Виталий Гладкий – Сагарис. Путь к трону (страница 40)

Валерий с трудом проталкивался к зданию цирка. Кроме будущих зрителей гладиаторских боёв, по улицам ходили взад-вперёд рабы с флажками и плакатами, на которых были написаны имена участников. А поскольку большинство зрителей не умели ни читать, ни писать, о предстоящем событии извещали народ своими криками уличные глашатаи. Они так орали, что уши закладывало.

Валерий морщился, и старался побыстрее удалиться от голосистых глашатаев, что было весьма затруднительно — народ пёр толпами. Всем было известно, что «лудий гладиатори» Публия Нумиция и Авла Септимия всегда дают самые интересные зрелища; оба ланисты знали толк в театральных постановках.

Несмотря на то что в их «лудий гладиатори» не обучались бестиарии, — гладиаторы, предназначенные для боя с хищниками, — они пригласили лучших бойцов из императорской Утренней школы, чему поспособствовал сам Тит Флавий Веспасиан, весьма заинтересованный в захватывающем зрелище.

Первые бестиарии были слабо вооружены, обычно их представляли осуждённые на смерть преступники. Они принадлежали к категории наименее подготовленных гладиаторов и не пользовались уважением зрителей. Вооружением первых бестиариев было всего лишь копьё, а тело почти ничем не защищено. Эти бои мало напоминали поединки; это была просто травля осуждённых хищниками, фактически один из видов казни. Но преступников, выступавших в роли бестиариев-смертников, было маловато, да и гибли они, как осенние мухи, поэтому оборотистые ланисты начали создавать специальные школы-бестиариорумы, бойцы которых сражались со зверями за деньги, притом вполне профессионально. Битвы с их участием чаще заканчивались победой бестиариев, тем не менее занятие это было смертельно опасным. Трудно не дрогнуть в последнее мгновение перед тем, как сразиться с громадным львом...

Вчерашним вечером Валерий присутствовал в школе Публия Нумиция на торжественной трапезе. Это было обязательное действо перед поединками. В «лудий гладиатори» был объявлен день открытых дверей, и все желающие могли прийти туда, где пировали гладиаторы, для которых завтрашний день мог стать последним в жизни.

Любопытствующие посетители, переходя от одного стола к другому, с восхищением рассматривали вблизи героев арены. Это и впрямь было интересное зрелище, даже для искушённого Валерия. Как обычно, лучшие бойцы ланисты Приск и Ютурна бравировали и заигрывали с женщинами, другие пели и шутили, иногда через силу (это было хорошо заметно), но остальные просто угрюмо напивались, обжираясь яствами, а некоторые на изрядном подпитии даже начинали рыдать. Это были новички.

Сагарис среди пирующих Валерий не заметил. Он подошёл к Публию Нумицию и тихо спросил:

— Где?..

Тот сразу понял, о чём речь.

— В своей комнате, — ответил ланист.

— Не захотела присоединиться к остальным?

— Отнюдь... — Публий Нумиций хитро осклабился. — Амазонка — мой сюрприз на предстоящих играх.

— Это как? — заинтересовался Валерий.

— Она выступит в качестве тёмной лошадки, когда начнутся единоборства лучших гладиаторов.

— Но её пока нельзя выставлять против опытных турнирных бойцов!

— Не волнуйся, глубокоуважаемый Валерий. Твоя гладиатрикс произведёт фурор! В учебных боях она одолела всех моих лучших бойцов. Сагарис станет выше даже легендарной Герардески Манутис. Я в этом уверен! Так что мой тебе совет — поставь на неё крупную сумму и приумножь свои богатства. Я, к примеру, так и сделал.

Валерий задумчиво покивал, весь в сомнениях и тревоге.

Герардеска Манутис... Величайшая девушка-гладиатор прошлого века, убийца-амазонка, зарезавшая на арене более двухсот соперников. Пламенная красавица с чёрными, как смоль, волосами и идеально пропорциональным торсом, радовала каждого завсегдатая гладиаторских боёв в Риме. Попав на арену, она сразу стала знаменитостью. Двадцативосьмилетняя Герардеска Манутис была среди девяноста тысяч рабов, объединившихся под командованием Спартака, взбунтовавшегося гладиатора, сбежавшего из школы в Капуе и прятавшегося на горе Везувий. Довольствуясь ролью куртизанки, она находилась в его отряде, когда бунтовщики двигались к Альпам, и потом, когда они пытались грабить богатства Вечного города. Всё это время упрямая от природы Герардеска брала уроки борьбы с мечом у лучших гладиаторов и быстро стала опытным бойцом. В яростной битве при Лукании, в которой Спартак был убит, Герардеска была захвачена в плен Марком Лицинием Крассом. Он приказал распять её вместе с беглыми рабами, которых насчитывалось шесть тысяч. Но позже Красе изменил своё решение в отношении прелестной бронзовокожей Герардески в тот самый момент, когда она была уже привязана к кресту около Аппиевой дороги.

Он провёл с ней ночь в своей палатке, а на другой день послал её в Капую для обучения гладиаторскому искусству с надеждой, что однажды она сможет обрести свободу. Видимо, Герардеска произвела на него неизгладимое впечатление. Собственно говоря, Валерии поступил как Красе, только у того было больше прав делать по-своему, вопреки закону.

У Герардески не было трудностей с освоением основ гладиаторских боёв. В течение нескольких недель ей организовали первый бой, сопровождавшийся ажиотажем, связанным с тем, что она была протеже Красса. За несколько минут она убила своего соперника, мускулистого Трасиана из Северной Греции.

В течение одиннадцати месяцев Герардеска Манутис уничтожала всех своих противников, включая лучших в этом деле бойцов-мужчин, а убита была в схватке с двумя карликами. Во время боя один из них зашёл девушке за спину и воткнул свой трезубец прямо ей в почки. Тело Герардески утащили с арены, грубо и бесцеремонно спустили с лестницы в мрачный вестибюль и бросили в угол на кучу собранных за день жертв.

Валерий невольно вздрогнул, представив на месте легендарной Герардески столь обожаемую им Сагарис. Нет и ещё раз нет! Она должна побеждать, чтобы получить в конечном итоге свободу! Он ускорил шаг и вскоре оказался у двери каморки, где ютилась амазонка.

Валерий осторожно постучал и услышал в ответ:

— Катитесь в преисподнюю! Оставьте меня в покое!

— Сагарис, это я, Валерий...

— Господин... — Резкий выразительный голос Сагарис потускнел. — Входи, не заперто...

Стараниями слуг Валерия жилище амазонки имело достаточно привлекательный вид, в отличие от каморок других гладиаторов. Это были маленькие комнатушки без окон, двери которых выходили во внутренний двор, где целый день шли занятия. В этих голых каморках, где едва помещались две кровати и крохотный столик, негде было развернуться.

Спальное ложе в комнате Сагарис представляло собой не просто дощатый настил, как в жилищах остальных гладиаторов, а достаточно мягкую постель, укрытую звериными шкурами. Комната была относительно просторной, с маленьким окошком, на столике стояла глубокая миска и кувшин с водой — для гигиены, каменный пол был застелен не циновкой, а ковриком, на одной из стен висело бронзовое зеркало, в которое как раз и смотрелась девушка, примеряя своё новое защитное облачение. В нём она должна была выйти на арену, чтобы принять свой первый бой.

Ланист решил, что амазонка должна изображать одного из воинов-самнитов, которых римляне покорили лишь после многолетних войн. Они выглядели необычайно живописно в своих сверкающих шлемах с пышными султанами, в сияющих нагрудниках и поножах, с богато украшенными прямоугольными щитами. Появление этих «райских птиц» на арене привлекало особое внимание публики, чего и добивался хитроумный Публий Нумиций. Амазонка должна была поразить воображение римлян не только своим воинским мастерством, но и внешним видом. В отличие от защитного снаряжения других гладиаторов, её «лорику сегментату» — пластинчатый панцирь — носили в основном заслуженные легионеры, центурионы и преторианцы, императорская гвардия. Он был легче кольчуги и прочней. Если кольчуга при ударе вдавливалась в тело, то пластинчатый панцирь благодаря эластичности поглощал силу удара.

Но и это было ещё не всё. Панцирь для Сагарис был изготовлен по личному заказу Валерия из прочнейшей толедской стали. Во всём мире не существовало искусства закалки стали, равного толедскому. Имя Толедо, древней столицы Испании, на протяжении всей своей истории ассоциировалось со знаменитыми клинками, которые ковали ещё иберы и кельты. Армия Ганнибала перед походом на Рим вооружалась именно в Толедо. Из толедской стали был изготовлен и превосходный меч амазонки. Так же, как и глухой коринфский шлем с султаном из конской гривы и наносником, полностью закрывавшим лицо. Этот шлем обеспечивал полную защиту головы и делал гладиатора неузнаваемым, чего и добивался ланиста.

Обычно новичков «лудий гладиатори» начинали обучать фехтованию возле вкопанного в землю столба высотой в человеческий рост. Каждому из них давали деревянный меч и щит, сплетённый из ивы. Будущий гладиатор должен был овладеть умением наносить сильные и точные, удары в воображаемые грудь и голову противника, а также не раскрываться при обороне. Следующее после деревянного железное учебное оружие специально делалось в два раза тяжелее боевого — для укрепления мышц. Но Сагарис эта наука не требовалась. Она уже была достаточно опытным бойцом. Тем не менее оказалось, что её воинской подготовки всё же не хватает для гладиаторских боёв. Сагарис заставляли тренироваться с отягощениями — тяжёлыми цепями на щиколотках, с повязкой на глазах, с одной рукой, закреплённой за спиной, на коленях или сразу после долгого кругового бега по дорожке.