Виталий Гладкий – Сагарис. Путь к трону (страница 28)
Сагарис приняла первый удар на окованную металлическими полосами рукоять топора и едва не выронила своё оружие. У неё даже рука онемела, настолько мощно атаковал её Атти. Мигом отскочив на безопасное расстояние, Сагарис решила поменять тактику. Теперь она начала избегать контакта с противником, и гладиус Атти в основном разил пустоту. В конечном итоге предводитель восставших рабов совсем озверел и потерял осмотрительность. Именно этого Сагарис и добивалась.
В какой-то момент она вдруг подцепила меч Атти топором, резко крутанулась, и гладиус, сверкнув в воздухе рыбиной, выброшенной на берег, улетел в кусты. А затем немыслимо изящным и быстрым движением Сагарис оказалась позади громилы, сделала резкую подсечку, после которой Атти невольно упал на колени, и в следующий миг остро отточенное лезвие топора оказалось у его горла.
— Остановись! — раздался зычный крик, и к сражающимся подбежал Галл. — Оставь его! — сказал он приказным тоном.
— А я и не думала убивать... — Сагарис криво улыбнулась и отпустила Атти.
Верзила поднялся на ноги, с диким удивлением посмотрел на девушку и вдруг расхохотался.
— Это же надо так! — воскликнул он с восхищением. — Кому сказать, что меня победила эта пигалица, ведь не поверят же.
— Тем не менее это так, — сухо молвил Бренн. — Ко всему прочему Сагарис ещё и мастер боя на мечах. А ты поблагодари своих богов, что она не отправила тебя в Аид.
— Но что нам делать с ней?
— Она такая же рабыня, как все мы, — сказал Галл. — И это правда, что она была добра к нам и справедлива. Поэтому предложим ей выбор — или пусть идёт с нами, станет нашим боевым товарищем, или...
Дальше можно было не объяснять. Сагарис колебалась недолго. Отсалютовав Атти и стоявшему рядом с ним Бренну топором, она резко выкрикнула:
— Язата!
Рабы не знали имени богини амазонок, но поняли, что девушка присоединяется к восставшим. Раздались приветственные крики, которые заглушили горестный стон, похожий на вопль. Это сквозь зубы стенал горбун. От ненависти к Сагарис он едва не откусил себе нижнюю губу, чтобы не разразиться проклятиями.
Глава 4
БОЙ НА МОСТУ
Альпы поражают воображение своей суровой красотой. Могучие дубовые, буковые и каштановые леса поднимаются по склонам гор до самых альпийских лугов, которые на исходе летней поры напоминают пёстрый ковёр. Травы на лугах исключительно пышные, густые, и очень много цветущих растений: альпийские рододендроны с ярко-красными цветками, цикламены, клевер, альпийская астра, орхидея. Здесь растут стелющиеся низкорослые кустарники, среди которых особо выделяется вечнозелёный можжевельник, а также горная сосна с прижатыми к земле кривыми ветвями. А ещё выше начинается царство вечных снегов и льдов, которое украшает загадочный колдовской цветок — серебристый эдельвейс.
В Альпах гораздо больше диких животных, чем в соседних густонаселённых провинциях Рима. На горных хребтах нашли убежище многие звери, вытесненные человеком из равнинных и низкогорных районов. В горах можно встретить медведя, серну, благородного оленя, альпийского козла, сурков, зайцев, диких кроликов, белок. Кроме того, в Альпах водятся кабаны, волки, лисы, куницы, рыси, горностаи... Раздолье для охотников, только добраться до вожделенной добычи совсем непросто.
Много в Альпах и пернатых обитателей. Это беркут и ястреб-тетеревятник, глухарь и альпийская галка, каменная куропатка, филин, скальная ласточка и дрозд, пустельга, хохлатая синица и ещё много других. Почти все улетают зимовать с тёплые края, только некоторые живут в этих местах круглый год. Птицы, которые живут в Альпах постоянно, давно приспособились к местной природе. Вьюнок гнездится в скальных расщелинах, а пищу — семена и растения — ищет на горных склонах. Альпийская галка вьёт гнёзда прямо на скалах, выше лесной границы. Кедровки запасаются на зиму семенами и орехами, пряча их в землю. У кедровок очень хорошая память, и большинство своих тайников они находит даже под толстым слоем снега.
Немало в Альпах и рептилий. Чаще всего здесь можно встретить пятнистую саламандру, ужа, желтобрюхую жерлянку, альпийского тритона и гадюку. Как раз в это раннее утро огромная гадюка выползла на плоский камень над высоким скальным обрывом, чтобы погреться в первых солнечных лучах. Рептилия, судя по её толстому брюху, знатно поохотилась в ночное время и пожелала отдохнуть.
Неожиданно высокая трава, которая росла у камня, зашевелилась, и к краю обрыва подполз человек, одетый в звериные шкуры. Его голову прикрывала шапка, утыканная веточками можжевельника. Потревоженная гадюка мигом свила кольца, готовясь к броску, и злобно зашипела. Человек мгновенно застыл, даже затаил дыхание. Какое-то время рептилия выжидала, ощупывая воздух своим раздвоенным языком, а затем нехотя сползла с камня и скрылась в кустарнике.
— Уф-ф! — с облегчением выдохнул человек и спрятал острый, как бритва, клинок в ножны.
Он не боялся ползучих гадов, так как в сумке у пояса у него хранилось противоядие. Тем не менее укус гадюки мог стать большим препятствием на пути к осуществлению его замыслов. Человек (это был Бренн) осторожно поднял голову и посмотрел вниз.
Внизу находилось глубокое ущелье, по дну которого бежал бурный поток. Через ущелье был перекинут узкий мост, который охраняли римские легионеры. Достать их стрелами сверху, с обрыва, было невозможно, так как они укрывались под прочным навесом. Но и пробиться через мост представлялось задачей весьма многотрудной. Его защищали три контуберния[79], и то, что легионеры большей частью были новобранцы, ни в коей мере не упрощало задачу — римляне хорошо готовили своих воинов. Однако самой главной помехой в задуманном Бренном предприятии являлась большая куча хвороста, сверху которой стояли две большие бочки с маслом. При малейшей опасности легионеры обязаны были зажечь сигнальный костёр, и чёрный дым горящего масла, поднявшись к небу, известит ближайший военный лагерь, что охране моста требуется помощь. Конной але[80] нужно совсем немного времени, чтобы прискакать к ущелью, и тогда добравшихся до Альп восставших рабов вырежут, как цыплят.
Конечно, можно были перебраться на другую сторону Альп, в Трансальпийскую Галлию, через высокогорный перевал, которым пользовались контрабандисты. Но женщины и дети не смогут карабкаться по скалам над глубокими пропастями, которые временами казались вратами Аида.
Поначалу восставшие продвигались к намеченной цели довольно успешно и быстро. По пути к ним присоединились рабы ещё восьми больших латифундий. Командиром избрали Атти, а его помощником — Галла. Атти был опытным воином, немало повоевавшим против римлян и германцев. Он принадлежал к кельтскому племени битуригов, отличавшихся воинственностью и независимым нравом.
Атти категорически не хотел брать женщин-рабынь, тем более — с детьми, но они сами, собравшись в гурт, упрямо шли за восставшими рабами-мужчинами, сбивая босые ноги в кровь на каменистой дороге. Жажда свободы превозмогла все разумные доводы Атти, и он в конечном итоге смирился с присутствием женщин в лагере восставших. Тем более что они, в отличие от мужчин, не могли добыть для себя пропитание. Некоторые даже падали в голодные обмороки, чего не смогло вынести даже твердокаменное сердце предводителя восставших рабов.
Бренн хорошо знал путь, по которому они шли. Он был главным провожатым. Эти дороги Галл несколько лет топтал солдатскими калигами, пока его не изгнали из армии за тяжкий проступок, грозивший ему смертью. Потом он много раз благодарил богов за то, что его командир оказался очень жадным. Вместо казни, положенной строптивому легионеру, центурион продал Бренна работорговцу. Галл был видным мужчиной и стоил дорого.
Постепенно восставшие рабы неплохо вооружились, по пути нападая на небольшие воинские гарнизоны. Но затем своенравная Фортуна изменила им. Богатые латифундисты на свои деньги снарядили погоню за ними, и им пришлось идти к вожделенным Альпам потайными тропами, что, конечно же, сказалось на скорости передвижения. Казалось, горы были рядом, но это было обманом зрения, и добираться до них пришлось несколько недель.
Наконец восставшие рабы, изрядно измученные дорогой, добрались до моста, в который упирался единственный удобный путь в Трансальпийскую Галлию. По другую сторону Альп было спасение, но как туда добраться?
Бренн злобно оскалился, потянул к себе свёрнутую в бухту верёвку и одним концом прикрепил её к тяжёлому камню. То же самое сделали и другие рабы, собравшиеся на скальном выступе, который нависал над мостом. Чтобы забраться на него, пришлось здорово попотеть, но теперь крыша укрытия охраны и казармы находились как раз под тем местом, где расположился Галл.
Оставалось только ждать...
Легионеры играли в кости, которые из-за своей простоты были наиболее популярны в армейской среде. Кость представляла собой выточенный из кости какого-то крупного животного шестигранный кубик, на каждой грани которого были проделаны углубления — от одного до шести. Игроки бросали по три кости, и побеждал тот, количество очков у которого было наивысшим. После этого очки на всех кубиках игроков складывались, и проигравшие должны были выплатить заранее обусловленные суммы победителю.