Виталий Иванов – Диалоги с самим собою. Свободный полет. Том 1 (страница 2)
В. Есть Бог у каждого. У Вас тоже есть Бог.
А. У меня? Какой же это у меня Бог? Где Он? Разве… в штанах? Тогда я согласен. Ха-ха!
В. Бог веры в человека. На Вас Бог смотрит с надеждой и верой, ожидая свершений – чуда и жертвы.
А. Жертва для Бога?.. Да что Вы, с ума сошли, что ли?
В. Жизнь для людей – приношение Богу.
А. Смешно слушать… Кому нынче нужны жертвы? Пожертвовали недавно чуть не сто миллионов одному новому, щедрому на обещания, «Богу». Оказалось – напрасно, обманул, подлец!
В. Приносить в жертву чужие жизни – великий грех. Нет греха более. И не искупить нам его никогда. Себя же – дело святое. А нужно это, прежде всего, Вам.
А. Мне?!..
В. Вам.
А. С какой стати?
В. Чтобы достигнуть своего Бога.
А. Тьфу-ты, черт!
В. Не поминайте имя нечистое рядом с Божеским.
А. Да, Вы же сами…
В. Всуе, брат мой, всуе. Не упоминайте имена Божеские без смысла – потеряете смысл. А нужно это, повторю, прежде всего – Вам. Коли было б не нужно, со мною б не говорили. Бог нужен всякому человеку, и у любого Он есть. Не каждый себе в этом смеет признаться.
А. Это я-то чего-то не смею?!..
В. Даже храбрые люди не всегда бывают смелы перед своим Богом. И, потому, не находят многие свою Миссию.
А. Вы меня задеваете…
В. Простите, если я Вас обидел; это – грех.
А. Так! Я подумаю, отпустить ли его Вам. Сколько я могу судить, что-то Ваш Бог не напоминает мне известных церковных доктрин. Вы кому молитесь? Не еретик Вы?
В. Все люди – верующие. И Бог наш един, какие бы формы не принимала вера в Него человека, сколько бы кто не отрицал веры своей. Бог – в нас. Верим мы в себя – верим в своего Бога; не верим, теряем себя – приходим к Богу, и Он помогает нам обрести себя вновь и в себе – своего Бога. Как назвать Его? Имен много, Бог один; назовите Христом, Магометом, Буддой…
А. Человеком?..
В. Что ж, коли Вы сильный, зовите человеком, пусть так.
А. А как звать Бога Вашего?
В. Я – служитель… Мое дело помогать людям в общении с Богом.
А. Но звать-то Его как?
В. Повторяю Вам, я – служитель и не могу иметь своего Бога. Пока я с Вами, мой Бог – Ваш Бог.
А. Вы – безбожник! Я так и чувствовал с самого начала. То-то меня к Вам тянуло.
В. Вы не правы, я верю…
А. Во что же Вы верите?
В. Я верю в Вашего Бога. Я вижу Его. Ваш Бог красив и умен!..
Бога надо увидеть
Верующий. Бог всегда среди нас; Его надо только увидеть… Он приходит в самые тяжелые дни народа. Но это не дни крови, а когда не во что, совсем уже не во что верить. Потому что, нет народа без собственной веры.
Две тысячи лет назад в Израиле жили люди, которые увидели Бога. Через пять веков обрели Его в Мекке; до этого, много раньше, говорили с Ним в Индии. Но кто знает…
Атеист. Вы хотите сказать, что не Бог является людям, а люди для себя Его открывают?
В. Люди, способные видеть Бога, говорить с Ним, рождаются не каждый век. Бог во плоти – колоссальная концентрация духа человеческого, духовная работа тысяч, может быть, миллионов людей, ищущих Бога. Чтобы увидеть Его, надо этого сильно хотеть и идти к Нему долго…
А. По-Вашему, после подобного откровения сотни и тысячи лет миллионы людей ничего не «видят» уже, однако же лгут, что «видят». На самом деле, они только верят в чужое «видение», поклоняются найденному до них, другими людьми, засушенному уже между книжных страниц, мумифицированному, бутафорному «Богу»?
В. Что ж, может, и так…
А. А если провести дальше, то получается: в результате лжи мы приходим к апокалипсису – презрению всех трудов, уничтожению миллионов и миллионов, разрушению земли, разложению духа… И именно потому, что люди все более ненавидят созданного не ими, формального для них, исторического какого-то Бога, в конце концов, они сжигают Его в душах своих, разрушая омертвевшие храмы лжи.
В. Но разрушают они чужое, не создавая взамен своего. Потому, опять – ложь, вера и не вера в чужое, вместо того чтобы строить свое.
А. Вы меня все же утешили. Наш конец света, значит, по-вашему, все-таки позади. Так ли?.. Что же после апокалипсиса?
В. Люди разрушили ложь. А Бога уничтожить нельзя. Разве что, вместе с людьми. Но для этого должно быть уничтожено все человечество.
Бог ждет нашего дела. Все может быть, но что будет – зависит от нас.
Представляется мне искусственным и бесполезным восстанавливать нынче веру в старых богов, в чьи-то тысячелетней давности «откровения». Слепая вера оскорбляет достоинство человека. Всегда оскорбляла, но особенно неестественно, несерьезно это сегодня, с новыми знаниями и опытом.
Каждый может найти своего Бога, свое лицо Бога; и в этом – спасение, возрождение, надежда на будущее, долгое будущее человечества. Унизительно без конца слепо верить в чужих богов, даже в богов своих предков. Другое дело, надо знать, уважать их. Нельзя построить Бога на пустом месте, надобны материалы. Как цивилизацию материальную создают многие поколения, а потом любой человек, воспользовавшись кирпичами, машинами и прочим, созданным ранее другими людьми, может построить себе дом сам, по своему плану, своими руками, И будет знать, где будет лежать каждый кирпичик, и какой он. и из чего. А может и не знать из чего кирпичики, необязательно это, но план-то должен его быть, ему жить в этом доме. Единственную свою жизнь прожить надо в собственном доме, в котором хотя бы что-нибудь ты сделал именно сам.
Так вот и с Богом. Создавать Его самому нужно, из кирпичиков, может быть, из блоков духовных, другими собранных ранее, но – самому!
А. А может быть, и не дом строить, а город из многих домов, улиц, заводов? А может быть, прикажете свое государство каждому строить, вместе с народом? Да, поди ж ты, даже и Землю вместе со всем человечеством, а лучше сразу – Вселенную!
В. Вы схватываете на лету. Каждый человек создает свою Вселенную – идеальную, и в ней в полном смысле он – Бог.
А. А как же быть со Вселенной материальной, если она скажет вдруг свое веское слово? Ну, например, опустит Вам кирпич на голову с девятого этажа материального дома, – что будет с Вашей идеальной Вселенной? Или Вы отрицаете материальный кирпич, когда духовно его не видите?
В. Материальный кирпич есть материальное воплощение кирпича идеального. Кто-то его изобрел сначала, захотел сделать и сделал. Действие же его в материальном мире может не отвечать его статусу в каких-то, и во многих даже, мирах идеальных. В большинстве миров идеальных именно этого кирпича вообще нет, а в каких-то он есть. Есть он в сознании строителя, строившего этот дом, а также того, кто бросает его с девятого этажа.
А. К сожалению, жуткий, кровавый, идеальный, по-вашему, мир этого бросателя и отвечает действительности, а Вселенная того, на кого бросают, как бы прекрасна она ни была, если в ней нет этого красного кирпича, – не отвечает.
В. Вы правы. Конечно же, практика – лучший критерий истинности умозрительных построений. Идеальные Вселенные всех людей пересекаются на Вселенной материальной, которая несравненно шире, объемнее, насыщеннее информацией любого идеального мира. Но, в то же время, любой идеальный мир, любое сознание в чем-то отличается и где-то опережает действительность, мир материальный.
А. Что тогда по-вашему нравственность? Или каждому позволено строить в голове, что ему заблагорассудится, а потом это – и в жизнь. Задумал убить человека, поднялся на девятый этаж и – кирпич ему на голову: со мною – мой Бог, я – Сын Его, мне все можно! А почему нет?..
В. Человек все-таки не Бог. Бог един для всех.
А. В чем же?
В. Едины для всех Его заповеди.
А. Т.е. Вы накладываете на человека ограничение?
В. Соблюдение заповедей ведет не к ограничению личности, а к внутренней свободе, дающей развитие на более высоком уровне, развитие, подкрепленное и гарантируемое свободою всех. Человек появился при накоплении определенного количества ограничений материи, и, только при условии их соблюдения, а также возникновения все новых и новых, возможно дальнейшее развитие человечества.
А. Нет уж, ограничение – это ограничение, и ничего больше. Если я не хочу?!..
В. Что же Вы не хотите: не убивать? Т.е. убивать желаете или насиловать жену ближнего?
А. А почему бы и нет? Может быть, мне мой Бог подсказывает все перепробовать хоть единожды, живем-то один только раз. Ведь и по-вашему: особенно свят храм, построенный на крови.
В. Тогда так же могут убить и Вас, все могут перебить всех – разве в этом не ограничение Вам? И это не Бог Вам подсказывает, а некто другой…
Нельзя убить Бога, но можно убить человека, другого или себя. Насильственная смерть человека – рана для Бога.
А. И Бог весь израненный… О, кровавый Бог – это страшно! Но некоторые фанатики от религии любят Его именно кровавого, другого Бога им и не надо. Впрочем, по-вашему, сам Бог без человека ничегошеньки сделать не может.
В. Человек – представитель Его в мире.