Виталий Хрошин – Самые слики. Хроники «Формулы-1» (страница 6)

Классикой жанра стала Испания. Найджел всю гонку охотился на своего недавнего «пассажира», видимо, рассчитывая получить оплату за проезд. Забавно, но Сенна в итоге расплатился, развернувшись в последнем повороте и открыв Мэнселлу путь к победе.

Ну а в Японии сказка завершилась – все понимали, кто виноват, но немногие знали, что делать. Преследуя Сенну, Британский Лев явно не смог удержаться за соперником и вылетел в гравий. Гонка как в самой Японии, так и за чемпионский титул завершилась.

Вице-чемпион в третий раз. Сложно поверить, но ни Найджел, ни сам Фрэнк Уильямс особо не расстраивались – все, не только в команде, но и в паддоке, понимали, что в следующем сезоне равных желто-синему болиду с красной пятеркой на носу просто не будет.

Сезон-1992 – лебединая песня нашего Ватсона. Автомобиль FW14B оказался на две секунды быстрее предшественника: он был оснащен активной подвеской, которая прошла 7000 часов испытаний; аэродинамикой машины занимался легендарный… ну, теперь уже легендарный Эдриан Ньюи, оттачивавший ее формы в аэродинамической трубе, а множество инженеров оснастили этот «самовоз» внушительным арсеналом передовой на тот день электроники. Первые пять этапов 1992 года принесли Найджелу пять поулов и 50 очков за пять побед – комбо.

А потом была гонка в Монако, где Мэнселл ни разу не побеждал. Ненадежная гайка крепления колеса вынудила его совершить внеплановый пит-стоп, в результате чего Сенна вырвался вперед. Последние круги Гран-при Монако 1992 года также мгновенно стали историей «Формулы-1». Это была великая борьба двух великих пилотов, один из которых сидел за рулем великой машины, но проиграл. Вновь Найджел Мэнселл не смог самостоятельно покинуть кокпит своего болида – к подиуму его несли буквально на руках.

К слову, с этим связана интересная история, о которой знают немногие. Оказывается, на Гран-при Австралии, в заключительной гонке 1991-го, британец сломал ногу. Он тогда обманул доктора Сида Уоткинса, сказав, что все в порядке, ведь восстановительный период мог занять три месяца. Другой врач, близкий друг гонщика, сказал, что потребуется операция: кость была раздроблена. И это при возможности наконец-то побороться за титул? Ну уж нет!

В итоге Найджела оснастили сапогами с карбоновыми вставками, и он еще очень долго не только испытывал муки при пилотаже, но и ходить мог исключительно в специальной обуви. Возможно, та гримаса боли в Монако была связана именно с этим.

Практически после каждой гонки я находил темный угол и просто плакал от боли – без операции нога заживала очень долго, но это был мой выбор. Три раза я побывал на свадьбе, но оказывался «подружкой невесты» (Найджел имеет в виду три вице-чемпионства. – Прим. авт.). Меня это не устраивало. А журналисты считали, что я слишком близко к сердцу воспринимаю свои победы и рыдаю от счастья будто глупая леди. Они смеялись, а вот мне было не до смеха.

Даже несмотря на это, Большой Найдж одержал еще несколько красивых побед, например, под дождем в Испании. Затем был очередной блестящий триумф на домашнем Гран-при, где его вновь буквально боготворили болельщики. Правда, в этой красивой истории опять не обошлось без интриг: Фрэнк Уильямс в очередной раз предпочел соотечественнику (теперь уже чемпионского уровня) свою мечту – легендарного победителя прошлого, на сей раз Алена Проста. Самому Найджу в этом случае в 1993-м вновь отводилась роль «подружки невесты».

14 из 16 гонок сезона Мэнселл начинал с поула и в девяти пришел первым. За пять этапов до конца чемпионата победитель был ясен – невероятный итог. Он набрал 108 очков, почти в два раза превзойдя результат товарища по команде, ставшего вторым в чемпионате Риккардо Патрезе. Книга рекордов Гиннесса была переписана полностью. А 13 сентября в Монце Найджел объявил об уходе из «Формулы-1».

Я принял решение уйти из «Ф-1» по завершении сезона. Оно далось мне нелегко, но я все обдумал. Отношения пилота и команды очень важны для успеха, они подкреплены денежными обязательствами. Но важны и человеческие качества, доверие, честность. В последнее время я этого не ощущаю. В Венгрии мы подписали соглашение на сезон-1993, но через неделю мне позвонил представитель Williams и сказал, что ему поручили сообщить мне, что в следующем году место достается Айртону Сенне, если я не соглашусь на сокращение зарплаты. Я отклонил это предложение и сказал им извиниться перед Айртоном от моего лица, если таково условия Фрэнка Уильямса. С тех пор наши отношения испортились. Я имею в виду руководство, а не весь персонал команды. Я слышу много упреков в свой адрес и у меня нет желания выходить на трассу, если это не прекратится. Конечно, руководитель команды сам вправе выбирать пилотов, с которыми ему хочется сотрудничать. Но мое разочарование трудно выразить словами. Деньги для меня не основное, атмосфера в команде – вот главный фактор. Я уже был напарником Проста, хорошо представляю, что такое быть напарником Сенны. В таких отношениях много политики, поэтому я решил здесь перед вами прояснить ситуацию, чтобы все были в курсе того, что происходит. После того, сколько я сделал для этой команды, и того, как они поступают со мной, я продолжаю гоняться, и я тут, перед вами. Я постараюсь выиграть оставшиеся гонки в составе Williams. Уверен, смог бы это сделать и в 1993-м. Но сегодня я заявляю о своей отставке. Я по-прежнему люблю гонки, по-прежнему хочу побеждать и готов рассмотреть варианты участия в серии «Индикар». А команду Williams хочу поблагодарить за сотрудничество. Других комментариев не будет.

После чемпионского сезона в «Формуле-1» у Большого Найджа действительно была карьера в «Индикаре», тоже с чемпионским титулом, британский туринг, даже «Ле-Ман». Мэнселл активно участвовал и продолжает участвовать в автоспортивной жизни Британии, но наш рассказ уже не об этом – историю доктора Ватсона, настоящего героя при великих Шерлоках Холмсах, пора заканчивать.

В трагическом для «Формулы-1» 1994 году Найджел в третий раз вернулся в Williams. В заключительной гонке в Аделаиде Михаэль Шумахер протаранил Деймона Хилла и стал первым чемпионом новой эпохи. Да, в 1995-м Британский Лев предпринял нелепую попытку вернуться в «большие призы» с McLaren, но банально не поместился в кокпит, так что, по сути, все закончилось именно в 1994-м, той самой Аделаидой, в которой Найджел одержал победу.

Мэнселл стал последним триумфатором эпохи типичных джентльменов, которые прекрасно знали цену своему безумству, которые решали спорные вопросы лицом к лицу, которые играли в политику, но оставались человечными. На этом свете уже не было Айртона Сенны, ушли из гонок Прост и Пике. Он стал последним из великой четверки, поставившим точку на очередной странице истории «Формулы-1». Его глава была яркой и захватывающей, полной трагедий и ошеломительных успехов, правда чаще почти успехов. Он был таким, каким был, таким остается и сейчас. Крепкого здоровья и долгих лет жизни, доктор… вернее, мистер Мэнселл.

Глава 2

Нино Фарина

Первый чемпион

Долгое время мы верили в то, что история «Формулы-1» началась в 1950 году, а все гонки довоенного периода были неким развлечением редких энтузиастов. Первым обладателем титула чемпиона мира среди гонщиков стал Нино Фарина, но, как и Найджел Мэнселл, синьор Фарина выиграл свой титул ближе к концу карьеры, долгой и успешной, о которой многие позабыли или вообще не знали. Не от того ли, что «“Формула-1” началась в 1950-м»?

В первой половине XX века автогонки были захватывающим и очень популярным зрелищем, но порой разобраться в этом «винегрете», приправленном бензином, довольно сложно: между собой воевали не только национальные автомобильные клубы и отдельные компании, но и целые страны. В пожарищах этих войн зарождалось то великое, что сегодня мы называем «Формулой-1».

Джузеппе Антонио, или просто Нино, Фарине было суждено связать свою жизнь с автомобилями, пусть и не обязательно в качестве гонщика. Джованни Фарина, отец нашего героя, в 1906 году основал Stabilimenti Farina – мастерскую по ремонту кузовов. Собственно, отцом Нино он стал все в том же 1906-м. Сие действо произошло в Турине, промышленном городе, итальянском аналоге знаменитого Детройта. Более того, брат Джованни, Баттиста Пинин Фарина (прозвище Пинин означает «младший братик»), поднатаскавшись в Stabilimenti, в начале 1920-х уехал в Америку. Если точнее, как раз в Детройт, где в том числе обзавелся связями: познакомился с Генри Фордом, который долго и безуспешно уговаривал Пинина остаться. Но было то, что тянуло Фарину-младшего обратно в Европу, в Италию. Нет, не страстные женщины и хорошее вино. Он любил машины (и шанс поработать в Ford был прекрасной возможностью), но в то время американский гигант производил дешевые массовые авто, а Пинин мечтал о скорости и гонках. Вернувшись на родину, он снова устроился на работу в Stabilimenti, но в душе вынашивал собственный проект. В 1930-м «младший братик» основал одно из самых известных в истории кузовных ателье – Pininfarina.

Как вы понимаете, Нино был человеком из выдающейся семьи и всегда старался соответствовать статусу привилегированного человека. Грубо говоря, мужиком он себя считал конкретным и при любом удобном случае любил это подчеркнуть. При этом в жизни он оставался довольно скрытным, старался доводить до посторонних минимум подробностей о своей личной жизни и, как говорится, не любил светиться на публике. Молчаливый, сосредоточенный, суровый. Впрочем, Нино был хорошо воспитан и при желании мог вести себя обаятельно и любезно, вот только появлялось это желание у него крайне редко.