Виталий Евсюков – Вепсы (страница 6)

– Море тоже такое же, – сказал им Митрич. – Только вода там не питьевая, горькая, а здесь зачерпнул ладонью, и пей спокойно.

Мужики сидели на скамьях, отдыхая, так как ветер был попутный, Митрич показал, как установить парус, как отрегулировать, сам сидел за рулевым веслом, рассказывал. Плыли вдоль камышей, не заходя в глубь озера, проплыли остров, за которым находилась дельта Сясь-реки.

– Следующая дельта наша, – сказал Митрич. – Седой Волхов, который берет свое начало в Ильмень-озере.

Вошли в Волхов. Лодка сбавила ход, так как шла против течения. Мужики сели за весла, опять подразмяться и, не сбавляя ход, стали подниматься по Волхову. Митрич сказал, что надо запастись дровами и поесть горяченького, а к вечеру, если будет попутный ветер, доберутся до Новгорода. Его лодка была меньше лодки купцов, поэтому могла пристать к берегу, где хотелось. Он высматривал берег, где сушин в лесу видно больше и вид красивее. Место такое нашлось. Пристали к берегу, мужики немного подтащили лодку, взяли топоры и пошли в сторону леса.

– Брони наденьте, – остановил их окрик Митрича.

Переглянулись, вернулись. Владимир кольчугу надел, а Никола кожаную куртку. Митрич в это время поднял в лодке верхний настил, выкинул два щита на берег и начал перебирать мешок с продуктами. Мужики быстро вернулись, таща по паре сухих деревцев. Владимир начал разводить костер, Никола рубил дрова. Вдруг на берегу застрекотала сорока и перелетела с места на место. Митрич поднял голову и начал всматриваться в кромку леса. Сорока не прекращала стрекотать и перелетать с места на место. Из леса выскочило четыре норманна с оружием в руках. С воинственным кличем они бежали к лодке. Владимир кинул взгляд на Митрича, который через борт протягивал ему мечи. Стрела ударила в спину Владимиру, но броня выдержала. Владимир встал в боевую стойку с двумя мечами, Никола с топором в одной руке и подобранным щитом в другой, спокойно ждали приближения норманнов. Еще свистнула стрела. Никола спокойно взял ее на щит, обломав обухом топора, чтоб не мешалась. Митрич, охотник с малолетства, смотрел вначале в то место, откуда прилетела первая стрела. Выпущенная вторая показала место стрелка – туда же было выпущено сразу две стрелы Митричем. Никола первым принял на щит удар норманна и махнул своим. Пара норманнов отскочила, чтобы не попасть под рассекающий воздух удар, но Владимир уже начал свой танец, крутя мечами. Самый яростный и рычащий из викингов, брызгая слюной из-под шлема, наскочил, попробовал ударить прямым ударом меча. Владимир левым мечом отвел удар, а правым рубанул, уходя немного назад, а Никола в это время сделал полшага вперед, прикрываясь щитом. Викинг и не понял, что оказался без кисти, Владимир сделал полшага назад, быстро атаковал вперед, отбиваясь от левой руки викинга и отводя удар второго викинга с топором. Викинг первый взмахнул левой рукой с мечом, пытаясь нанести удар сверху вниз. Владимир встретил своим левым мечом удар, правый вогнал врагу в подмышку, немного отступил и прикрылся телом первого викинга от второго. Никола нанес по щиту противника такой удар, что щит раскололся, стало видно, что рука противника повисла, как плеть, Никола вторым взмахом вогнал топор между шеей и плечом противника, копье второго его противника чиркнуло по бедру. Он отбил выпад щитом и нанес удар топором. Викинг отвел удар щитом, противники разошлись на полшага назад. Викинг, размахивая секирой, пытался достать Владимира, но тот уклонился, вогнал левый меч под горло, а правый в живот. Николин противник, метя копьем в голову, ударил, сделав шаг вперед. Никола отбил щитом и по выставленной ноге норманна нанес удар топором, ломая кости. Противник упал вперед, второй удар топором в затылок закончил дело.

– Неплохо, – сказал Митрич из лодки.

Сам он с наложенной стрелой на луке смотрел на лес.

– У рябины с небольшими елками, – крикнул он.

Вои поняли, где находится стрелок, и двинулись в том направлении. Подошли, увидели сначала ноги, а потом и тело лежащего норманна. Стрела Митрича вошла ему в рот, сломала зубы, кончик стрелы торчал с другой стороны, из затылка.

– С ходу напали, – сказал Владимир, осмотрев место, – И без вещей были.

Они подхватили тело за ноги и потащили к лежащим четверым.

– Везет дак везет, – сказал Митрич, видя, что вои тянут пятого.

Все трое переглянулись и улыбнулись друг дружке. Никола сел на землю, сняв штаны. Дед осмотрел бедро, промыл рану, положил мазь и потуже замотал чистой тряпицей, заготовленной специально девчонками. Сварили ужин и перекусили. У Николы нога стала давать о себе знать.

– Потерпи, – сказал дед. – Завтра покажем тебя новгородским травницам. Они больше ведают. Сиди отдыхай.

Дед и Владимир направились к поверженным врагам осмотреть трофеи. У четверых, кроме лучника, были шлемы. Владимир посмотрел, не понравились, но решил, что обменяют. На всех пятерых были кольчуги – две потрепанные, три в хорошем состоянии, две секиры, пять мечей, около десятка ножей, хороший лук, штук пятнадцать стрел, десяток граненых и пять срезов. Из драгоценного – три кольца серебряных, один с камнем мутным, браслетов четыре серебряных ну и по кошелям – золотой, семь серебряных монет и пять шейных серебряных гривен.

– Для воев чего-то нищева-то, – сказал Митрич. – А для нас прибавка хорошая.

На лодке отошли в тихую заводь, встали на два якоря, разложили скамьи, бросили куртки, устроились на ночлег. Трупы викингов побросали в воду, пусть раки едят, не стали сжигать, чтобы костром не привлекать внимание. Первым проснулся Никола, ныла нога и хотелось пить, перевесился через борт, зачерпнул ладошкой, напился. Проснулись дед и Владимир, подплыли к берегу, все умылись, перекусили вяленым мясом. Митрич посмотрел на погоду, ветер усиливался, но им был попутным, поставили парус и пошли в Новгород. К вечеру стали подплывать. Никола и Владимир, не видевшие никогда города, во все глаза рассматривали кремль и оборонительный вал.

– Сколько домов и народищу, – сказал Никола.

Лодку поставили у пристани, заплатили за сохранность и до завтра товар занесли на склад, там же на складе по совету спросили, где хорошая таверна с комнатами и есть ли там травница. Им указали, куда идти. Дошли с хромающим Николой до таверны, сняли комнату на ночь и попросили, чтобы пришла травница посмотреть ногу воя. Не долго ждали, посыльный мальчонка привел женщину с котомкой. Травница с Николы сняла повязку, осмотрела, обработала рану, достала нитку с иголкой и наложила с десяток швов.

Митрич с интересом наблюдал. Закончив, женщина положила на рану успокаивающие зуд травы и сделала новую повязку. Митрич рассчитался с ней, отвел в сторону, спросил, можно ли купить таких иголок и из чего делается нить. Приобрел у нее три иголки и клубок ниток. Травница рассказала, как и когда снять швы и чем лучше обрабатывать рану.

Наутро подыскали Николе костыли и пошли на торг. Лавки уже открылись, купцы выкладывали товар на стеллажи.

– Сходи принеси две кольчуги потрепанные и все шлемы, – сказал Митрич Владимиру.

Они с Николой смотрели на лампы масляные, изучали их.

– Нет, свечи лучше. Соль есть? – спросили они у купца в тюрбане.

Тот кивнул головой.

– За шкуру волка сколько горстей?

Купец в тюрбане показал пять пальцев, Митрич показал десять. Немного поторговавшись, сошлись на восьми. Купец показывал пальцами, что хочет пощупать и посмотреть товар. Митрич на пальцах объяснил, что принесут позже. После этого отправились в кузнечный переулок города, их догнал Владимир, неся пять шлемов и кольчуги. В кузнях практически никого не было, только подмастерья крутились, поддерживая огонь и таская воду. У одной из кузней собралась толпа народу, что-то шумно обсуждая. Троица направилась туда, стали прислушиваться, что там происходит. Обсуждалось, что владельца кузни в таверне зарезали норманны и по вечеру сбежали из города. Тот кузнец на прошлой неделе влез в долги двум другим кузнецам для покупки железа. Были видаки, которые подтверждали слова кузнецов. Старшина кузнечного конца размышлял недолго, вынес такое решение: за долги одному кузнецу отходит кузня, у которого семейство больше и в кузне не провернуться. А другому отходит все железо, инструмент, имущество, которое есть в кузне. Общим договором решили присутствующие, что старшина рассудил по правде новгородской. А норманну, если появится в городе, смерть, так как убийство в таверне произошло по подлости и дурному нраву норманнов, которые прирезали одного кузнеца втроем, были видаки, что кузнец и плохого слова не сказал в их сторону, а просто им не понравился его взгляд на их пьяное буйство и похвальбу.

Все присутствующие начали расходиться по своим кузням, Владимир просто из интереса заглянул в кузню, держа в руке шлемы норманнов, за плечом в мешке у него были две кольчуги.

– Стойте! – раздался вдруг крик молодого отрока с русой головой, сидевшего на пеньке у входа в кузню.

Старшина и кузнецы остановились, смотря на отрока. Тот привстал с пенька и пальцем указал на шлемы в руках Владимира.

– Это они!

Старшина смотрел то на Владимира, то на шлемы.

– Говори, – обратился он к отроку.

– Это их, норманнов-убийц, шлемы, и того главного, с волчьим хвостом на шлеме, кто нанес первым удар ножом, – дрожащим от гнева голосом ответил отрок.