Виталий Храмов – Наследие (страница 49)
Для большей убедительности Марк выхватил меч, вонзил его в мозаику пола, плюнул в сторону царедворцев (он был в шали, потому плюнул сам в себя, не заметив), повернулся к молодым, глаза которых горели, ткнул рукой в важных вельмож:
– Им плевать! Земли Змей уже поглотила Тьма! Смотрите!
Марк раскрыл иллюзию. Многие ахнули. Начав применять Силу, Марк вынужден был снять Скрыт, стала видна его магическая натура. А еще больше всех удивило, что в этом Зале Марк смог применять магию.
– Это записал маг разума! – закричал Марк. – Это – склад мяса. Человеческого мяса. А это – те, с кого это мясо срезали. Тысячи и тысячи Бродяг! Кто из них был вельможа, а кто – сын рыночного подметалы? А? Это – дети. Тысяча детей, обработанных бывшими клириками, извратившимися, перешедшими во Тьму. И применившими приемы воздействия на мозг Черного Братства – к детям! Тысячи детей! Они созданы – не отбирать земли, не грабить золото! Они хотят одного – съесть всех!
Марк продолжал менять Иллюзии, когда – застывшие картинки, когда – движущиеся, крича:
– Это Белый Хвост. Брошенный всей знатью! Отринувший вашу лживую, корыстную общность! От отчаяния надевший на себя крест! Вот он, смертельно раненный каким-то жутким порождением Тьмы! Где были вы, все, когда он встал на пути тысяч Темных, когда грудью своей закрыл Матерей Милосердия, женщин, обездоленных, спасенных им из разоренного, съеденного города? Где? Считаете золото? Золото, корысть, властолюбие съело ваши сердца! Вы сгнили!
– Ты перегнул палку, Темный! – встал глава Совета князей. – Стража! Взять этого темного лжеца!
– Да, я – Темный! И это видно всем. А ты – Светлый? Вот мы, я – темный маг и четверо отчаянных воинов Красной Звезды – убиваем твоего Хозяина, мразь!
На иллюзии два меча пронзают жуткого рептилоида, магия прожигает его, Клинок Вздоха Дракона рассекает другого демона в его невероятной демонической броне.
– Стража! – кричали уже десятки людей, взлетели десятки мечей.
– Это все ложь! – кричал глава Совета. – Этот темный иллюзионист – обманщик! Он сеет распри меж нами! Именно с его появления начался бунт, уничтоживший Дом Медведя! Теперь он хочет уничтожить Престол!
– Так все же ты знал о смуте в Доме Медведя! – взревел Агроном. – Измена, братья! Нас выбивают по одному, усыпляя остальных! Нам всем уготована лишь роль мяса! Бей!
Крики, что «так нельзя!», потонули в реве и звоне мечей. На полированный и лакированный пол полилась парящая кровь. Стража влетела в Зал. Их копья и алебарды пробивали молодых людей в масках, но молодежь с какой-то отчаянной решимостью рвалась через стражу к вельможам, пронзенные копьями хватались за эти копья, подтаскивая сами себя по древкам, чтобы достать до стражи, вонзить в них мечи, ножи, плюнуть в лицо кровью, в конце концов! Даже полуобнаженные девушки, вырядившиеся в продажных женщин, бросились своими голыми грудями и мягкими животами на хищный блеск стальных лезвий, размахивая тонкими, но длинными кинжалами-стилетами. Где только их прятали, стервочки?
Ястреб схватил Марка за плечо стальными пальцами, вырвал из схватки, крича в лицо:
– Не наш бой!
Блеск безумной ярости ушел из глаз Марка. Они протиснулись через толпу, отбили алебарду стража, вырубили его ударом противовеса меча в лоб.
– Как Урок? – спросил Ястреб на бегу.
– Жестокий! – бросил Марк. – Я понял, как останавливается мысль! Я оценил, что к вам тянутся люди, которым хочется мыслить. Я и сам за собой не замечал, хоть я и разумник, как рядом с вами легко и приятно мыслиться, думается!
– Урок засчитан, брат! – кивнул Ястреб, подныривая под очередную алебарду, сбивая стража с ног ударом плеча, всем весом тела. – Урок разжигания бунта речами – тоже засчитан! А как ты показывал иллюзию в Зале? Там же не возможна магия!
– Там стоят Камни – разрушители магии. Их делали разрушители. Я – разрушитель! Это моя магия!
И Марк тут же залился безумным смехом:
– Это наш Мир!
Им преградил путь двойной ряд стражи с алебардами. Марк, мрачно ощерившись, открыл портал. В этом здании стояла защита от телепортации. Но делали ее разрушители.
– Это наш Мир! – закричал Агроном. Их безумный хохот исчез в ряби портала.
Звереныш их приветствовал радостным писком.
– Узнал, – усмехнулся Марк.
– Значит, никого тут нет, – опустил меч Ястреб. – А то тварь бы спряталась и молчала бы. Или – сбежала.
Они вернулись на то же место. К останкам коня Марка.
– Дальше – что? – спросил Марк, бросая меч и сдирая с себя оплеванную шаль и чужие одежды.
– Ждем, – пожал плечами Ястреб.
– Чего? – спросил Марк, садясь на камень и протирая клинок тряпкой.
– Марк, – покачал головой Ястреб, насмешливо смотря на мага. – Вот, сколько тебя знаю, не перестаю тебе удивляться.
– Да? – удивился Марк. – Это чему же?
Но Ястреб отвернулся, прошелся по развалинам, сказал, вздохнув:
– Намусорили. Не хорошо. Надо прибрать за собой. Как говорил Старый – время собирать трупы. Ты конину будешь забирать?
– Лежащую тут уже который час? – покачал головой Марк. – Пожеванную Бродягами? Нет, Птица, у меня и так в зобу дыхание сперло, как после переедания. Представляешь, оказывается, переполненный Мешок Путника, по ощущениям, как переполненный желудок. Бэ-э-э!
– Тьфу, на тебя! – плюнул Ястреб, но, повторив ошибку Марка, тут же разразился бранью – шаль-то он не снял, а привык к ее полупрозрачности.
Но Марк не рассмеялся. Так же сосредоточенно чистил оружие.
– Слушай, – сказал Ястреб, прицеливаясь к туше коня. – Как ты меч в пол загнал? Там же – камень!
Марк пожал плечами.
Ястреб ловким ударом перерубил хребет павшего коня, усмехнулся, порадовавшись ловкому удару, но, бросив взгляд на Марка, покачал головой:
– Знаешь, Мрачный, я по крови своей, а значит, и по жизни обязан разбираться в людях.
Марк мрачно хмыкнул:
– Сейчас ты скажешь, что все люди делятся…
– На части! – возвестил довольный собой Ястреб, поднимая за ноги две половинки тела Бродяги, разведя их в стороны.
– Мрачная шутка, – кивнул Марк, доставая правило и начав вжикать по клинку. – Старый тебя заразил своим вывернутым юмором.
– А тебя – нет? А жаль! Так, к чему я? – половинки Бродяги вылетели из развалин. – А! Во! Про тебя! Ты – самый необычный человек, после Старого, которого я знаю.
Марк даже перестал вжикать.
– Что это? – спросил он.
Из-за камней стены вылетел круп коня, смачно плюхнувшись на корку земли. И тут же голос Ястреба воскликнул:
– Ну, как же! Ты же – темный маг! Но один из самых верных последователей Света! Так? Так! Такого ненавистника Тьмы, как ты – поискать!
Марк пожал плечами. С сухим грохотом упали останки Бродяг. Над полуосыпавшейся стеной показалась голова Ястреба. Он смотрел на Марка, положив голову на свои руки, продолжил:
– Но, не это меня поражает. А то, что ты – темный маг по призванию – совсем же не используешь темную магию! Сам себя лишил своей главной Силы! Ты еще и разрушитель. Единственный в Мире теперь. Но совсем не умелый. Ты даже Клинок Пустоты применил, наверное, по наитию, даже не заметив.
– Это когда? – удивился Марк.
– Вот! А я – о чем? Ты даже не знаешь что это такое! Не заметил, что твой клинок вошел в мрамор пола, как в песок? Нет? А я – заметил. И это – еще одна твоя странность. Ты – маг разума! Но… тупо-о-ой! Ну, как такое возможно? А?
– Сам ты – тупой! – огрызнулся Марк. Он принялся было опять править клинок, но от злости и досады не получалось. Потому он вскочил, бросив меч и правило, встал спиной к Ястребу, обняв себя руками.
– А что ты обижаешься? Это мне надо обижаться! Мой друг – кладезь талантов! Но поразительный неумеха! Маг темной стороны Силы, разрушитель, разумник! И ничего из этих даров не использующий! Не ты у меня должен спрашивать «что дальше?», а я – у тебя! Ты меня, бездаря, должен учительским тоном наставлять, сокрушаясь, какой я бестолковый, и разжевывать, раскладывать по полочкам, а не я тебя. Ты же – разумник. Ты же такой же ученик Старых, как и я. Но одаренный к разуму, значит, способный освоить их мозгодробительные приемы. Как там? «Разгона»… вот!
– Я владею! – буркнул Марк.
– Так! Какого! Ты! Баран?!
– Что ты разбрехался? – грозно развернулся Марк, расцепляя руки.
– Так! Урок, на кол! Давай, как разумник, мне расклад, с какого перепугу наша с тобой пьяная выходка имела такой размах, как крик в горах, вызывающий камнепад.
Марк усмехнулся:
– Так ты наполовину и ответил на свой вопрос.
– Ну, меня так наставник учил: верно поставленный вопрос – половина ответа. Давай расклад, не умничай! Поздно уже умничать, ты достаточно показал свою тупость. Ну?!
Марк сел. Он, не заметив этого, частично перешел в свою сумеречную форму – глаза почернели, кожа посерела, весь он окутался темным туманом, медленно закручивающимся вокруг Марка.