Виталий Буденный – Улицы воинской славы Воронежа и Воронежской области (страница 7)
– Товарищ комполка, это ж не ящики с патронами, это дети. Как я их?
– Больше некому, – сказал подполковник, – ты лучший. Вторую кабину придётся, конечно, освободить. Полетишь без штурмана. Остальное продумаешь сам. Вылет через два часа, – командир полка сделал паузу, – и удачи тебе, Александр Петрович.
Операция «Звёздочка» продолжается: на льду озера Вечелье идёт погрузка пассажиров в полутораплан Р-5. У лётчика старшего лейтенанта Мамкина хорошее настроение. Он сильно волновался перед началом операции. Перевозить через линию фронта детей – не каждый решится взять на себя такую ответственность. Но сейчас восемь удачных рейсов уже позади. На Большую землю доставлены более ста детдомовцев. Мамкин осторожно берёт на руки трёхлетнего малыша и устраивает его в кабине штурмана.
– Дядя, а это настоящий самолёт? – спрашивает замотанный платком до самых глаз кроха.
– Откуда в лесу настоящий самолёт, – улыбается в ответ Мамкин, – просто такая телега необычная. Сейчас, дружок, лошадок запряжём с тобой и поедем потихоньку. Ты лошадкой управлять умеешь?
– Я-то умею, а ты, дядя, всё врёшь. Я же видел, как ты с неба прилетел.
– Раз такой глазастый, будешь у меня лётчиком.
– А ты меня научишь?
– Научу. Вот фашистов добьём, найду тебя и научу обязательно.
– Только не обмани, дядя. Я тогда над землёй полечу, мамку с папкой смотреть буду. А то они меня, наверное, давно уже ищут…
Погрузка продолжается. Наконец все пассажиры на местах. Семь детей в кабине штурмана, ещё трое и воспитательница Валентина Степановна в транспортном отсеке, и два тяжелораненых партизана в подвесных контейнерах. Многих в партизанской бригаде война разлучила с родными детьми, некоторых навсегда. За полтора месяца партизаны откормили и подлечили детдомовцев, успели привыкнуть к ним, не хотели расставаться. Но карательные операции фашистов отличаются особой жестокостью – будут жечь деревни, расстреливать и уводить в концлагеря жителей, не пощадят никого, даже детей. Поэтому сейчас – короткие минуты прощания, добрые слова в дорогу – и на взлёт. Дети машут партизанам уже из самолёта. Партизаны машут детям в ответ. Главное – чтобы добрались благополучно. Удивительно, но здесь, в лесу, стрекочет кинокамера. Это бесстрашный кинооператор Мария Сухова прилетела в глубокий немецкий тыл, чтобы снять фильм о борьбе партизанской бригады против фашистов. Во время карательной операции она погибнет. Но снятые ею кадры с лётчиком Мамкиным и детьми облетят весь мир.
А полутораплан Р-5 старается облететь зенитные батареи у линии фронта. В открытых кабинах холодно. На скорости сто восемьдесят километров в час ледяной ветер пронизывает маленьких пассажиров. Партизаны укутали их как могли – каждый ребёнок занимает в два раза больше места, чем обычно. В штурманской кабине так тесно, что трудно пошевелиться. Но дети есть дети, они всё равно высовываются, как птенцы из гнезда, и смотрят вниз. Первый полёт в жизни! Ночь лунная и светлая. Воздушную машину кидает вверх-вниз, и маленьким пассажирам кажется, что луна танцует: это похоже на сказку, которую они никогда не видели. При подлёте к линии фронта вдруг раздаётся необычный звук: как будто камешки застучали по самолёту. Кроме лётчика, никто ничего не понял. Появились первые языки пламени, облизнулись сами и облизнули мотор. Пробит бензопровод, бензин попадает на раскалённые детали двигателя и мгновенно воспламеняется. По инструкции в таких ситуациях лётчик должен подняться на нужную высоту и выпрыгнуть с парашютом. Но сейчас он не допускает даже мысли об этом, ведь за его спиной святое – дети. Полёт продолжается, вот линия фронта уже позади. Пламя разгорается всё сильнее. Мамкин снижается и высматривает место, удобное для посадки. Огонь высматривает жертву и добирается до кабины. Первыми загораются меховые унты. Мамкин снижается всё быстрее и быстрее, он знает, что счёт идёт на секунды. Пламя уже хозяйничает в кабине, на лётчике дымится комбинезон. Его руки в огне. Перегородка между кабинами перегорает. На детях начинает тлеть одежда. Сквозь дым и огонь Мамкину удаётся разглядеть на земле подходящее для посадки место. Заживо сгорающий лётчик из последних сил сажает самолёт. Сбивая деревья, Р-5 выкатывается на покрытое льдом озеро. Воспитатель и ребята постарше помогают выбраться из горящей машины малышам. Вытаскивают раненых партизан. Мамкин выбирается из кабины сам, но на земле не может сделать ни шага. Только успевает спросить, живы ли дети, и теряет сознание. Его ноги сгорели до костей, тело – один сплошной ожог, лётные очки от безумной жары вплавились в лицо. Пять дней врачи боролись за жизнь героя, но он не выжил. А дети, спасённые лётчиком, выросли. И когда на День Победы они собираются вместе, так и говорят: «Мы все – дети Мамкина».
Ударная группа
– Интересно, какая будет жизнь в XXI веке?
– Самая лучшая. У каждого будет своя машина. Красота! Сел и за минуту доехал, куда хочешь.
– Ага. И все люди будут добрыми.
– Почему все?
– Ну, ясно. Ведь у каждого будет своя машина.
– Это да. А школы какие будут?
– Школ вообще не будет. Родился и всё уже знаешь. Только дневник дадут с пятёрками.
– А дневник зачем?
– Родителям-то надо что-нибудь показывать.
– Не, без школы скучно. Как мы будем после уроков мяч гонять, если уроков нет?
– Ладно, школы пусть будут. Только пусть на месте нашей школы построят школу в двести этажей.
– Ого ты сочинил! Не много?
– Нормально. Предметов-то сколько новых будет. Не то, что сейчас.
– Какие же?
– А разные. Дивнометрия, планетознание, историовидение.
– Это как?
– А можно будет видеть всю историю. Как что происходило.
– Вот здорово! А ещё?
– Всёвремяхождение будет такой предмет.
– Это вместо всёвремялежания?
– Нет. Можно будет по всему времени ходить. Биохимия.
– Какая ещё биохимия?
– Да так. Просто слово странное в голову пришло.
Два друга сидели на подоконнике школы № 13, что на ул. Карла Маркса, смотрели в окно и мечтали о светлом будущем.
Пройдёт несколько лет, и на подоконнике другой школы Воронежа будет стоять немецкий пулемёт и поливать огнём всё вокруг. Два друга будут лежать в укрытии, не думая о том, какая жизнь будет в XXI веке. Потому что не знают, какая жизнь будет у них через минуту. И будет ли она вообще. Пулемёт не умолкает, продолжает бить по прилегающим улицам.
Это Чижовский плацдарм. Господствующая высота на правом берегу реки Воронеж. Он как ключ, без которого не вернуть город обратно, не отбить у фашистов. 203 дня и ночи боёв. Пятнадцать тысяч человек, сложивших здесь свои головы. Плацдарм залит кровью и поднят высоко над землёй подвигом советского солдата.
Утром 18 сентября 1942 года фашисты начали наступление по улице 20-летия Октября. Их цель – выйти к дамбе и захватить наши переправы. Жестокий бой длился несколько часов. Ценой огромных потерь немцев удалось остановить. Теперь самое главное – закрепить успех. Не дать им возможности повторить атаку. Два друга, разведчик Валентин Куколкин и партизан Фёдор Соловей, возглавили ударную группу истребительного батальона. Перед группой поставлена почти невыполнимая задача: зачистить от немцев важнейший в тактическом отношении район у Предтеченского кладбища. Здесь фашисты цепляются зубами за каждый дом. Любая полуразрушенная стена может внезапно ожить, неся смерть. Чтобы выполнить задачу, одной смелости мало. Нужны смелость и осторожность одновременно. И чутьё. Звериное чутьё, чтобы «унюхать» врага там, куда не достанет взгляд. Не достанет взгляд, зато достанет граната.
Ударная группа уже взяла штурмом четыре дома. Уничтожено большое количество живой силы противника. Есть пленный офицер. Остался последний дом. Это двухэтажное здание школы. Фашистов в школе много. Здесь все, кого не добили во время штурма соседних домов. И отступать им некуда, будут драться до последнего.
По сигналу бойцы ударного отряда идут на штурм. Перед глазами Вали Куколкина промелькнули все уничтоженные им враги. Среди них три офицера. «И ещё будут», – зло думает разведчик. Атака идёт с двух сторон. С одной стороны ведёт бойцов Соловей, с другой – Валя Куколкин. Враг лихорадочно отстреливается и отбивается гранатами. Одну из них Фёдор Соловей бросает обратно. Взрыв, стоны раненых. Все входы в здание простреливаются шквальным огнём фашистов. Попасть внутрь невозможно. Пётр Красноскулов ручной гранатой подрывает вражеский пулемёт. Валя Куколкин ведёт свою группу в слепую зону, вне секторов обстрела. Убит командир пулемётного расчёта Зеленский. Его второй номер продолжает вести огонь, прикрывая наступающих. Куколкин берёт двух бойцов и проникает в школу через пролом в стене.
– Начинайте через две минуты, – говорит он оставшимся, – мы их отвлечём.
Осколками гранаты ранен Фёдор Соловей. Куколкин и двое бойцов уже внутри. Они имитируют нападение большой группы солдат. Фашисты не выдерживают атаки с двух сторон и сдают позиции. Бойцы истребительного батальона врываются в здание школы. В полном соответствии со своим названием они истребляют фашистов одного за другим.