Виталий Филс – Холодные Боги. Исход (страница 3)
Тогда сожжём.
Гуннар покачал головой.
•
Огонь виден издалека. Если твари рядом - придут.
•
Тогда отнесём с собой, - тихо произнёс Эйнар. - Похороним южнее, где земля мягче.
Гуннар помолчал.
•
Хорошо.
Он присел рядом и, достав из-за пазухи тряпицу, осторожно вытер кровь с лица Бьорна. Движения его были бережными, почти нежными - так ухаживают за спящим ребёнком.
•
Он был хорошим вождём, - сказал Гуннар. - Лучшим из всех.
Эйнар кивнул.
•
А я?
Гуннар посмотрел на него.
•
Ты его сын. Этого пока достаточно.
Эйнар не ответил. Он не был уверен, что этого достаточно. Сын не становится вождём только потому, что родился у вождя. Вождь - это тот, за кем идут. А пойдут ли за ним? Сейчас, когда они напуганы, изранены, когда смерть дышит им в спины?
Эти мысли крутились в голове, как стая голодных псов.
Он поднялся.
•
Помоги мне.
Вдвоём они подняли тело отца и понесли к саням. Уложили поверх шкур, накрыли плащом. Бьорн лежал, как спящий, и только ледяной осколок, оставленный в ране, напоминал о том, что это не сон.
Ульва ждала их у входа в дом.
•
«Утром выступаем», - сказала она, будто не видя тела. - Люди напуганы. Им нужен вождь, который скажет, что делать.
•
Я скажу, - ответил Эйнар.
Он сам не знал, откуда взялась эта уверенность. Может, от холода. Может, от взгляда Ульвы - пронзительного, оценивающего.
•
Хорошо, - кивнула она. - Тогда иди. Тебе нужно поспать.
•
Я не усну.
•
Иди, - повторила она. - Я разбужу до рассвета.
Эйнар послушался. Он вернулся в дом, лёг на шкуры, закрыл глаза. Сон пришёл не сразу, но, когда пришёл, был тяжёлым, без сновидений.
Ему снился только белый снег. И где-то вдалеке - вой.
Рассвет пришёл серым.
Небо на востоке окрасилось в цвет ржавчины, и первые лучи, пробившиеся сквозь тучи, были холодными, как лезвие ножа. Поселение просыпалось медленно, будто нехотя, будто каждый боялся открыть глаза и снова увидеть мир, который стал другим.
Эйнар стоял у саней с телом отца. Он уже не плакал. Вместо слёз внутри была пустота, и эта пустота пугала больше, чем скорбь.
Вокруг собирались люди.
Они выходили из домов, кутаясь в меховые накидки, прижимая к себе детей, сжимая в руках узлы с нехитрым скарбом. Их было мало - так мало, что Эйнар впервые осознал, насколько ослаб клан. Серые Волки когда-то насчитывали больше сотни. Теперь осталось меньше половины.
Он смотрел на них и думал: «Как их спасти?»
•
Эйнар, - тихо позвал Гуннар. - Пора.
Эйнар кивнул и шагнул вперёд.
•
«Люди Серого Волка!» - произнёс он, и голос его, усиленный утренним морозом, разнёсся над площадью. - Вы видели, что пришло с севера. Вы видели, как погиб наш вождь. Мой отец.
Он замолчал, подбирая слова.
•
Я не умею говорить красиво, - продолжил он. - Я воин, как и вы. Но я знаю одно: если мы останемся здесь, мы умрём. Все. Поэтому мы уходим. На юг. К перевалу. Там, за горами, - другие земли. Тёплые. Безопасные.
•
А если и там твари? - выкрикнул кто-то.
•
Значит, будем искать дальше, - ответил Эйнар. - Но мы не сдадимся. Мы Волки. Мы не умеем сдаваться.
По толпе прошёл ропот. Люди переглядывались, и в их глазах Эйнар видел не надежду, но что-то похожее на готовность. Готовность идти, потому что другого пути нет.
•
Собирайте всё, что можно нести, - приказал он. - Еду, шкуры, оружие. Раненых - на сани. Детей - в середину колонны. Воины - по краям.
Он обернулся к Гуннару.
•
Возьми троих. Пойдёте вперёд, проверите путь до Пасти.
Гуннар кивнул и, подозвав нескольких мужчин, отправился выполнять приказ.
Эйнар подошёл к Ульве.
•