Виталий Колточихин – Три дьявола власти: книга первая (страница 12)

Безопасность в Родвиге считалась образцовой. Город мог содержать целый отряд охотников на демонов. Ирония была в том, что отряду почти нечем было заниматься: после Второй войны нападения на крупные города почти прекратились. В деревни — да, в малые поселения — да. А здесь охотники чаще держали в руках перо, чем меч.

И всё же работу им находили.

Мэр Родвига щедро платил охотникам и часто поручал им «городские» задачи: подавление беспорядков, надзор за стражей, давление на тех, кто слишком громко спорит на площади. А главное — слежку за людьми Ровэра. Мэр относился к Охране Государства с настороженностью, словно видел в них шпионов столицы, и превратил охотников Ордена в своих личных доносчиков. И те, судя по слухам, не видели в этом ничего постыдного: за хорошую монету честь меняется тише, чем плащ на крючке.

Фелдар прошёл через главные ворота без задержки. Стражники даже не потребовали документов — чёрные доспехи жнеца были пропуском везде. Несмотря на поздний час, жизнь в Родвиге не стихала: люди спешили, смеялись, пили, слушали уличных музыкантов. Каменные дорожки были ровными, дома — ухоженными, фасады — чистыми, вымытыми до блеска. Город был богат — и самодоволен. Он смотрел на мир сверху вниз, с высоты своей горы.

— Добрый вечер, — раздался голос позади жнеца. — Мы ждали вас немного раньше.

Фелдар обернулся. Перед ним стоял красиво одетый мужчина с ухоженной бородой и улыбкой, слишком хорошо отрепетированной для простой вежливости. Его камзол был сшит из ткани, которая стоила больше, чем годовое жалование охотника.

— Задержался в пути, — ответил жнец. Он даже не стал спрашивать, откуда те знали о его приезде: в крупных городах о прибытии жнеца часто узнают заранее — по системе оповещения и слухам, которые бегут быстрее коня.

— Понимаю. Дела государственной важности, — мужчина слегка наклонил голову. — В любом случае, ваше жилище готово. Мы выделили вам дом на центральной улице, чтобы было удобнее перемещаться по вашим делам.

— Я уже и забыл о гостеприимстве Родвига, — усмехнулся Фелдар, и в усмешке не было тепла. — Хотя в прошлый раз мне не выделяли целый дом.

— Мэр Иодан Иосиф очень ценит работу Ордена Священной Защиты, — ответил мужчина с той же застывшей улыбкой. — Поэтому старается предоставлять наиболее комфортные условия его представителям.

Фелдар хмыкнул про себя. Ценит… или покупает? Он чувствовал тяжесть золота в этом предложении. Золото всегда имеет цену.

— Проводите, — сказал он вслух, поправляя поводья.

— Разумеется. А пока мы идём, я расскажу вам немного о городе.

Они свернули на широкую улицу. Камень под ногами был сухим и чистым, даже воздух пах иначе — не дымом и гнилью, как в бедных местах, а чем-то сладковатым и дорогим. Пряностями, вином и воском.

— Здесь храм Лика Ангела, — сообщил сопровождающий, указывая на высокий фасад, увенчанный статуей крылатого воина. — Знаю, что воины Ордена больше держатся веры в Лик Судьбы, но вы можете зайти внутрь и насладиться архитектурой. Такого храма нет ни в одном городе Единого государства.

Фелдар бросил взгляд на стену храма — и увидел то, что большинство бы списало на кошачий коготь: короткий, аккуратный след на камне. Жнец уже понял, чей это был «коготь». Он просто не подал виду, словно камень был слишком гладким, чтобы удержать взгляд.

— А здесь — лучший трактир в городе. Непременно зайдите. Поверьте, так вы больше нигде не отдохнёте.

Мужчина говорил дальше — о рынках, о стражниках, о благотворительных трапезах — но Фелдар почти не слушал. Он уже работал: смотрел на лица, на взгляд стражи, на то, как люди расступаются, когда видят чёрные доспехи.

Никто не любит, когда в город приезжает жнец. Жнец — это не праздник. Жнец — это проверка. Жнец — это тот, кто будет докладывать обо всём в столицу. Жнецов в городах чаще воспринимают как ревизоров, а не как тех, кто защищает их от тьмы.

— Вот мы и пришли, — сказал сопровождающий, показывая на большой двухэтажный дом с красивым фасадом и садом, где даже зимой цвели какие-то цветы.

— Иодан Иосиф слишком щедр, — усмехнулся Фелдар, слезая с коня.

— Щедрость — одна из его добродетелей. Вам уже приготовили ванну и ужин. Утром принесут завтрак.

— Спасибо. Я отмечу гостеприимство в отчёте, — сухо сказал жнец.

— И ещё одно, — будто невзначай вспомнил мужчина, уже разворачиваясь уйти. — Если у вас найдётся свободная минутка утром, не могли бы вы зайти к мэру? Он очень хочет с вами поговорить. Его дом по соседству.

— Пусть завтрак несут сразу к нему, — ответил Фелдар с натянутой улыбкой. — За едой и обсудим дела.

— Как пожелаете.

Мужчина ушёл, очевидно — докладывать. Его шаги стихли быстро, бесшумно.

Фелдар вошёл в дом. Внутри всё было красивым и слишком дорогим: мебель из красного дерева, стол, уставленный едой, которую он не заказывал, картины со сражениями Первой войны, где герои выглядели слишком чистыми для битвы. На втором этаже стояла огромная кровать — такая, что на ней действительно могли бы разместиться трое. Жнец прекрасно понимал намёк. Просто решил пока не отвечать. Тишина в доме была давящей, словно стены слушали каждый его вдох.

Маршрутная карта жнецов

В мирное время основная задача жнецов — патрулирование Единого государства. Каждому жнецу выдаётся маршрутная карта, действительная на один календарный год, где указан порядок городов и поселений, которые он обязан посетить. Составление маршрутов — привилегия главы Ордена Священной Защиты. Сами маршруты — государственная тайна. Однако в крупных городах о прибытии жнеца часто известно заранее. Как правило, агенты Охраны Государства, работающие на местах, передают предупреждения через доверенных людей и письма по голубиной почте, если замечают, что жнец направляется в сторону какого-либо города.

Кошмары.

Фелдар не смог насладиться сном даже на такой роскошной кровати. Перина была мягкой, как облако, но ему казалось, что он лежит на камнях. Всю ночь ему снилась Лана — и то, как она умирает у него на руках в Антайле. Но сон был искажён: её глаза были красными, а кожа холодной, как у трупа. Он пытался спасти её, но руки проходили сквозь неё, словно она была призраком. Это было странно; раньше жнеца не мучили такие сны. Он списал бы всё на усталость, на кровь, на ночь — но в глубине понимал: после сделки на крови он уже не может быть уверен, что это только его сознание. Нить тянулась.

Раздался стук в дверь. Резкий, требовательный. Фелдар сполз с кровати, накинул нательное бельё и открыл. На пороге стоял тот же сопровождающий. Лицо его было непроницаемым.

— Господин жнец, завтрак готов, — сказал он с уважением, которое казалось бронёй. — Дайте пару минут. Я оденусь.

Спустя некоторое время Фелдар вышел на улицу, облачённый в чёрные доспехи из святой стали. Косы за спиной тихо звякнули. Дом мэра был действительно по соседству — огромный особняк, больше похожий на крепость.

Внутри было не менее роскошно. Посреди комнаты — большой стол из полированного дуба. За ним сидел мэр Родвига. На нём был халат из дорогой ткани, расшитый золотыми нитями, на пальцах — перстни с камнями, которые ловили свет свечей. Возраст сделал его полнее, но не сломал. В нём чувствовалась та харизма, которой люди оправдывают чужую власть. Он выглядел как человек, который привык, что мир прогибается под него.

— Иодан Иосиф, — слегка поклонился Фелдар.

— Что вы, — улыбнулся мэр, поднимаясь. — Просто Иосиф. Присаживайтесь. Не стесняйтесь.

Стол ломился от еды: каши, фрукты, мясные нарезки, несколько видов чая, вино в графинах. Запах был таким густым, что перехватывало дыхание.

— Я вижу, вы ценитель искусства, — сказал Фелдар, окинув взглядом картины со сражениями. Те же, что и в его доме. Типовая роскошь.

— Я пережил Вторую войну, — ответил Иосиф, наливая чай. Рука его не дрожала. — Участвовал в большинстве значимых сражений. Я сражался бок о бок с Орденом, поэтому очень ценю охотников. Я ещё застал время, когда состав жнецов был совсем другой.

— Многое изменилось, — заметил Фелдар, садясь. Стул скрипнул.

— Да. И вот парадокс: жить стало спокойнее… но сложнее, — мэр рассмеялся коротко, без радости. Звук был похож на лай. — Раньше было понятно, кто враг. Демон приходил из тьмы, и ты рубил его. Сейчас враг прячется внутри. Подрывает единство. Шепчет в уши.

— Вы про Сторонников войны? — уточнил жнец, беря чашку. Чай был горячим, но не согревал.

— Да! — Иосиф стукнул кулаком по столу. Посуда звякнула. — Большинство этих юнцов не видели войны, но мечтают развязать новую! Они кричат о крови, не зная, что это такое.

— Проблема серьёзная, — вежливо перебил Фелдар, отставляя чашку. — Но Сторонниками занимается Охрана Государства. Жнецы отвечают за демонов.

— Разумеется, — опомнился мэр, вытирая пальцы салфеткой. — и здесь есть проблема, достойная вашего уровня. Проблема, от которой зависит безопасность города.

— Что случилось?

— Уже несколько месяцев у нас бесследно пропадают люди. Стража разводит руками, охотники считают, что это не их дело.

— Расследование — зона Охраны Государства, — сказал Фелдар.

— Да к чёрту эту Охрану! — вспылил Иосиф, и маска любезности треснула. — Они бродят, вынюхивают, и никто не знает, чем они занимаются! Я могу говорить только с их командиром, а сколько их тут — понятия не имею! Они словно тени.