Виталий Колточихин – Три дьявола власти: книга первая (страница 2)

— Что произошло? Докладывайте.

— Кроатон! — сорвался охотник на крик, слюна брызнула на камень. — Здесь Кроатон! Пришлите жнецов! Он всех нас убьёт! Он…

Демон развернул плечи, будто расправлял крылья, которых у него не было. Одним движением зачерпнул воздух — и деревня рассыпалась в хаос. Он хватал людей, как берут с земли мокрую солому, и ломал без усилия. Топтал, словно они были камешками. Крики взлетали и тут же обрывались — коротко, глухо, как если бы кто-то захлопывал тяжёлую дубовую дверь.

Он поднял мужчину за талию одной рукой, как мешок с мукой. Тот на секунду завис в воздухе. Успел только открыть рот, чтобы вдохнуть — и Кроатон сомкнул когти. Раздался влажный хруст, слишком ясный, чтобы перепутать с треском дерева. Ребра. Тело обмякло, но демон не бросил его сразу: рывком подтянул добычу к лицу и откусил, не торопясь, будто проверяя вкус. Из горла жертвы вырвался звук, похожий на попытку вдохнуть через воду, и погас.

Когти вошли глубже. Человек распался не сразу, а рывками, будто плоть пыталась удержаться за кости. Тёмное, мокрое, чужое брызнуло на землю, зашипев на камнях. Отдельно сорвалась рука, упала в грязь у колодца. Пальцы ещё секунду судорожно сжались, будто искали опору. Рядом на доски крыльца шлёпнулся обрывок ткани с тем, что уже нельзя было назвать человеком.

С треском ломались деревья. Стволы гнулись и рвались, как сухие прутья. Воздух наполнился запахом земли, крови и выпотрошенных внутренностей.

И тогда Кроатон закричал. Это был не звук. Это был приказ. Он прокатился по холмам, по крышам, по костям. От него дрожали внутренности. На секунду стало ясно: этот мир не принадлежит людям, если кто-то способен кричать так.

Из тьмы, будто из разорванной ткани реальности, начали выходить другие. Низкие, шершавые, чёрные. Сползали с холмов, перепрыгивали через заборы, их глаза сверкали так, словно в них не было жизни — только голод. Двигались быстро, слаженно, как стая волков, загнавшая овец.

— Он призвал Кошмаров! — заорал охотник в камень. — Помогите нам!

— Скоро прибудут ближайшие к вам жнецы, — ответил голос, безэмоциональный и спокойный. Камень потух, оставив охотника в тишине.

Кошмары врезались в людей. Не дрались — охотились. Врывались в дома, выволакивали тех, кто прятался, разрывали тех, кто заслонял детей. К деревне прилип звук: визг, хрип, молитвы, обрывающиеся на первом слоге.

Один вцепился в старика у храма. Чёрные шипы скользнули по лохмотьям, будто по бумаге. Старик упал на колени, пытаясь оттолкнуть морду с клыками, но пальцы соскальзывали по мокрой шероховатой коже. Кошмар дёрнул головой — и вырвался крик, в котором не осталось слов. Он завыл, захлебнулся, когда клыки вдавились глубже, найдя артерию. Руки судорожно цеплялись за воздух, будто пытаясь ухватиться за саму жизнь. Потом одна рука исчезла, вырванная из плеча вместе с костью. Старик дёрнулся, ноги подогнулись, осел на бок. На белых ступенях храма остались тёмные мазки — следы ладони, которой он пытался удержаться за камень, пока у него ещё было чем держаться.

Охотник выхватил меч. Разбил о лезвие склянку со святой водой — жидкость шипнула, поднимая пар. Посыпал святой пылью. Металл вспыхнул дневным светом, режущим и чистым, как нож хирурга. На мгновение стало видно всё: кровавые следы, распахнутые двери, лица, искривлённые так, будто в них больше никогда не вернётся спокойствие.

Кошмары завизжали и попятились от света. Охотник рубанул. Один, второй удар. Несколько тварей рухнули, царапая землю когтями. Головы слетали, тела дёргались ещё секунду, будто пытаясь понять. Чёрная кровь шипела на святой стали.

Он бросался туда, где слышал крик. Срубал пасть, впившуюся в ногу девушке, оставляя её на земле, живой лишь потому, что смерть выбрала другого. Из темноты выскочили ещё двое, но свет отбрасывал их, как плеть. Он догонял, рубил снова.

И всё равно это было ничто. Капля воды в огне.

Земля под ногами ходила ходуном. От каждого шага Кроатона в груди что-то проваливалось. Страх поднимался внутри, тяжёлый и вязкий, как смола. Он дрожал, и меч дрожал вместе с ним. Слишком много крови. Слишком много звуков, которые человек не должен слышать.

Он выхватил склянку с чёрным зельем и выпил залпом. Горло обожгло, словно проглотил уголь. На мгновение в груди вспыхнуло что-то светлое, как крошечная свеча в каменном мешке. Ноги стали чуть послушнее. Руки — чуть крепче. Но мир вокруг от этого не стал добрее.

Кроатон хватал людей и жрал заживо. Не из голода. Как ломают игрушку: медленно, равнодушно, проверяя, сколько раз можно согнуть, прежде чем треснет. Мужчины пытались отбиваться вилами и топорами, но их оружие было смешно, как детские погремушки. Каждый, кто решался бросить вызов, исчезал в клыках и шипах, оставляя только мокрый след.

Охотник видел, как одного подняли живым. Тот бил ногами по воздуху, пытался вырваться, а потом, заметив свет клинка, вытянул руку в сторону охотника — медленно, как во сне, с надеждой, которая была невыносимее страха. Кроатон перехватил его за голову и сжал. Надежда оборвалась вместе со звуком ломающихся костей.

Охотник понял: он не спасёт деревню. Он может лишь умереть так, чтобы хоть на секунду задержать смерть. Дать кому-то шанс добежать до леса, до поля, до любой тьмы, в которой можно спрятаться от тьмы настоящей.

Он прижал меч к груди, шепнул молитву Лику Судьбы и пошёл вперёд. Через тела, через кровь, через рухнувшие стены. Кошмары кидались — и падали, разрезанные светом. Он шёл дальше.

И вот он оказался один на один с Принцем тьмы. Кроатон обернулся на свет меча, и на мгновение показалось, что сама ночь смотрит на человека глазами без зрачков. Демон шагнул навстречу, и земля под его ногами снова простонала.

Охотник разогнался и пронёсся под чудовищем, ударив по ноге, вложив в удар всё, что осталось: ярость, страх, отчаяние, веру в то, что Орден не зря существует. Лезвие встретилось с плотью — и не вошло. Меч разлетелся вдребезги, словно был сделан из стекла. Свет погас. В руке осталась рукоять и обломок, смешной, бесполезный. Охотник не успел даже вдохнуть.

Из тьмы выскочили три Кошмара. Они повалили его, и он почувствовал, как клыки входят в плоть. Как рвут. Как ломают. Пытался закричать, но воздух кончился. В короткой вспышке сознания увидел только белый круг света, которого больше не было, и чёрные пасти, надвигающиеся со всех сторон. Пытался поднять рукоять, будто ею ещё можно было защититься. Кошмар сомкнул зубы на предплечье, и мир сузился до одного ощущения: как что-то живое в нём разрывается и исчезает.

Вместе с ним умерла последняя возможность для Антайла.

Крики стихали один за другим. Сначала громкие, потом редкие, потом совсем исчезающие. Ночь поглощала их, как бездна глотает свет. Когда всё закончилось, осталось только эхо страха, липкое, как кровь на ладонях.

Там, где ещё недавно была улица, теперь были только обломки и мокрая земля. В лужах, в которые стекала кровь, лежали чужие вещи и части тел — так, как их оставляют после бойни, когда никто уже не знает, что откуда.

Синяя вспышка снова разорвала темноту. Кроатон исчез так же мгновенно, как и появился. На месте, где минуту назад была деревня, остались руины, мокрая земля и тишина, в которой даже ветер казался лишним.

Демоны Тьмы

Жестокие демоны с острыми клыками, способные разорвать жертву в клочья. Обладают бронированной шкурой, которую сложно пробить обычным оружием. Становятся значительно сильнее в ночное время, когда их истинная сила достигает пика.

Предводитель:

Кроатон, известный также как Принц Тьмы.

Демоны тьмы третьего ранга (Тени / Теневые демоны):

Выглядят как чёрные облака с человеческими очертаниями и синими светящимися глазами. Физической угрозы не представляют, но способны создавать иллюзии в ночи и вселяться в разум, внушая ужас и галлюцинации.

Демоны тьмы второго ранга (Кошмары):

Передвигаются на четырёх лапах. Обладают бронированной шкурой и острыми клыками. Внешне напоминают огромных волков с шипами на спине. Основная ударная сила демонических орд.

Демоны тьмы первого ранга (Сумраки):

Огромные демоны высотой в два-три человеческих роста. Обладают массивной шипованной спиной и огромными руками с когтями. Способны создавать искусственную ночь на небольшом участке местности, значительно усиливая находящихся там Кошмаров и Теневых демонов.

Кроатон:

Способен погружать в ночь огромные территории. Гигантский монстр, чья поступь трясёт землю. Людям до сих пор неизвестны его слабые места и способ его убийства.

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь свинцовые тучи, словно не желало освещать то, что случилось в этой долине. По узкой лесной тропинке неторопливо двигался всадник, окутанный чёрным плащом. Ветви цеплялись за капюшон, ломаясь с сухим, неприятным хрустом — они были неестественно иссушены для этого времени года, будто кто-то тихо и жадно выпил из леса соки, оставив лишь ломкую серую плоть коры. Воздух стоял тяжёлым, лишённым влажности. Пахло не лесом, а старой пылью и чем-то острым, металлическим. Птицы не пели. Утро давно началось, но тишина была густой, давящей. И через несколько метров он увидел их — мёртвых ворон, разбросанных по земле, словно их сбросили с высоты одним жестоким ударом невидимой руки. Перья торчали под странными углами, глаза застыли стеклянными кружками.