Виталий Евсюков – Вепсы (страница 2)

На реке Оять летом ночи практически нет – белые ночи. Сумерки наступают с полуночи, а спозаранку солнце уже, и светло, как белым днем. Утром Владимир чувствовал себя намного лучше, силы потихоньку возвращались.

Девчонки занимались хозяйством, плавали как лебеди, потихоньку бросая взгляды на вышедшего на улицу гостя. Деда не было видно.

– Где Митрич? – спросил Владимир у Устиньи.

– Пошел в лес по делам.

Владимир потянулся, попил ключевой воды из кадушки и пошел таскать показанные дедом осиновые жерди для изгороди. Митрич появился к обеду, принес подстреленного зайца и перепела. Отобедали наваристой ушицы из форели. По традиции, дед пригласил Владимира посидеть на скамеечку. Стал снова спрашивать:

– Сколько вас было с купцом?

– Пять человек с купцом Добрыней, еще его приказчики.

– Ходил к стоянке, где вы устроились на ночевку, – сказал дед, покряхтев. – Видел погребальный костер. Жив купец, ушел на лодке – сапоги с каблуками мало у кого есть. А пятеро в лес бежали, в другую сторону от нашего дома.

Владимир молчал. Дед посмотрел на него и сказал:

– Надо найти их.

– Когда идем? – стало понятно, что приговор вынесен.

– После обеда.

Снаряжались недолго. Дед выдал Владимиру лук с пятью стрелами, копье в рост, с держателями на основании острия (с таким на медведя ходили, чтобы тело зверя, пронзенное, не упало на охотника и в агонии зверь не поймал охотника) и кожаный пояс с длинным ножом. Девчонкам дал наказ в доме сидеть до их прихода, дверь на щеколду закрыть, за лесом следить. Еще один лук был оставлен для Устиньи.

Вышли в полдень и пошли вдоль реки. Двигались быстро, бесшумно, дед рассматривал все следы. Ближе к вечеру он поднял руку вверх, показывая особую осторожность. Подошли к тому месту, где Владимир останавливался на ночлег. Дед вел дальше, туда, где следы пятерых уходили в лес. В лесу следы сохраняются долго – сломанная веточка, сшибленный мох на земле, заломанный папоротник. Шли быстро и аккуратно, осмотрительно, охотнику по-другому в этих местах не выжить. Прошли около трех верст вверх, потом, взяв круто к реке, вышли к броду, перешли на другую сторону, двинулись в гору вдоль ручья и вышли к дому.

Митрич держал лук наготове, Владимир шел чуть в стороне, готовый к атаке. Послышался тихий детский плач. Владимир заглянул в открытую дверь и быстро отпрянул. Ни стрелы, ни копья не полетело в открытую дверь. Еще раз сунул голову, осмотрелся и вошел в дом. В углу, забившись, сидели два ребенка. Он осмотрел другие комнаты, потом позвал деда. Митрич вошел, подошел к детям, приобнял обоих, спросил:

– Васька, Маня, где родители?

Васька, паренек лет четырех, заплакал и махнул рукой к бане.

Владимир пошел к бане, позвал деда. Переглянулись, осмотрели тела зарубленных, вернулись в дом. Нашли тряпки подлиннее, посадили детей друг дружке за плечи, обвязали их и себя тряпками и быстро пошли по оставленным убийцами следам.

Прошли верст восемь, вышли к деревне из семи домов. Там бегали дети, ходили женщины, делая свою работу, взрослые мужи суетились по хозяйству – простая размеренная жизнь. Но как только дед с Владимиром показались из леса, с крыши одного из домов раздался свист. Дети с женщинами быстро побежали по своим домам, мужи похватали, что было под рукой. Из двух домов выбежали три отрока с луками наготове, смотря вверх, откуда был свист. Им указали направление, и они сразу стали выискивать цель натянутыми луками. Дед и Владимир шли к домам, разведя руки в разные стороны, держа в них лук и стрелы.

Митрича сразу признали. Детей забрали женщины: дед, почти как у себя, скомандовал – умыть, накормить. Федор, один из взрослых мужей поселения Немжа – так оно называлось, и все вокруг знали это поселение, – воин в возрасте, в хороших силах, в плечах шире многих. Ладонь его была, как две у простого человека.

Федор и Митрич обнялись. Как гостеприимный хозяин, Федор пригласил их в дом. На столе уже стояла простая снедь. Откушав и захватив кувшин с медовухой, вышли посидеть на скамеечку.

– Откуда вы пришли? Чьи это дети?

Дед рассказал вкратце историю Владимира и убитых соседей.

– Следы уходят мимо Немжи, к реке. Разбойники опережают нас на полдня пути.

– Я с вами пойду, – сжав свои немалые кулаки, сказал Федор.

– Надо немного отдохнуть. Прикинем, куда могут податься убийцы.

Ранним утром Федор, Митрич и Владимир съели по куску мяса, запили водой, вышли отдохнувшие, огляделись. Федор обвел строгим взглядом свое поселение: по всем сторонам стоят отроки с луками, наверху дозорные – все в порядке.

Митрич быстро напал на след и повел за собой попутчиков. Следы вели в обход Немжи и уходили к реке, вдоль которой они продолжили путь. Митрич и спутники передвигались быстро, как волки, и за небольшой отрезок времени преодолели большое расстояние от Немжи до Литруча.

Подходя к Литручу, перешли на крадущийся шаг, принюхивались к воздуху, чтобы уловить на запах место костровища. У небольшого ключика в ложбинке увидели под елками пятерых. Те, ничего не подозревая, собирали поклажу и вооружались. Митрич и Владимир взялись за луки, два выстрела просвистели единым залпом. Два воина упали: один пронзенный в шею, другому стрела попала в спину. Остальные быстро приподняли щиты и стали спиной к большой ели.

Со щитом и боевым топором вышел из леса Федор, за ним Владимир. Спокойно двинулись на убийц. Разбойники, видя, что на них идут только двое, пошли в атаку, беря их в полукольцо. Митрич в это время за кустами переместился правее и выцеливал открытый бок одного из убийц. Противники сошлись, свистнула стрела. Федор быстрым движением ноги ударил по левой стороне щита противника, тот не ожидал такой прыти от бородатого немолодого мужа, открылось расстояние между щитом и рукой с мечом. Топор вошел на пару пальцев в переносицу убийцы. Второй накинулся на Владимира, прикрываясь щитом и нанося удары справа налево, Владимир резким выпадом воткнул ему под шею острие копья и отпрянул. Все было кончено.

Митрич вышел из леса и осмотрел скарб, который приготовили убийцы. Награбленный тюк с пушниной, все железо, которое нашлось, и щиты сложили в кучу. Не принято было у вепсов оставлять трупы, поэтому на небольшую полянку стащили с округи сухостой, на него сложили пять трупов, сверху добавили еще дров и подожгли от углей оставшегося костра. Так поступали все вепсы. Никогда не кидали трупы в реку, так как пили из нее, и не оставляли в лесу, чтобы волк или медведь не попробовали человечины и не открыли охоту. И не закапывали, потому что голодный медведь разроет любую могилу.

Пока горел костер, Митрич с Федором и Владимиром распределили трофеи, кому чего нести до Немжи, и стали ждать, когда прогорит огонь, чтобы тот не пошел в лес. В Немжу добрались к вечеру. Подойдя к навесу у дома, сложили весь скарб. Федор дал распоряжение жене и дочке истопить баню и принести ягодного настоя. Молча сидели на лавке, попивая малиновую болтушку, размеренно разговаривали о трофеях, которые будут разделены на троих поровну.

– Тебе что нужно? – поинтересовался дед у Владимира.

– Два меча.

– Баня готова, – прервала их разговор Клава, жена Федора.

Мужики поспешили мыться. Они знали, что после бани будет пир, хоть и не богатый, но с лучшими яствами. На него соберутся большинство мужей Немжи послушать, как все было. Столы вынесли на улицу, поставили скамейки. Потихоньку подтягивался народ. Кто нес кувшин медовухи, кто тарелку с мясом, кто рыбный пирог. Столы были уставлены яствами: птица, рыба, разнообразное мясо, кувшин с медовухой.

Уселись, выпили, закусили, и Митрич начал рассказ об их походе, восхваляя Федора и Владимира. Пир прошел на славу, разошлись поздней ночью. С утра, поднявшись, поели и отправились к навесу распределить трофеи, о которых было все оговорено, Владимир выбрал два схожих меча с ножнами, покрутил в руках, размялся, кивнул и отошел. Митрич с Федором договорились, что дед заберет часть стрел, нож, топор, а за пушнину и остальное железо Федор даст соль и два мешка ржи. Хлопнули по рукам, заулыбались.

Митрича и Владимира оставляли еще погостить, но дед сказал, что нужно спешить домой. Добрались уже поздним вечером. Девчонки выбежали радостные, наперебой расспрашивали, как и что было. Утром Устинья истопила баню, и дед всех на день освободил от повседневных работ. После баньки сели за стол, дед начал рассказывать, как и что у них прошло и произошло, девчонки с любопытством слушали. После застолья он пошел к себе в комнату ладить стрелы и еще раз оценить добытый скарб. Девчонки убирали со стола, Владимир пригласил Устинью прогуляться по реке, покататься на лодочке. Устинья посмотрела на деда, тот одобрительно кивнул и строго посмотрел на Владимира. Все всё поняли без слов.

Огород и припасы на зиму – это все было на девчонках, а мясо и рыба на Митриче. Вечером дед сказал Владимиру, что завтра они идут рыбачить. С утра и до обеда подготавливали снасти, в основном деревянные мережи с привязанными к низу камнями – для подводной устойчивости. Дед перебрал и осмотрел бредень, нет ли дыр, на месте ли грузы и в целости ли берестяные поплавки.

Вышли после обеда, спускаясь по Симак-ручью. Дед показывал, где и как лучше устанавливать мережи, несколько поставили уже в реке – вложили в траву, куда рыба заходит кормиться. Спустились по руслу реки и в трех заводях протянули бредень. Рыбы было навалом. Мелкую выбрасывали обратно в реку, а щуку, лещей, язей и крупную плотву складывали в большой берестяной короб. Когда короб был заполнен, загнали лодку в укромное место в пойме Симак-ручья и пошли к дому.