Виталий Колточихин – Три дьявола власти: книга первая (страница 10)

Ровэр оставил свою руку на столе. Он смотрел на Леонарда. Старый жнец смотрел в ответ. В этом взгляде было что-то, что Ровэр не мог понять. Не расчёт. Не страх. Тяжёлое, осознанное принятие цены.

— Тогда решено, — сказал король, и в его голосе прозвучало облегчение. Слишком большое облегчение для человека, который только что согласился на ложь.

— Дэмиен, займись кузнецом. Леонард, подготовь официальную версию. Ровэр… ищи Сторонников войны. И молись, чтобы нам не пришлось говорить правду.

Сторонники войны

Организация впервые упомянута в хрониках 1261 года. Её сторонники уверены, что только тотальная война может покончить с демонической угрозой. Они обвиняют власть в слабости и призывают к свержению короля, мечтая о лидере, способном мобилизовать общество для решающей битвы.

Сеть отличается строгой иерархией, но попытки задержать рядовых участников не дали результатов: они не знают тех, кто управляет ими из тени. Источники финансирования и личности руководителей остаются неизвестными.

Глава 2: Человечность

Ночь в деревне Митиск была не тишиной — она была отсутствием жизни. Тьма стояла между домами, как холодная, застоявшаяся вода, и даже ветер, проходя сквозь перекошенные двери и щели в стенах, звучал не бодро, а осторожно, будто боялся потревожить что-то, что лучше не будить.

Чёрный жнец ехал верхом на своём могучем коне и чувствовал это ещё до того, как увидел первые крыши. Маршрутная карта выводила его к Митиску сразу после Антайла, но тревога в груди поднялась раньше, чем деревня стала различимой в мраке. Не та тревога, что приходит перед боем — к ней он привык, она была холодной и чёткой. Эта была другой: вязкой, липкой, почти личной, как дурное воспоминание, которое само всплывает на поверхность, когда его не звали.

Он въехал на главную улицу и увидел пустоту. Ни огонька в окнах. Ни голоса в переулках. Только тёмные провалы окон, как будто дома смотрели внутрь себя и не хотели смотреть наружу, стыдясь того, что хранят внутри.

Фелдар остановил коня, спрыгнул на землю. Сапоги глухо ступили на пыль. Под подошвой хрустнуло что-то сухое. Он посмотрел вниз — кость. Маленькая, птичья.

И почти сразу взгляд уперся в трупы. Их было всего несколько — не так, как в Антайле. Но каждый лежал так, словно жизнь из него вырвали одним движением, не обсуждая и не торгуясь. Одна женщина — лицом вниз, с руками, вытянутыми вперёд, будто она ползла и почти доползла до спасения, но пальцы застыли в дюйме от цели. Мужчина — на спине, с широко распахнутыми глазами, в которых уже не было ни страха, ни просьбы, только застывшая пустота.

Фелдар медленно вдохнул. Воздух пах сыростью, пылью и чем-то ещё — знакомым, холодным. Запах демонической слизи. Сладковато-едкий, въедающийся в ноздри, оставляющий на языке металлический привкус.

Тени у края улицы дрогнули. Из темноты начали выходить Кошмары — низкие, покрытые чёрными шипами, быстрые и почти бесшумные. Они двигались не как звери и не как люди: не делая лишнего, не показывая злости. Просто шли брать своё, как привычное дело, как работа.

Конь встал на дыбы, рванул узду и убежал. Фелдар не отступил ни на шаг. Рука легла на рукоять за спиной. Он вытащил две одноручные косы. Лязг металла прозвучал сухо, отрезая путь назад. В тусклом лунном свете сталь не блеснула — она будто впитала свет и отдала его обратно тонкой холодной линией. Эти косы были его гордостью и его смыслом. Оружие жнецов не требовало ни святой воды, ни святой пыли: оно было сильнее обычных клинков охотников и с самого начала создавалось так, чтобы рубить демонов тьмы без «подготовки». Сталь пела, когда он снимал их с креплений.

Он шагнул навстречу, и бой начался.

Первый Кошмар бросился низко, на ноги. Фелдар ушёл в сторону, пропуская пасть мимо, и рубанул поперёк шеи. Хрящ хрустнул, сухо и коротко. Голова слетела. Тело пробежало ещё шаг — и рухнуло, дёрнувшись, будто всё ещё пыталось понять, куда делась ночь.

Второй и третий пришли вместе. Он закрутился, как вихрь: один клинок — вниз, другой — вверх. Лезвия косы рассекали воздух с тяжёлым свистом. Шипастые тела разлетались в стороны, как скошенная трава, и чёрная кровь брызгала на землю, оставляя на пыли тёмные, густые пятна. В его движениях не было красоты — только точность. Только привычка доводить дело до конца.

С каждым поверженным Кошмаром внутри поднималось не облегчение, а злость. Не на этих тварей — на сам факт, что они существуют. На то, что где-то в мире снова плачут дети, снова кто-то не успел закрыть дверь.

Но демоны не утихали. Они лезли из темноты, будто ночь была норой, забитой шипами и пастями. Всё новые — и новые. Фелдар видел, как они растекаются по улицам, как шуршат по камням, как ищут живых.

Он понял: здесь их слишком много, чтобы стоять посреди улицы и рубить до изнеможения. Фелдар сорвал с пояса склянку со святой водой и бросил под ноги. Стекло хрустнуло. Он отскочил в сторону и метнул мешочек со святой пылью.

Вспышка света рванула наружу — ослепляющая, резкая, как дневной удар по глазам. Запах озона и горелой шерсти ударил в нос. Секунду казалось, что ночь разорвали ножом. Кошмары завизжали — звук был похож на скрежет металла — и попятились, шипя и жмурясь, как будто свет был не просто болью, а приказом отступить.

Фелдар рванул вдоль улицы, скользя между тенями, и увидел открытую дверь большого дома, похожего на таверну. Он влетел внутрь, не сбавляя хода, и в тот же миг какой-то мужчина в темноте хлопнул дверью, будто ставил последнюю доску на крышку гроба.

Внутри было тесно и душно. Лунный свет едва пробивался через окна, заколоченные грубыми досками. Запах пота, страха и старого алкоголя висел в воздухе густо, почти осязаемо. Стулья и столы были сдвинуты к центру, сбиты в баррикады, скреплены гвоздями и ремнями. Из углов доносились стоны и всхлипы.

Фелдар на секунду прикрыл глаза, пытаясь ровно выдохнуть. Он слышал, как за стенами шуршит ночь. Как шипы царапают дерево, ища щель. Так вот куда делись Кошмары из Антайла — пронеслось у него в голове.

С Ордена уже поступило распоряжение: ни он, ни Лана не должны разглашать никому то, что они знают о событиях в Антайле. Ни слова — не людям, не местным, не случайным свидетелям. Правда должна оставаться в тени.

Фелдар распахнул глаза и заговорил так, чтобы его услышали все. Голос прозвучал как удар колокола в тишине.

— Где охотник?!

— Вон там, — буркнул мужчина у двери. На лице у него была маска — грубая кожа, закрывающая нижнюю часть. — Похоже, он наделал в штаны.

Фелдар двинулся в указанную сторону. В углу, прижавшись к стене, сидели люди — женщины, старики, несколько мужчин. Между ними, обхватив колени, сидел охотник на демонов: голый торс, на нём только штаны Ордена. На лице — пот и слёзы, как у ребёнка. Рядом валялся нож, слишком короткий для боя.

Чёрный жнец схватил его двумя руками и одним рывком поднял, будто тот ничего не весил. Швырнул к стене — дерево дрогнуло. Охотник вскрикнул.

— Почему не было доклада по магической связи?! — прорычал Фелдар, ударяя кулаком в стену рядом с его лицом. Штукатурка осыпалась мелким дождём. — Тут полная деревня Кошмаров, а Орден даже не в курсе!

— Он тут развлекался с девкой, — бросил тот же мужчина в маске, не глядя в угол. — Разве это не очевидно? Обмундирование, видимо, оставил дома. Вместе с совестью.

Фелдар медленно повернул голову, а потом снова посмотрел на охотника — так, будто пытался понять, не шутит ли с ним судьба.

— Даже если это так, — сказал он и ударил охотника в солнечное сплетение. Тот согнулся, захрипел, ловя воздух. — Камень магической связи всегда должен быть при себе. Всегда. — Голос Фелдара был ровным, страшным. — Не будь я сегодня на патруле, что бы ты делал, идиот? В Митиск жнецы заглядывают не чаще, чем раз в полгода.

Охотник скорчился и, не сдержавшись, заплакал — уже не от боли, а от осознания того, что виноват.

— Я не думал… — всхлипнул он. — В том и беда, что ты не думал! — сорвался Фелдар. — Если мы выживем, тебя ждёт трибунал. Ты оставил пост. Не предупредил Орден. Ты оставил этих людей без помощи!

— Оставь его, — сказал мужчина в маске у входа. — Лучше подумаем, что нам делать дальше. Криком демонов не убьёшь.

Фелдар подошёл к нему ближе. Маски такого типа носили только агенты Службы Охраны Государства — когда нужно скрыть лицо и имя.

— Как к тебе обращаться? — спросил жнец.

— Ривз, — коротко ответил тот.

— А я…

— Фелдар, — перебил Ривз, будто не хотел тратить на это секунды. — Я в курсе. Чёрный жнец.

Фелдар кивнул, принимая это как факт.

— Ты сработал по системе оповещения? — спросил он.

— Да, — подтвердил Ривз. — Охотник — нет. Я заметил Кошмаров, примчался в деревню, не нашёл его на месте и согнал людей сюда. Но не все успели.

Фелдар бросил взгляд в зал, где в темноте шевелились человеческие силуэты, и стиснул зубы.

— Слава Лику Судьбы, что ты не оказался тупым идиотом, как некоторые, — сказал он, не пряча презрения, и снова посмотрел в угол. — Иначе жертв было бы куда больше.

— Похоже, Лик Судьбы действительно сегодня на нашей стороне, раз привёл жнеца в деревню в такой час, — сухо ответил Ривз. — Что будем делать?

Фелдар подошёл к окну и заглянул в щель между досками. Снаружи двигалась тьма — и в ней, еле различимые, ходили целые толпы Кошмаров, рыщущих в поисках новой добычи.