Виталий Иванов – Спецназ Южной Кореи история вооружение подготовка (страница 4)

Первое поколение южнокорейского подводного спецназа люди-торпеды не просто создало элитное подразделение. Они заложили фундамент воинской культуры, где на первом месте стоит выполнение задачи, а собственная жизнь лишь цена за успех операции. Пожар 1961 года уничтожил имена, но не смог уничтожить дух. Оставшиеся сто пятьдесят известных имен и сотни безымянных героев, погибших в морской пучине или на вражеском берегу, стали тем краеугольным камнем, на котором построена современная мощь корейского UDT SEAL. Их ошибки, заплаченные кровью, превратились в учебники тактики. Их победы стали легендами, вдохновляющими новобранцев. Из маленького отряда, вооруженного простейшими ребризерами и самодельными зарядами, выросла флотилия специального назначения WARFLOT, способная на операции мирового уровня. Но фундамент этой мощи был заложен именно тогда, в 1955-м, когда первые двадцать пять корейцев шагнули в холодные воды Чинхэ, чтобы стать живыми торпедами.

Под водой: Главный враг – невидимость

Вода – это не просто среда выполнения задачи. Для боевого пловца вода становится одновременно убежищем и угрозой, союзником и смертельным противником. На поверхности ты видишь горизонт, контролируешь пространство, слышишь звуки. Под водой ты слеп, глух и зависим от каждого глотка воздуха в баллонах. Но именно здесь, в этой враждебной стихии, рождается главное преимущество спецназовца – невидимость.

В этой главе мы погрузимся в практику подводной работы южнокорейского UDT SEAL. Разберем, как человек преодолевает свою биологическую природу, чтобы стать частью морской среды, как техника и тактика превращают пловца в тень, способную подобраться к врагу вплотную, и почему главный враг под водой – не противник, а собственная ошибка.

Для постороннего наблюдателя вода непроницаема. Толща воды скрывает движение, глушит звуки, искажает очертания. Для береговой охраны и радаров пловец, идущий на глубине трех-пяти метров с использованием ребризера, практически невидим. Тепловизоры не видят сквозь воду, гидролокаторы малого тоннажа могут не различить одиночного пловца на фоне морского дна и биомассы. Эта природная маскировка стала фундаментом тактики подводного спецназа. Главная задача пловца – не бой, а скрытное проникновение. Обнаружение означает провал миссии, и чаще всего гибель.

Южнокорейские UDT SEAL работают в одних из самых сложных гидрологических условий мира. Воды Японского и Желтого морей характеризуются сильными течениями, резкими перепадами температур, мутностью у побережья и ледовыми явлениями зимой. Боевой пловец должен быть готов работать в воде, температура которой опускается ниже десяти градусов, при видимости, не превышающей длины вытянутой руки. Зимой 2007 года подразделения UDT SEAL проводили тренировки в восточном прибрежье Кореи, где температура воздуха падала до минус тридцати, а высота волн достигала трех-четырех метров. В таких условиях даже выход на воду становится испытанием.

Главным инструментом достижения невидимости является дыхательный аппарат замкнутого цикла, или ребризер. В отличие от обычного акваланга, который выдыхает воздух в воду, создавая предательскую дорожку из пузырьков на поверхности, ребризер очищает выдыхаемую смесь от углекислого газа, обогащает кислородом и снова подает на вдох. След пловца исчезает. Над водой не видно ничего. Даже ночью, когда пузырьки могли бы светиться в лунном свете или быть замеченными приборами ночного видения, пловец остается тенью. Именно ребризеры позволили первым людям-торпедам подходить к северокорейским берегам незамеченными и закладывать взрывчатку на корпуса кораблей прямо в хорошо охраняемых гаванях.

Но дыхательный аппарат это лишь половина успеха. Под водой главным органом чувств становится не зрение, а слух. Под водой звук распространяется в пять раз быстрее, чем в воздухе. Удар винта лодки, шум двигателя, даже лязг металла слышны за километры. Пловец в ребризере должен сам двигаться бесшумно. Каждое резкое движение ластами, каждый стук баллона о камень, каждый выдох, прорвавшийся сквозь клапан, может выдать группу гидроакустикам противника. Поэтому пловцы отрабатывают технику медленного, плавного гребка, контролируют каждый сантиметр движения, учатся зависать в толще воды неподвижно, словно часть подводного пейзажа.

Навигация под водой представляет собой отдельную сложнейшую задачу. Без ориентиров, без возможности свериться с картой, часто в полной темноте, пловец должен точно выдерживать курс к цели. Основным инструментом остается компас и подводный планшет. Группа движется цепочкой, ориентируясь по компасу ведущего. Скорость измеряется количеством гребков. Время контролируется по подводным часам. Любая ошибка в расчетах может увести группу на сотни метров в сторону, и вместо вражеского пирса пловцы выйдут на открытый пляж, где их уже будут ждать. Поэтому подводная навигация тренируется до автоматизма, до мышечной памяти.

Особое внимание уделяется физиологии. Под водой человеческое тело подвергается колоссальным нагрузкам. Давление растет с глубиной, азот начинает воздействовать на нервную систему, наступает азотное опьянение, притупляющее чувство опасности. Холод отнимает силы, мышцы теряют подвижность, сознание замедляется. Пловец должен знать признаки переохлаждения, уметь распознать начинающееся азотное опьянение у себя и товарища, контролировать запас воздуха и время декомпрессии. Выход на поверхность без соблюдения режима декомпрессии грозит кессонной болезнью, когда азот в крови закипает, вызывая невыносимую боль и паралич. Цена ошибки под вода – не просто провал миссии, а мучительная смерть.

Практика подводного выхода на берег отработана до мелочей. Группа приближается к побережью на надувных лодках или с подводных средств доставки. За несколько сотен метров до берега пловцы уходят под воду. Движение к суше происходит на глубине, исключающей обнаружение с берега. Подойдя к линии прибоя, группа зависает, наблюдая. Изучает патрули, расписание обходов, наличие постов. Ждет темноты или смены караула. И только убедившись, что берег чист, пловцы в полной экипировке, с оружием и взрывчаткой, выходят на сушу. Выход занимает секунды. И снова группа исчезает уже в прибрежных скалах или растительности.

Южнокорейские UDT SEAL неоднократно доказывали, что владеют искусством невидимости в совершенстве. В 1968 году они готовили операцию по захвату северокорейского корабля. Провал той миссии произошел не из-за ошибок под водой, а из-за плохой разведки надводных препятствий. В 1996 году, при ликвидации последствий инцидента с северокорейской подлодкой у берегов Каннына, пловцы UDT SEAL работали в ледяной воде, обследуя корпус затонувшей субмарины в условиях, когда любое всплытие могло быть встречено огнем с берега. Они оставались невидимыми, выполняя задачу.

Современные подводные операции южнокорейского спецназа включают не только диверсии, но и антитеррористические мероприятия. Захват судов террористами, освобождение заложников на морских платформах, обезвреживание мин на подходе к портам – везде требуется умение работать под водой скрытно. При проведении операции по освобождению судна Самхо Джуэлери в 2011 году именно скрытное подводное проникновение к борту захваченного танкера позволило группе захвата начать штурм внезапно, без предупреждения. Пятнадцать бойцов поднялись на борт практически из ниоткуда, и для пиратов это стало смертельным сюрпризом.

Но главный враг под водой это не пират и не северокорейский патруль. Главный враг это страх. Страх глубины, страх остаться без воздуха, страх темноты, страх оказаться одному в толще воды, где нет верха и низа, где тишина давит на барабанные перепонки, а каждый шорох собственного сердца кажется громом. Победить этот страх можно только тренировками. Бесконечными, изнурительными, ежедневными тренировками. Пловцы UDT SEAL проводят под водой сотни часов. Они учатся дышать редко и глубоко, экономить каждую молекулу кислорода, сохранять спокойствие в любой ситуации. Тот, кто не смог подружиться с водой, не сможет стать невидимым. Он останется на поверхности, видимым и уязвимым.

В южнокорейском UDT SEAL существует негласное правило новичок не считается боевым пловцом, пока не проведет под водой в общей сложности тысячу часов. Тысяча часов в холоде, темноте, в постоянном напряжении. Тысяча часов борьбы с собой. Только после этого наступает понимание вода больше не враг. Вода становится домом. И только тогда пловец обретает истинную невидимость. Он становится тенью, скользящей в толще воды, которую невозможно заметить, невозможно предсказать, невозможно остановить.

Под водой главный враг невидимость. Но именно она главное оружие боевого пловца. И тот, кто овладел этим оружием, способен наносить удары оттуда, откуда их никто не ждет. Из морской пучины. Из безмолвной глубины. Из ниоткуда.

Чёрные ленты Аквилангии: Наследие «котиков» в Корее

Аквилангия – древнее название орла. В геральдике и военной традиции орел символизирует силу, власть и способность наносить удары с небес. Но для американских «морских котиков» орел стал чем-то большим. Он вошел в их эмблему, где держит трезубец Нептуна, сжимая в когтях якорь флота. Когда южнокорейские боевые пловцы перенимали опыт у американских инструкторов, они взяли не только тактику и снаряжение. Они взяли дух. И на своих черных лентах беретов они навсегда закрепили эту связь.