Виталий Филс – Холодные Боги. Исход (страница 4)
Ты знаешь дорогу через перевал?
•
Знала когда-то, - ответила она, глядя на горы. - Но теперь всё могло измениться.
•
Тогда вспоминай.
Ульва усмехнулась.
•
Ты быстро учишься командовать.
•
У меня нет выбора.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
•
Выбор есть всегда, Эйнар. Просто иногда он между плохим и худшим.
Она отвернулась и пошла к своему мешку, оставив его одного.
Тэвис проснулся от холода.
Он лежал на шкурах в углу дома, укрытый чужой накидкой, и дрожал. Руки его были ледяными, губы посинели, но он не решался пошевелиться, будто боялся, что любое движение привлечёт внимание.
Ночью он слышал, как выл ветер. Или не ветер. Этот звук был похож на голос, и голос звал его по имени.
«Тэвис... Тэвис...»
Он закрывал уши ладонями, но звук проникал сквозь пальцы, сквозь стены, сквозь саму плоть. И ему казалось, что он сходит с ума.
Утром голос исчез. Осталась только усталость и липкий страх.
Тэвис сел, потёр лицо ладонями. Ему нужно было идти помогать раненым, но ноги не слушались. Хотелось остаться здесь, свернуться калачиком и ждать, пока всё закончится. Но он знал: если он останется, то умрёт. Или того хуже - станет обузой.
Он заставил себя встать.
В доме было почти пусто. Раненые уже лежали на санях, укрытые шкурами. Ульва перебирала травы у очага, где догорали последние угли. В воздухе пахло горелым и чем-то горьким.
•
«Проснулся», - сказала она, не оборачиваясь. - Иди сюда.
Тэвис подошёл. Она протянула ему чашку с отваром - тёмным, пахнущим кореньями.
•
Пей. Это придаст сил.
Он сделал глоток. Горечь обожгла горло, но тепло растеклось по телу, прогоняя дрожь.
•
«Спасибо», - прошептал он.
Ульва кивнула.
•
Будешь идти рядом со мной. Поможешь нести травы.
•
Я хотел помочь раненым...
•
Успеешь, - перебила она. - Сначала - травы. Они нам ещё понадобятся.
Тэвис не стал спорить.
Через час клан выступил.
Это было странное шествие: впереди - четверо воинов с копьями и факелами, за ними - сани с ранеными и телом Бьорна, дальше - женщины и дети, и позади - остальные мужчины, готовые прикрыть отход. Собаки, высунув языки, тянули сани, но даже их поступь казалась тяжёлой, будто каждый шаг давался с трудом.
Снег скрипел под ногами. Ветер, вновь поднявшийся, нёс с собой мелкую пыль, которая забивалась в нос, в глаза, в рот. Люди шли молча, и в этом молчании было больше горя, чем в любых причитаниях.
Эйнар шёл впереди. Его длинный плащ из волчьей шкуры развевался за спиной, открывая рукоять меча. Он ступал широко, как привык ходить по глубокому снегу, и каждый его шаг был тяжёлым, будто он давил саму землю. Когда он оборачивался, ветер трепал его русые волосы, и на лице, изрезанном морщинами от вечного холода, читалась усталость, но не слабость.
Тэвис плёлся в середине, прижимая к груди мешок с травами. Он был высоким для своих девятнадцати зим, но худым, как тростинка на ветру: кости выпирали из-под одежды, а запястья казались слишком тонкими для мужской работы. Волосы, светлые, почти белые, падали на лоб неровными прядями, и он то и дело сдувал их, морща нос. Лицо у него было мягкое, девичье, с пухлыми губами и светло-карими глазами, которые сейчас блестели от слёз. Он не был воином, и это читалось в каждом его движении - робком, неуверенном, как у побитой собаки.
Он смотрел под ноги, чтобы не споткнуться, и считал шаги. Один, два, три... Счёт помогал не думать. Но мысли всё равно лезли в голову, как черви в гниющее мясо.
Он думал о твари. О её глазах. О том, как она смотрела на него перед тем, как отступить. Ему казалось, что она запомнила его. Узнала. И теперь где-то там, в белой мгле, ждёт новой встречи.
•
Тэвис, - окликнула Ульва. - Не отставай.
Он ускорил шаг. Ноги проваливались в снег, и каждый вдох обжигал лёгкие. Но он шёл. Потому что не было другого пути.
К полудню они добрались до подножия гор.
Пасть открылась перед ними - чёрная, узкая, зловещая. Стены ущелья, покрытые льдом и трещинами, вздымались на десятки локтей, и между ними, далеко внизу, вилась тропа, исчезающая в темноте.
Эйнар остановился.
•
«Здесь», - произнёс он, и его голос эхом отразился от камня.
Гуннар, уже вернувшийся из разведки, подошёл к нему.
•
Тропа чиста. Следов нет. Но... - он замолчал.
•
Что?
•
Там темно, - тихо сказал Гуннар. - И холодно. И пахнет... падалью.
Эйнар нахмурился.
•
Может, зверьё.
•