Виталий Иванов – О жизни. О смерти. И о бессмертии (страница 3)
Вроде, все хорошо… И вдруг накатывает все подавляющая тоска, неверие в себя. – Откуда?.. Зачем?.. Что делать?.. Кончать жизнь? – Глупо! – От этого не избавиться. Тоска перешибает мыслям хребты…
В. Когда закрыты все окна и двери, иногда тьма кладовки представляется бесконечностью; а зажгут свет – не видно ничего, кроме стен. Откройте свое сердце людям и Богу. Они заполнят его, высветят темные уголки. Смотрите, Вселенная – бесконечна… Но разве она темна? В ней везде – звезды; и везде – Бог. Он создал нас многими. И Он – знал!.. Нельзя человеку быть одному. Идите навстречу – и встретитесь. Тогда зажжется Звезда!..
И еще Вам скажу: нет истины и нет Бога в той мысли, которая не освящена чувством. Мучаетесь Вы, значит, с Вами Бог. Знайте об этом и верьте в Него, когда не можете верить в себя. И Бог Вам вернет Вас.
И еще скажу Вам: душа – не хаос, но нечто, где есть свет, и есть тьма. Ваше сердце вошло в полосу тьмы. Чем ярче свет, тем гуще бросает он тени. Чем талантливей человек, тем душа его – менее гладкий шар, глубже в ней пропасти и заоблачнее вершины. Сердце бродит по планете души; сейчас оно – на дне пропасти. Но знайте: на планете Вашей есть земля обетованная. Ум Ваш и Бог Ваш помогут сердцу; идите, карабкайтесь, не останавливайтесь – и Вы придете и в сад цветущий, и за облака, где всегда солнце. Но не останавливайтесь и там, не останавливайтесь нигде! На дне пропасти Вы обретете надежду; а в самом цветущем саду – Вас найдет тоска смертная.
Вот Вы забаррикадировались во дворце Вашем, зажгли свет, а она Вас ждет уже там…
Не стройте стен и перегородок, ограждающих от людей. Для великого духа не существует границ! Если Вам знакомо то, что непонятно другим, пусть Вам будет понятно то, что знакомо всем. – Иначе, чем Вы будете отличаться от тех, кто судит, не ведая?.. Живите среди людей; в этом – уважение себя, благодарность и подвиг!
1989
О самоубийстве
Атеист. Чем дальше мы развиваем собственное сознание, особенно, если в каком-нибудь новом, ранее никому неведомом направлении, сильнее отрываемся от остальных, тем все более мы страдаем, и тем мучительнее страдания наши. Потому что, разбираясь в себе, все яснее видим несовершенство нашего внутреннего идеального мира. Но это второе, не главное, здесь можно работать и исправлять… Первое, главное, это отличие от других, от несовершенного мира вокруг; несовершенство внешнего мира даже по отношению к созданию нашему несовершенному, т.е. именно по отношению даже к несовершенству собственного сознания!
Неодолимая – ясно видно, неодолимая! – пропасть лежит между красотою задуманного, мыслимого, строящегося храма внутреннего нашего мира и обычностью, обыденностью мира сущего, среднего человека, тем паче убогостью, нищетой, глупостью и от всего этого злобой человека наинижайшего. А все это – среднее и наинижайшее – и составляет большинство на земле.
Чем выше ты поднимаешься в гору, тем все дальше становишься от людей, живущих кучей в долине. Чем богаче дворец твой, тем больше ты в нем одинок…
Верующий. Сравнение со строительством храма не раскрыто у Вас до конца. Один его мыслит, да; но строят-то много людей, именно средних и даже наинижайших. Кто копает лопатой, лепит, обжигает, подносит кирпичи, кто их кладет? Днем человек работает, а вечером пьет, бьет жену… Можете Вы представить себе постройку Вашего храма духовного без этих средних и наинижайших? Где он стоять будет? В пустоте, пустыне? Почему же он тогда храм? С чем Вы его сравниваете? На ком проверяете? Один Вы его можете мыслить; но это – мечта, фантазия. Мечтать, конечно же, не заказано, но мало ли кому что может прийти и приходит в голову? Кому дело какое? А вот в мире материальном строят всегда сообща. В мире идеальном также нельзя построить нечто значительное в одиночку, обязательно Вы на кого-нибудь опираетесь – на опыт, знания, мысли многих людей, среди которых, конечно, не одни только гении, а как раз в основном-то – люди обыкновенные. Газеты вот Вы читаете, книги? А телевизор, кино? Это все информация, кирпичи, без которых – куда? Все это результат жизнедеятельности окружающей Вас среды, в которой Вы строите храм свой, среды, дающей Вам кирпичи – информацию. Не на пустом месте его Вы строите – среди людей. Да и не для себя одного, а для всех. Или для себя только?
А. Надеюсь, все же, что нет. Что же это за храм – для одного? Вы правы. Но страдание, страдание-то ведь есть…
В. А что же хотите Вы? Жизнь человеческая на две трети – страдание. Представим невозможное: всеобщее счастье, нет больше зла, глупости. А что есть? Добро, ум? По отношению к чему добро, к каким мерам? Добро и зло, глупость и ум – крайние проявления человеческого, каждого из нас и всех вместе. Уничтожьте зло, то, что сегодня Вы считаете злом, и что же? Завтра добро – то, что Вы считаете нынче добром, распадется на добро и зло, т.к. добро тоже неоднородно, есть и в нем крайние проявления. Возьмите магнит, у него два полюса. Разрежьте его пополам – что же, Вы получите только меньший кусок магнита! У него снова будут два полюса. Так и с человеческими отношениями. Добро и зло… Устраните из жизни то, что сегодня Вы называете злом, и Вы урежете духовный мир человечества минимум на половину, но зло, зло-то опять, как полюса у магнита, возникнет напротив добра.
А. Ученые мужи нашли недавно, что, вроде, и может существовать в теории однополюсный магнит, правда, не нашли его до сих пор в жизни.
В. Думаю, не найдут. Этот однополюсный магнит – абстракция, мечта, вроде рая, крайнего проявления добра, счастья. В природе этого нет, и ничтожно мала вероятность, что когда-либо будет хоть где-то.
Кстати, заметьте: понятие «рая» всегда неотрывно от «ада». Это – две крайности человеческих представлений. Все сложные идеи пространны и наполняются столькими смыслами, сколько различных «я».
А. Но ведь все-таки есть какая-то вероятность существования рая – для всех, в прошлом или же будущем, пусть даже не на Земле, но среди вечности, где-либо в бесконечной вселенной?
В. Даже тогда она настолько мала, что вряд ли стоит принимать ее во внимание. Как и вероятность существования реально абсолютного зла.
А страдание… Страдание, в высшем, конечно, понимании этого слова, т.е. не физическое страдание, когда тебе прищемили палец или болит зуб, страдание духовное – есть осознание закономерности вечного существования в мире зла и добра, неизбежности того низкого, что мы видим вокруг, и необходимости бытия в этом мире. Здесь – возвышающая нас боль, страдание… И величие!
А. Вы оправдываете зло?
В. Зло нельзя оправдать, со злом нужно бороться, предупреждая крайние проявления его в мире материальном, особенно, катастрофические его проявления. Уничтожение, скажем, Земли – должно быть исключено. Но совсем запретить зло нельзя. Это бессмысленно, глупо и, я бы сказал, даже вредно. Зло существует, и оно должно, непременно даже должно присутствовать в духовном мире человечества и человека. Опыт зла, отрицательный опыт, имеет положительный смысл. Уничтожьте всякую память об этом опыте из кладовых сознания человечества, и непременно в реальной жизни человечеству придется его повторить. Кто знает, не будет ли этот повтор еще страшней опыта первого, все воспоминания о котором были по недомыслию уничтожены? Нет зла хуже для человечества, чем уничтожение следа, утеря или же искажение информации.
Могущество наше растет, растет и плата за наши ошибки. Любой путь надо пройти, и часто лучше это сделать сегодня, чем откладывать попытку на завтра, пробовать все равно придется. Природа, в частности и человечество, устроена так, что через своих представителей непременно исследует все существующие на данный момент возможности. Но, исследовав раз, два, еще несколько раз, имея все тот же, одинаковый результат, какой смысл, интерес пробовать дальше? Нет, это не интересно, не нужно никому. Так что пусть хранится в библиотеках и держится в головах весь опыт не только добра, но и зла, которое когда-либо было в мире. Человек должен знать, уметь и мочь все, тогда он – свободен! Может быть, наши знания – мера нашей свободы? Не книжные знания, но реальные наши умения, в сочетании с искренностью, естественностью.
Христос был человеком свободным; он строил храм свой на фундаменте опыта человечества, для всего человечества. Неизмеримым было страдание Его!..
Великие идеи доставляют великие радости развитому уму, но в той же мере доставляют они и страдания; первое из них – одиночество.
А. Не приходила ли к Вам в голову мысль, что, в конце концов, Христос предпочел страдание физическое страданию духовному? Такова была совершенная красота Его внутреннего мира, и так был нищ мир вокруг, что даже Он, и именно Он, не выдержал этого, духовных страданий своих. Кончить жизнь – выход наиболее легкий; а умирать на глазах тысяч, ради – якобы, ради – принятия всех прошлых и будущих грехов человеческих, это напоминает даже игру на публику. Христос, по сути, самоубийца, да еще самоубийца-артист, взявший на себя некую роль перед народом.
В. Почему Вы думаете, это роль? Что-то Вы все валите в одну кучу. Вот уже Христос – самоубийца. Вы что?!..