Виталий Гладкий – Сагарис. Путь к трону (страница 52)

— Кто ещё хочет поучаствовать в представлении? — спросил грек.

Охочих оказалось множество. Но помощники фокусника подскочили к столику Сагарис, подхватили её под мышки и, невзирая на её сопротивление (весьма слабое, к слову; ей хотелось раскрыть секрет трюкача), запихнули в куб. Грек снова завёл свои невразумительные «колдовские» речи... и девушка неожиданно провалилась сквозь пол! Её слабый вскрик заглушила бурная музыка.

Фокусник продемонстрировал, что девушка исчезла, собрал деньги за выступление, его помощники быстро вынесли куб на улицу, и поторопился к выходу.

Первым опомнился хозяин термополии. То, что Сагарис исчезла и не появилась, как другие, его не особо впечатлило. У него была другая забота.

— Э-э, куда?! — завопил он, хватая грека за хитон. — А кто мне заплатит за еду и выпивку этой девицы?!

— Держи! — Фокусник всучил ему золотую монету и был таков.

Хозяин попробовал ауреус на зуб — нет ли подвоха; с фокусниками всегда нужно быть настороже — и успокоился. Монета и впрямь была золотой. Собравшиеся в термополии какое-то время бурно обсуждали исчезновение девушки, но затем утихомирились и принялись ублажать чрево...

Сагарис несли по подземному тоннелю в неизвестном направлении. Её так туго спеленали, что она не могла двинуть ни рукой, ни ногой. В рот девушке засунули кляп — грязную тряпку, и яростный крик, рвавшийся из её груди, превратился в мычание. Дорогу освещал факелом здоровенный верзила, который грубо рявкнул, обращаясь к Сагарис:

— Захлопни пасть! Иначе дам по башке, и ты уснёшь надолго.

Девушка лишь зарычала в ответ, как тигрица, которая попала в капкан, но предупреждению вняла и расслабилась. Она поняла, что её похитили, но кто и по какой причине? Это была загадка. Тем не менее Сагарис мысленно поклялась, что обязательно расквитается с похитителями.

Путь по подземным переходам занял немало времени. Судя по ужасному запаху и журчанию воды, похитители шли (вернее, брели) по Большой Клоаке — основному каналу сточной системы Рима. По ней грязные воды попадали в реку Тибр. Клоаку построили давно, ещё при Луции Тарквинии Приске. В ширину она насчитывала шесть локтей, а высота её сводов достигала восьми локтей. Внутри Большая Клоака была облицована камнем и имела каменные своды. Нечистоты лились из городских терм и общественных туалетов, коих насчитывалось около полутора сотен. Кроме того, имелись ответвления, собиравшие нечистоты в частных домах. Каждый, кто хотел иметь канализацию, должен был платить специальный налог — клоакариум. Похоже, хозяин термополия не поскупился и хорошо заплатил за столь нужное и важное удобство.

Наконец процессия свернула в боковое ответвление и вскоре похитители оказались возле деревянной лестницы, приставленной наверху к люку. Верзила — явно предводитель шайки — постучал в крышку люка, и её сразу же подняли. Похоже, похитителей ждали с нетерпением. На Сагарис накинули петлю аркана и бесцеремонно вытащили на свет ясный. Там бандитов встретил темнолицый тип, по внешнему виду фригиец, который передал верзиле увесистый мешок с деньгами и выпроводил вон вместе с его подручными.

— Хе-хе... — Фригиец ехидно захихикал. — Даже самая умная птичка не может избежать сети птицелова. Ты тут полежи, а я пойду порадую хозяина. А то он уже заждался добрых вестей.

Сагарис осталась в одиночестве. Куда она попала? Эта мысль не давала ей покоя. Судя по запаху и звукам, которые доносились из темноты, её притащили в зверинец. Неужели она пойдёт на корм львам?!

От этой мысли девушке едва не стало дурно. Жители Рима, в основном рабы, часто бесследно исчезали. Поговаривали, что их используют для натаскивания хищников — чтобы львы, тигры и леопарды привыкли убивать людей на арене цирка без заминки. Ведь звери интуитивно чувствуют превосходство человека и, даже будучи голодными, не стремятся на него напасть.

Ждать пришлось недолго. Раздались быстрые шаги, и в полосу света, который лился откуда-то сверху, вступил высокий широкоплечий мужчина. Его лицо какое-то время находилось в тени, но когда он нагнулся и вытащил кляп изо рта девушки, она его узнала.

Это был Карпофор, знаменитый венатор!

Глава 7

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ

Валерий томился на пиру у Тита Флавия Веспасиана. Негоциант любил весёлые компании, но терпеть не мог I обжираться на званых обедах. А у его друга столы ломились от разнообразных яств. Некоторые были и вовсе экзотическими, но Тит Флавий отмечал свою новую должность — префекта претория[114] — и не поскупился на угощение.

Основатель Римской империи Октавиан Август на завтрак ел грубый хлеб, мелкую рыбу, влажный сыр и зелёные фиги. А спустя несколько веков император Нерон уже не завтракал, он не переставал обедать. Пиры попросту не прекращались.

Застолье происходило в обширном триклинии богатого дома семьи Флавиев. С трёх сторон квадратного стола стояли три ложа, четвёртая сторона оставалась свободной — оттуда подавали еду. На каждом ложе возлежали по три дорогих гостя. Обычно трапеза длилась с утра и до позднего вечера. Большинство гостей новоиспечённого префекта претория были весьма тучными людьми, поэтому над столом стоял едкий запах пота. Специальные рабы пытались бороться с этим злом застолий, покрывая пирующих разноцветными накидками и периодически их меняя, но это мало помогало.

Иногда на пиры заявлялись так называемые «убогие гости» — просто чтобы поесть задарма. Их социальный статус был настолько низок, что даже рабы относились к подобным людям с презрением. «Убогие» шли на разные ухищрения, чтобы урвать лишний кусок. Они приносили свои салфетки, куда заворачивали еду, унося её домой. Но на пиру у Тита Флавия не было случайных людей, только его высокопоставленные и богатые друзья.

Сам пир делился на три части: закуски, бесконечный обед, состоящий из горячих блюд, и десерт. Перед основным блюдом подали павлиньи яйца, которыми были обложены запечённые винноягодники под соусом из желтка и перца. Винноягодниками называли птиц, считавшихся деликатесными; у них было жирное мясо. В качестве закуски повара предложили продукты, которые вызывали аппетит: салат из эндивия, петрушки и лука, приправленный мёдом, солью, уксусом и с добавкой оливкового масла, артишоки, спаржу, дыню под перцем и уксусом, огурцы, лук-порей, отваренный в вине, маринованные сливы, солёную и копчёную рыбу, устрицы и трюфели.

Смена блюд вовсе не означала, что со стола уносят жареную свинью, а взамен приносят тушёную рыбу. В каждую перемену входило до двадцати и более яств.

Птичьи лапки с гарниром из петушиных гребешков, устрицы, запеканка из варёной курицы, копчёные луканские колбаски, морские ежи, говяжья печень, приправленная «лазером» — смолой с чесночным вкусом и едким запахом, которая добывалась из корня ферулы, разнообразные сыры, поросята с начинкой из мозгов, филе жирафа, фаршированные слоновьи хоботы... — всех экзотических блюд было не перечесть. На десерт предполагались пироги, засахаренные фрукты и сладкие вина. Впрочем, вино и так текло рекой.

Валерий пытался поддерживать разговор, но это получалось у него плохо. Несколько раз он ловил на себе удивлённые взгляды Тита Флавия — негоциант отличался лёгким весёлым нравом, но не стал на них реагировать. Ему было не до того. На душе у него кошки скребли, уж непонятно, почему. Даже изрядная доза фалернского не помогла развеять угнетённое состояние негоцианта.

Когда на пороге триклиния появился его раб Эвтик, исполнявший обязанности вилика дома, Валерий даже не удивился. Он ждал нечто подобное. Извинившись перед сотрапезниками, негоциант вышел в соседнее помещение, и Эвтик выпалил:

— Господин, прости, но дева-амазонка исчезла!

— Как... почему?!

— Не знаю. Валент возвратился один. Он не дождался своей телохранительницы. Может, она решила нас оставить? — осторожно предположил вилик.

— В Эреб[115] твои домыслы! — рявкнул Валерий. — Сагарис не могла так поступить! Значит, с ней случилась беда! Домой, скорее домой!

Он надеялся, что девушку что-то задержало и она уже находится в своей комнате. Но его надежды оказались тщетными.

Ближе к вечеру, после невыносимо томительного ожидания, Валерий отправился на поиски Сагарис. Очень скоро он установил, что Вир обычно дожидался Валента в расположенном неподалёку от школы термополии. Валерий предположил, что и Сагарис могла воспользоваться свободным временем для приятного времяпровождения. Когда он в сопровождении вооружённой охраны зашёл в питейное заведение, порядком струхнувший хозяин термополия рассказал ему, что девушка исчезла в кубе фокусника.

Найти люк, который вёл в римскую канализацию, не составило особого труда. Потерявший самообладание Валерий едва не прибил хозяина заведения. Он понял, что Сагарис похитили, и решил, что тот был соучастником преступления. Но перепуганный до икоты хозяин термополия призывал в свидетели всех богов, что он понятия не имеет, кому понадобилось похищать телохранительницу столь уважаемого в Риме патриция. Пришлось ему поверить.

Тогда Валерий начал поиски фокусника. Однако грек словно в воду канул. Впрочем, так оно и было. Карпофор приказал Линне не оставлять никаких следов, и бандиты утопили фокусника и его помощников в Тибре.