Виталий Иванов – Диалоги с самим собою. Свободный полет. Том 1 (страница 1)

Виталий Иванов

Диалоги с самим собою. Свободный полет. Том 1

Людмиле Гребенщиковой,

Жене моей, и всем тем на Земле и на небе,

кто подарил мне возможность

осуществить этот труд,

с благодарностью,

посвящаю.

Э П И Г Р А Ф

«И как на рассвете утра, при восходе солнца на безоблачном небе, от сияния после дождя вырастает трава из земли: не так ли дом мой у Бога?»

2 Цар. 23, 4-5

Предисловие

Формальные действующие лица в «Диалогах с самим собою» – Атеист и Верующий. Можно было бы назвать их и по-другому: Материалистом и Идеалистом. Имена эти и само разделение очень условны хотя бы потому, что оба лица (а может быть, их и более двух) – лица все одного и того же автора, который реально один и един. И, вообще говоря, атеист, по моему мнению, – тот же верующий, только не в Бога, а во что-то иное – разум, материальность всего, какие-то научные принципы, аксиомы… Все это – вера. Самый крайний материализм – тоже идеальное построение разума.

Беда Атеиста в том, что он иногда сомневается верит ли он вообще хоть во что-нибудь. И вернее, может быть, было бы назвать его Сомневающимся. Но я все же буду называть его Атеистом, потому что, и Верующий так же верит не слепо, но ищет, строит веру свою. Когда человек окончательно отрицает всякую веру, наступает момент полного саморазрушения личности, ни одно сознание не может существовать без веры. К тому, кто уже совсем ни во что не верит, приходит смерть, чтобы заставить поверить хотя бы в себя. Людей, близких к полному отрицанию веры, именуют циниками и нигилистами. Эти люди полностью лишают себя позитивных творческих устремлений и глубоко несчастны.

Надо отметить, что только твердая вера во что-либо – все что угодно: Бога, науку, вождя – доставляет покой сердцу и разуму. Но слишком сильная вера приводит к догматизму и фанатизму, искусственному поддержанию статус-кво, застою и, в пределе, к тому же, что и у нигилистов, распаду.

Потому, обе крайности – фанатической веры и циничного, полного отрицания – одинаково вредны и опасны. Разумная середина между верою и сомнением – наилучшая линия человека. Она ведет к развитию мира, а творящему мир субъекту доставляет полноту бытия.

Каждый искренний человек сам создает веру свою в течение всей своей жизни; беря лучшее от достигнутого другими, не закрывая глаза на вызывающее сомнение, ищет собственные варианты объяснения и украшения мира. Таков Путь Сына Отца Своего – хозяина-устроителя мира – высшего активного начала Вселенной.

В мире существует и всегда будет существовать нечто непознанное, которое люди во всей совокупности проявлений непознанного привыкли именовать Богом.

Никто из нас не есть абсолютный атеист или верующий, материалист или идеалист. Все мы совмещаем в себе то и другое, в наилучшем случае равномерно деля собственное сознание между идеализмом и материализмом, верою и сомнением.

И в этом – великая правда. А вовне ее – ложь.

Расположены Диалоги без какого-либо сценария, приблизительно в порядке возникновения. Они неожиданно начались и однажды закончились…

Первое откровение

Атеист. Говоря откровенно, не считаете ли Вы, что всяческие там общепринятые нормы морали, догмы и аксиомы религии, философии все это – путы и миражи, со всех сторон ограничивающие сознание, сказки для простаков, рамки людей мало самостоятельных; важно же – как можно лучше реально ориентироваться и действовать во все усложняющемся структурно сгустке материи, к которому имеем честь принадлежать и мы с Вами?

То, что очень часто почему-то называют «духовностью», само по себе, – какой-то отворот, загиб, заезд и, без сомнения, тупик, никчемное отвлеченье от главного. Главное же есть – жизнь, во всех ее проявлениях. «Духовность» вне проблем жизни – странна!

Глубокий уход в религию, скажем… В какую-нибудь, тысячи уже лет известную всем и не желающую, несмотря ни на что, своих изменений. – Что ж, может быть, это и утешение… Для слабых, конечно. Для тех то есть, кто любую свою мысль признать своею боится и вообще думать не хочет, а потому и не может, и живет, значит, как легче, как выйдет, как «Бог ему скажет». Нет у них внутри этого стремления – мыслить и действовать!

Но для других-то, сильных, активных, для нас с Вами – на это ли нам дано сознание? Неужели, только затем, чтобы «верою утешаться»? Что же это за вера, что за такое «со-знание», ограждающее, «утешающее» от жизни?

Нам ли с Вами себя обманывать?!..

Религия, культура – это опыт, превратившийся в факт, от которого нужно отталкиваться, чтобы двигаться дальше, а не застывать, как муха в куске смолы, в этом факте на тысячи лет.

Нам развивать далее сферу понятий – идеальный мир, что построен до нас. Но не только его, но и мир материальный, причем это-то – главное. Главное! Первично материальное. Оно же – третично. Потому что развитие материального – результат духовной работы всего человечества. Материальное окружает духовное, и духовное, в конечном счете, всегда – ради него!

Те же, для кого религия, мораль, идеология или что там еще, коллективное, – самоцель, можно ли их считать людьми в полной мере? Это тупикисты какие-то, полуавтоматы, «големы», однако не создаваемые кем-то из мертвой материи, но сами стремящиеся урезать собственное живое до чего-нибудь полумертвого. Голову в религию – и думают, что кругом только она. Так прячут головы в песок страусы, считая, что ото всех спрятались… Что за чушь: воображать себе свет с глазами закрытыми; думать, что люди – какие-то «куколки», и мечтать сделаться «бабочками»? После собственной смерти «куколок»!

Нет, люди – это те, кто что-нибудь делает сам, руками и головой. И для жизни!.. А эти – только мечтают о ней. Чужими мечтами!

Жизнь там, где живое, для живых и с живыми. Строить, торговать, изобретательствовать – все для живых и для жизни.

Верующий. Вот Вы говорите, мораль соблюдать Вам не нужно… А ведь она вырабатывалась веками, тысячелетиями. Церкви для слабых? – Да. Слабому надобно утешение. А сильному – разрешение Божье. И божеское все в рамках духовного богатства, по крупицам собранного человечеством. «Все позволено» – отвергает опыт истории.

А. Ну, в мыслях-то своих я могу быть свободен, никто мне не запретит.

В. Не запретит, да… Только будете Вы одиноки.

А. Лучше быть одиноким зрячим, чем слепцом в коллективе слепых. Если все стадо стремится в пропасть, погибнуть ли с ним или остановиться, отойти, жить и умереть одному? А может быть, высказать свое несогласие?..

В. Слепой говорил слепому: «Ты слеп, а я вижу…» Человеку не дано осмыслить и сотворить более предназначенного ему в его время.

А. Слова, меры для дураков! Человек может все, коли захочет. Ведь и по-Вашему то же: уверуйте – и сдвинете гору. А по-моему – захотите! За-хо-ти-те! Соображайте, как быстрее и лучше, и начинайте копать, – и гора сдвинется! По крайней мере, в себе.

Ну, может быть, нельзя перепрыгнуть через миллион лет. Да и это, думаю, что возможно. Разве что, всем в разной мере. Так ведь и гора – своя каждому.

В. Перекопать можно все, да будет ли толку? И обезьянам в зоопарке мы любим дивиться, но не всегда уважаем в них наших предков. А они в нас – вряд ли различают потомков.

Ткань разума тонка и искусна, лопатой ее не соткешь. Можно быстро протянуть одну нить, но добротная ткань не ткется мгновенно. В спешке остаются между нитями дыры.

Для каждого Бог – предел возможностей видения общего будущего и стоящая за этим будущим неизвестность. А красота?.. Много есть определений у Бога, но первое из них – красота. Она вечна. Тот служит миру и Богу, кто творит красоту.

А. За чей счет?

В. Разве счет здесь уместен? Дело, угодное Богу, делают все и для всех.

А. Но на чьи деньги строятся храмы? На деньги миллионов беднейших, чтобы их же обманывать, укрепляя их в том, что они – слабые.

В. Вы считаете, что людям это не нужно?.. «Красота, – говорят, – спасет мир.» И Бог спасает его, и слабых в миру – в первую очередь. Красота примиряет слабых и сильных, и деньги здесь – только средство. Не важно, кто дает, – дают те, у кого есть; берут все, кому нужно.

А. Вздор это. Объединяет людей общее дело, а не то, что невозможно объяснить и понять, что каждый понимает по-своему. И что Вы спасли? Посмотрите: всюду ложь, грязь, несправедливость!

В. Люди отвернулись от Бога…

А. А Бог от людей? Что это за Бог у Вас такой, отворачивающийся? Хорош Бог! Как же такого Бога любить, верить в Него, коли Он повернулся к Вам… задом? Видно Вам сзади, Бог это? А может, это – кто-то другой? Ха-ха-ха!.. Рассмешили Вы меня задницей Бога. А какова она – велика ли, мала? Да, чиста ли?..

В. Зря Вы юродствуете. Это Вам не идет. Бог – начало духовное. Каковы люди, таков и Бог их. Люди повернутся к хорошему, – устроится к лучшему мир их. И поможет им в этом Бог!

А. Сколько же Богов у людей? У хороших, значит, по-Вашему, Бог хороший, а у плохих и ленивых – никудышный совсем, такой Бог, как нынче у нас.

В. Бог един для всех, и свой Бог у каждого. Как мир един для всех, но каждый в нем – отдельное «я». Каково «я», таков и мир, таков и Бог для него. Будьте выше, узнаете высшего Бога. Для мерзости человеческой божество – дьявол.

А. Фу-ты, ну-ты, дьявол – Бог, договорились…

В. Бог – это не дьявол!

А. Ну, все равно мне какого, нет Бога!