Виталий Иванов – Спецназ Южной Кореи история вооружение подготовка (страница 5)
Эта глава посвящена тому, как американские UDT и SEAL стали крестными отцами корейского морского спецназа, как наследие «котиков» трансформировалось в корейскую реальность и почему черные береты UDT SEAL Republic of Korea Navy сегодня носят те же ленты, что и их заокеанские наставники.
История взаимоотношений началась задолго до официального создания подразделения. В августе 1950 года, всего через два месяца после начала Корейской войны, американские подводные подрывные команды UDT уже действовали у берегов полуострова. Десять человек под командованием лейтенанта Джорджа Атчесона, находившиеся в Японии для проведения пляжных изысканий, были срочно переброшены в Корею . В ночь на пятое августа они провели первый рейд, атаковав железнодорожный туннель у Йосу. Именно тогда старшина третьей статьи Уоррен «Плавник» Фоли стал первым американским моряком, получившим ранение в этой войне .
Корейская война стала для UDT временем кардинальных перемен. Традиционные задачи подводного разрушения препятствий отошли на второй план. Появились новые миссии: ночные рейды на побережье, диверсии против железнодорожных туннелей и мостов, разведка пляжей, минирование, эвакуация. Как сказал лейтенант Тед Филдинг, позже награжденный Серебряной звездой: «Мы делали то, что никто другой не мог сделать, и то, что никто другой не хотел делать» . UDT действовали с эсминцев-транспортов APD, проводя за шести-восьминедельную ротацию от десяти до двадцати миссий. Они работали с ЦРУ, тренировали корейских партизан на островах у побережья Северной Кореи, участвовали в спасении сбитых летчиков.
Пятнадцатого сентября 1950 года бойцы UDT-1 и UDT-3 обеспечивали высадку в Инчхоне – операцию «Хромит», ставшую триумфом MacArthur. Они шли впереди десантных судов, промеряя илистые отмели, отмечая фарватеры, распутывая винты и ища мины . В октябре того же года у Вонсана произошло историческое событие: оператор UDT Уильям Джианнотти совершил первое боевое погружение с аквалангом, обследуя затонувший тральщик USS Pledge . В канун Рождества 1950 года восемь человек из UDT-3 заложили двадцать тонн взрывчатки в порту Хыннам, устроив крупнейший неядерный взрыв со времен Второй мировой войны, прикрывая эвакуацию войск ООН .
Именно на этой войне американцы начали готовить корейских коллег. Документы музея UDT SEAL подтверждают: бойцы UDT обучали и работали вместе с южнокорейскими «лягушками» . Это было практическое боевое крещение. Корейцы учились не в классах, а в море, под огнем, на реальных операциях.
После перемирия 1953 года наступил период холодного мира, но сотрудничество не прекратилось. В 1954-1955 годах семь корейских офицеров были направлены в США для прохождения полного курса подготовки подводных подрывников. Они стали теми семью семенами, из которых должно было вырасти новое подразделение . Двадцать пятого ноября 1955 года в военно-морской базе Чинхэ официально было создано Underwater Demolition Unit – UDU. Первый набор составил двадцать шесть человек, прошедших подготовку уже под руководством вернувшихся инструкторов . Американские «лягушки» стояли у истоков, передавая не только методики, но и философию.
С этого момента связи стали только крепнуть. Корейские боевые пловцы переняли не только структуру, но и название. На западе их стали называть ROK UDT/SEAL, подчеркивая генетическую связь с американскими «котиками» . Сами корейцы официально используют аббревиатуру UDT/SEAL наравне с собственными наименованиями, а их береговые ленты – черные с золотым орлом – практически идентичны американским . Аквилангия пришла в Азию.
В 1968 году, когда война во Вьетнаме была в самом разгаре, корейские UDT/SEAL переняли еще одну функцию – взрывотехническую, создав подразделение EOD . Американцы, имевшие огромный опыт обезвреживания мин и ловушек в джунглях, делились им с союзниками. Позже, в 1976 году, к аббревиатуре добавилась буква «L» – Sea, Air, Land, что окончательно закрепило копирование американской модели . Корейские «тюлени» становились «котиками» во всем.
С 1990-х годов сотрудничество вышло на новый уровень. Совместные учения JCET стали проводиться несколько раз в год . Американские вертолеты и подводные лодки используются для десантирования и высадки корейских групп. Ежегодно корейские офицеры направляются в США для обучения по программам BUD/S (базовый курс UDT/SEAL) и EOD . Это уже не просто передача опыта, а полноценная интеграция в единую систему подготовки.
Но наследие – это не только техника и тактика. Это дух. Американские «котики» славились своим девизом: «Единственный легкий день был вчера». Корейские UDT/SEAL приняли эту философию, но адаптировали под собственную культуру. У них появился свой девиз: «Невыполнимого нет» . Двадцать четыре недели ада – их базовый курс, один из самых жестких в мире . И хотя программа BUD/S вдохновлена американской, корейцы добавили в нее национальную специфику: бесконечные марш-броски в горах, рукопашный бой с элементами тхэквондо, ледяную воду Японского моря зимой.
Черные ленты беретов, которые носят корейские спецназовцы, несут ту же символику, что и американские. Орел с трезубцем, якорь, пистолет – знак принадлежности к братству людей, умеющих воевать в трех стихиях. Это видимое наследие, которое объединяет ветеранов UDT с Тихим океана и Желтого моря.
В 2011 году корейские UDT/SEAL провели операцию «Аденский рассвет» по освобождению судна «Самхо Джуэлери» . Пятнадцать бойцов за три часа уничтожили восемь сомалийских пиратов, захватили пятерых и освободили двадцать одного заложника без потерь со своей стороны. Мир увидел, что ученики превзошли учителей? Нет. Мир увидел, что ученики стали достойны учителей. Американские адмиралы поздравляли корейских коллег, отмечая высочайший профессионализм. Наследие Аквилангии дало плоды.
Но есть и обратная сторона наследия. Трагедии тоже сближают. В 2010 году при обследовании затонувшего корвета «Чхонан» погиб старшина Хан Чжу Хо, боевой пловец UDT/SEAL . Он пожертвовал собой, пытаясь найти тела погибших моряков в ледяной воде. Американские «котики» чтят своих павших. Корейские – своих. Дух самопожертвования един для всех, кто носит черный берет.
Сегодня корейский WARFLOT (Naval Special Warfare Flotilla) – это мощная структура, включающая батальоны UDT/SEAL, отряд контртеррора, подразделение EOD, спасателей SSU и отряд специальных катеров . Но в основе по-прежнему лежит та самая подготовка, которую семь корейских офицеров привезли из США в 1955 году. И на черных лентах беретов по-прежнему красуется орел Аквилангии.
Для американских «котиков» Корея стала местом, где они доказали свою универсальность, выйдя за рамки традиционных задач Второй мировой. Для корейских UDT/SEAL Америка стала стартовой площадкой, с которой начался их собственный путь к вершинам спецназа. Сегодня это равные партнеры, союзники, братья по оружию. Черные ленты Аквилангии развеваются над Тихим океаном по обе его стороны, напоминая: орел всегда возвращается в гнездо, а морские «котики» всегда готовы прийти на помощь тем, кто носит такую же ленту.
Наследие – это не просто переданные знания. Это ответственность. И корейский спецназ несет эту ответственность с честью, доказывая, что орел Аквилангии может вить гнезда не только на скалах Калифорнии, но и на суровых берегах Корейского полуострова.
Три команды UDT/SEAL: Асы разведки и морской войны
Когда посторонний человек слышит аббревиатуру UDT/SEAL, он представляет себе нечто единое – монолитную структуру элитных бойцов в черных беретах. Но для тех, кто служит внутри системы, это понятие распадается на три совершенно разные вселенные. Три команды, три духа, три способа вести войну. И только тот, кто прошел через все три, может называть себя настоящим асом морского спецназа.
Южнокорейская флотилия специального назначения WARFLOT, базирующаяся в Чинхэ, провинция Кённам, представляет собой сложный организм, выросший из маленького отряда подводных подрывников 1955 года в мощную структуру, способную решать задачи любой сложности . В ее составе действуют несколько батальонов, разбросанных по стратегическим точкам побережья: 3-й батальон в Донхэ при командовании 1-го флота, 5-й батальон в Пхёнтхэке при 2-м флоте, батальон военной разведки и батальон обезвреживания боеприпасов EOD . Но ядро, та самая ударная мощь, о которой слагают легенды, сосредоточено в 1-м батальоне специальных миссий. Именно он разделен на три специализированные команды, три лица корейского спецназа .
Первая команда – это подводная команда по подрыву, UDT. Исторически она самая старая, ведущая свою родословную от первых людей-торпед 1955 года. UDT – это не просто водолазы. Это подводные асы, для которых море стало родной стихией. Их задачи остались почти неизменными со времен Корейской войны: скрытное проникновение в территориальные воды противника, разведка подходов к берегу, подводное минирование кораблей и портовых сооружений, уничтожение подводных препятствий . Боец UDT должен уходить под воду с полной выкладкой, ориентироваться в полной темноте по компасу и ощущениям, дышать через ребризер так, чтобы ни один пузырек не выдал присутствия группы. Это работа для терпеливых, хладнокровных, способных часами висеть в толще ледяной воды в ожидании сигнала. Это фундамент, на котором стоит все остальное.