. Изогнутые лезвия тускло блестели, впитывая тусклый свет. Такие доспехи и оружие носили только жнецы Ордена Священной Защиты. Двенадцать на всё государство. Каждый учился годами одному: умирать не случайно, убивать не наугад. Сохранилась традиция времён основания Ордена: каждый жнец носит доспехи определённого цвета. Когда один погибает или уходит на покой, его место занимает новый — самый достойный из охотников.

Жнец опустился на колено. Пальцы в перчатках коснулись перьев вороны. Холодные. Лёгкие, будто полые. Никаких следов серы, когтей, зубов. Никакой борьбы. Они просто упали — будто мир на мгновение забыл, как птицам летать. Предыдущий Чёрный жнец, Лютер Вингельхейм, рассказывал, что во времена первого вторжения подобное случалось при пришествиях Кроатона. Тогда ночь опускалась на землю плотным мраком, и люди теряли ориентацию, рассудок, надежду. Но этого не могло быть… Кроатона не видели около пятнадцати лет. Фелдар сжал челюсти. Воздух стал ещё тяжелее.

— Фелдар, — раздался знакомый голос из‑за спины. Жнец неторопливо повернул голову.

— Лана? — уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Как давно я тебя не видел.

Он поднялся и молча осмотрел её. Красивая девушка в алых доспехах сидела верхом на гнедом коне. Голубые глаза были чем‑то омрачены, хотя она упрямо держала спину прямо, будто всё под контролем. Несмотря на спешку и запах гари в воздухе, она всё же нашла время сделать аккуратный макияж — такой, с которым можно было бы прийти на королевский бал, если бы мир не был полон демонов. Это была её броня, такая же прочная, как сталь на груди.

Фелдар заметил и другое.

— Ты покрасила волосы в алый цвет? — произнёс он, и в голосе прозвучало искреннее одобрение. — Это тебе очень к лицу. И к доспеху…

— Оставим любезности на потом, — отрезала она, но в голосе не было злости. — Нам нужно срочно ехать в Антайл.

— Да, — ответил Фелдар, снова становясь серьёзным. — Меня тоже вызвали. По маршрутной карте сегодня мой патруль в Антайле. Если бы демоны тьмы напали не вчера, а сегодня, всё могло бы закончиться иначе.

— Мы не можем спасти всех, — сказала Лана, и её взгляд стал стеклянным. — Не забывай об этом.

Фелдар накинул плащ, сел в седло. Копыта сорвались в галоп. Ледяной ветер бил в лицо, срывая сомнения, но они оставались, тяжёлые, как свинец в желудке. Местность вокруг пугала и пропахла смертью так, словно владыка Ада лично прошёлся здесь ночью и оставил после себя холодный, липкий след.

Как давно он не видел Лану. Они вместе проходили боевую подготовку в Ордене — ещё юными рекрутами, упрямыми, голодными до жизни. Лана всегда показывала отличные результаты, и после выпуска её сразу забрала к себе в отряд Алая жница Ева, прозванная безумной. Прозвище было вполне оправданным: её поступки казались другим крайне рискованными и необдуманными. Но Ева была, вероятно, лучшей фехтовальщицей Единого государства — безупречно владела парными клинками и дралась так, будто сама война была её стихией. Ева не патрулировала города и поселения Единого государства, как делали все жнецы по уставу. Вместо этого она с небольшим отрядом охотников совершала нападения на лордов и генералов Ада — и делала это успешно. Они убили множество демонов высокого ранга. Ордену такая самодеятельность, мягко говоря, не нравилась.

Скоро начали виднеться деревянные дома. Но уже издалека было видно: на улице нет ни одного человека. Тишина давила на уши, звенела в барабанных перепонках. Фелдар почувствовал, как сердце забилось чаще, отбивая глухой, неровный ритм. Антайл — место, где он родился. Но особой привязанности к деревне у него не было: в раннем детстве Орден забрал его на обучение. В те годы из‑за войн с демонами многие дети оставались без родителей. Тогда правительство Единого государства решило отдавать сирот в Орден Священной Защиты. Это решало сразу множество проблем: ряды охотников пополнялись бесперебойно, дети, оказавшиеся никому не нужны, получали кров и еду. Но главное — у них была мотивация. Почти каждый мечтал не о славе, а о мести.

И всё же тело помнило раньше, чем разум: запах влажного дерева после дождя, кривой поворот у старой кузницы, низкий забор у дома, которого он уже не мог назвать своим. Он давно решил, что Антайл ничего для него не значит. Теперь эта уверенность казалась слишком удобной ложью.

Жнецы спешились, как только приблизились к деревне. Сапоги вмялись в пепел. Увиденное повергло в ужас даже таких бывалых охотников, как Фелдар и Лана. Это было сложно назвать деревней: от живых здесь не осталось и следа. Дома разрушены, словно гигантский ребёнок играл в кубики и случайно смахнул их со стола. Повсюду — разорванные и раздавленные тела. Земля и трава обагрены высохшей кровью, и от этого цвета хотелось отвести взгляд, но взгляд не отводился. Запах стоял сладковатый, тяжёлый, смешанный с гарью и чем-то медным, отчего першило в горле.

— Когда мне сообщили про Кроатона, я не поверил, — прервал гробовую тишину Фелдар.

— И я, — побледнев от ужаса, ответила Лана. — Не поверила…

Они шли, стараясь обходить остатки тел, но это было почти невозможно. На земле были заметны огромные трёхпалые следы — такие глубокие, будто их вдавили в почву молотом. Лане было жутко. Кровь повсюду напоминала ей о том, что она пережила раньше. В голове вспыхивали обрывки: тронный зал, клетка, вампиры. И много, много крови — так много, что иногда казалось: она уже никогда не вымоется из памяти, станет частью кожи. Она судорожно сжала рукоять клинка, костяшки побелели, чтобы почувствовать реальность.

— Не знала, что ты стал Чёрным жнецом, — начала Лана, отводя взгляд от развалин. — Узнала только ночью, когда вызвали сюда.

— Тебя это удивило?

— Нисколько. Ты всегда был лучшим.

— А твоё назначение Алым жнецом меня удивило... — Фелдар кинул на неё короткий взгляд. — Я думал, тебя посадят или казнят за измену из-за отряда Евы.

Лана промолчала, её пальцы побелели на рукояти.

— Значит, никто не выжил, — сменил тему Чёрный жнец. — Действительно, почерк Кроатона.

— Кузнец выжил, — возразила Лана. — Мне доложили об этом по магической связи.

— Не может быть, — удивился Фелдар. — Как ему удалось?

— Не знаю, — ответила жница. — Говорит, побежал, как только увидел Кроатона. Кошмарам не удалось его настичь.

— Повезло.

— Это как посмотреть, — поспорила Лана, и в голосе её прозвучала горечь. — Его жена и дочь погибли здесь.

— Убежал, бросив семью, — вздохнул Фелдар. — Настоящий мужчина…

Жнецы остановились. На их пути возник небольшой деревянный храм Лика Судьбы, который, на удивление, остался нетронутым. Над входом висела картина с изображением огромного дерева, корни которого уходили глубоко под землю и переплетались между собой. Так люди представляли судьбу — где корни символизируют линии жизни всех живых существ, соединяясь в одно древо мироздания и подпитывая его.

— Я зайду, ты осматривай улицу, — сказала Алая жница.

— Давай, — ответил жнец.

Лана своей лёгкой, плавной походкой направилась к деревянной двери. Зайдя внутрь, она наконец смогла сбросить маску спокойствия. Плечи слегка дрогнули. Она всегда старалась не показывать эмоций, чтобы не казаться слабой, но была рада увидеть Фелдара спустя столько лет. Они провели детство и подростковые годы вместе, обучаясь искусству охоты на демонов. Лана всегда была необычайно красивой, и почти все юноши в Ордене пытались завоевать её сердце. Ей нравилось это внимание, и она умела им наслаждаться. Однако Фелдар никогда не проявлял к ней интереса такого рода. И нет, она не была влюблена в него и не хотела романа. Её просто немного бесило, что на свете существует мужчина, который по ней не страдает.

Но много воды утекло с тех пор. Лана пережила настоящий ад в отряде своей предшественницы Евы — и этот опыт сделал её сильной и искусной охотницей. И сломанной внутри.

Фелдар тем временем бродил по пустым улицам Антайла, пытаясь отыскать хоть какую‑нибудь зацепку. Прошло больше десяти лет после второй войны с демонами. С тех пор Кроатона не видели. Неужели снова будет война? Что это, если не вызов? Чёрный жнец мечтал уничтожить демонов раз и навсегда — чтобы все могли жить спокойно. Чтобы никто больше не рос сиротой из‑за этих порождений Ада. Весь его путь, все упорные тренировки были мотивированы одним желанием — убить каждого демона, каждого генерала, каждого владыку.

Обойдя почти все улицы, Фелдар почувствовал сильный запах гари. Обернувшись, он увидел, как разрушенные дома, некогда полные жизни, начали гореть под ярким светом дня. Пламя — яркое и жадное — вырывалось из окон, будто само дерево пыталось вырваться из плена смерти. Языки огня плясали, отбрасывая зловещие тени на обгоревшие стены и обломки. Дым поднимался в небо чёрными клубами, чужими на фоне голубого дня. Треск дерева и хруст стекла сливались с шёпотом ветра, складываясь в симфонию разрушения.