Виталий Борцов – Одиночка. Роман о силе, выборе и тайне (страница 7)

Осмотрев плетение на руках, решил их опробовать и, сконцентрировавшись на них, как бы проник сознанием в истерзанные рунами плети и обалдел от увиденного: внутри них текло столько силы, что, если бы это оказалось электричество, то его хватило бы на освещение улиц всего села. Но, очень странно, она мне помогала, и мне вдруг стало понятно, что Егор тоже был на острове, только он очень мудр, так как не использует свои силы на полную мощность, и мне стоит брать с него пример. Вернув своё сознание из плетений, увидел, что рядом стоит медведь, ждёт, пока его поглажу, что я с превеликим удовольствием и сделал. А когда он на меня посмотрел, понял, что он хочет сделать, но поздно – он меня шутливо толкнул, отправив меня на лопатки, и рыкнул, так будто смеясь.

«Так значит, ну держись».

Вскочив, забежал ему за спину, а он встал на задние лапы и обернулся, а я использовал его вес и сделал, как говорили в древности, использовал его вес и силу против него, и, как итог, он оказался на земле. Вот так вот, миша, медведь, стал заходить мне с боку, но я уже был готов и, отойдя, стал держать дистанцию, а он, как игривый щенок, ласково зарычав, перешёл в атаку. Нашу игру прервал голос Егора, медведь, несмотря на свою кажущуюся неповоротливость, остановился, прекратив атаку, встал рядом как верный друг. Мне стало понятно, что в любой момент он встанет на мою защиту, и я ему отвечу тем же.

– Вы, я смотрю, поняли друг друга, рад за вас, но как ты думаешь жить дальше, ведь, насколько я понял, ты считаешь, что возврата домой у тебя нет?

– Да, вы правы, но и вашим гостеприимством я больше не буду злоупотреблять, я пойду на остров и найду ещё ответы, а там решу, как дальше жить. Это я решил с вашей помощью, и я вам очень благодарен, больше я не доставлю неудобства никому, особенно вам, вы и так много для меня сделали.

– Витя, это твоё окончательное решение, ты не собираешься поворачивать назад?

– Да, так и есть, похоже, настало время мне повзрослеть. Маму же я не брошу и, после всего что было, буду оберегать, но я не вернусь до тех пор, пока она не будет готова принять таким, каким я стал.

– Ты очень мудро говоришь, несмотря на свой возраст, и это меня радует, а раз так – то у меня есть ещё кое-что, тебе пригодится до того, как ты решишь простить маму.

Егор ушёл в дом, а я присел на пень, медведь лёг рядом, положив голову на передние лапы. Егор через десять минут вышел, держа на сгибе правой руки плащ, но только меньше, чем его, а в остальном полностью схожий с его. Кроме плаща он нёс холщовую походную торбу, в которой, как я потом узнал, лежала фляжка с отваром и кое-что из продуктов. Подойдя, он накинул лямку мне на плечо, а затем накинул на плечи и плащ, застегнув его брошью в форме стоявшего на задних лапах медведя, вырезанного из дерева. Потом он снял данный им кулон и положил его на пень, на котором я минуту назад сидел, а потом достал из кармана мешочек и расслабил горловину.

– Витя, теперь достань то, что лежит в нём, а по итогам я пойму, говорить тебе то, что я собираюсь сказать, или нет.

Послушавшись, я извлёк из мешочка круглый шарик пять сантиметров в диаметре и оплетённый четырьмя драконами. Когда я взял его в руку, то внутри сферы засветились четыре цвета: белый, зелёный, коричневый и синий, они сливались в поистине уникальный оттенок. Кроме того, я почувствовал, что внутри неё бушует мощь, которая в десятки раз превосходит ту, что заключена в кулоне, и только драконы её сдерживают. Казалось, не будь этих фигурок, сила из сферы вырвется на волю. Я услышал, как Егор вздохнул так, будто скинул с плеч груз.

– Вот теперь я знаю, что не зря отвёл тебя на остров, теперь мне ясно: кулон тебе теперь без надобности. А сейчас положи сферу в мешочек и всегда носи его на шее.

Когда я это сделал, то Егор стянул шнурком горловину мешочка. Длина верёвочки была такова, что он спокойно надел мне мешочек на шею.

– Теперь, надеюсь, не надо говорить об его использовании.

– Нет, мне понятно, что к такой силе лучше просто так не обращаться.

– А теперь призови свой камень, я знаю, что ты это можешь.

Взяв кулон, он отступил на пару шагов и кивком показал, что ждёт. Я же просто снова отослал светящийся шар в небытие. Через пару минут возле меня в воздухе завис мой светящийся неоном транспорт.

– А теперь садись на него и лети над деревьями всё время на восток, потом ты увидишь поляну, на которую камень опустится сам. Если не испугаешься, то узнаешь ответы на свои вопросы.

Почему-то мне стало ясно, что если я сделаю, как он говорит, то после этого не скоро его увижу, но раз я решил взрослеть, то надо взрослеть. Подойдя к медведю, обнял его голову, глубоко вдохнув запах зверя.

– Миша, мы, наверное, с тобой не скоро увидимся, извини, если что не так.

Отпустив косолапого, подошёл к Егору и обнял его, он ответил взаимностью, так мы простояли молча пару минут. После чего, мягко отстранившись, пристально посмотрел в глаза.

Последний раз, посмотрев на ставших мне близкими Егора, медведя и ястреба, оседлал камень и, послав в него энергию, взмыл в небо, оказавшись над деревьями, взял курс на северо-восток и мысленно отдав посыл камню, ринулся прочь, набирая с каждым метром скорость. Скоро камень развил скорость, что плащ держался на плечах только за счёт фибулы. Из глаз текли слёзы не только из-за ветра. Но, взяв себя в руки, успокоился, ведь я сам выбрал такую судьбу. Вскоре, как и говорил Егор, показалась поляна, камень, постепенно сбавив скорость, стал снижаться без моей помощи. В метре от земли он завис и стал вытягивать из меня энергию.

Через десять минут такого «вампиризма» он вдруг ударил световым лучом в землю, мгновенно снизив сияние прожилок до десяти процентов. В земле после такой атаки образовался ровный провал, и камень ухнул в него. От неожиданности я влил в него энергию, мгновенно подняв интенсивность свечения на сто процентов. Когда он завис, я увидел, вокруг, куда попадал свет от камня, простирались письмена и печати, над головой не было провала. Будто его и не существовало вовсе. А камень, вдруг задрожав как живой, затрещал, я соскочил с него. И сразу же от меня, как от брошенного в воду камня, волнами разошлось свечение по всем письменам. А камень, издав жалобный скрип, рассыпался, на полу вместо него оказалась фосфоресцирующая горка каменной крошки, но и это был не последний сюрприз. Отовсюду и неоткуда раздался голос.

– Приветствую тебя. Зачем явился в хранилище мудрости?

На секунду опешив, но вспомнив слова Егора, взял себя в руки.

– Меня зовут Виктор Буров, меня сюда принёс камень, путь мне указал Егор.

– Так значит, он тебя послал, но я так же вижу, что он не просто так тебе открыл расположение хранилища мудрости, у тебя на шее сфера драконов, а это много значит, поэтому ответь. Зачем ты явился, какие цели преследуешь?

– Извините, не знаю, как вас называть, куда говорить, но то, что я здесь, это только заслуга Егора. И если мне позволено будет узнать хоть каплю тех знаний, то они пойдут только во благо. Но также, если понадобится, и на защиту меня и близких людей.

– Если так, то я приму облик, Егор тоже был не в восторге от разговоров с пустотой. Через минуту каменная крошка завихрилась, после чего передо мной возник человеческий силуэт из постоянно перемещавшихся частиц камня.

– Твой ответ мне нравится, ибо если бы ты сказал, что знания нужны для добра и не более, то ты в тот же миг забыл всё и оказался вне этих стен. А так найди дверь и укажи, что в ней не так.

Осмотревшись, увидел в стене перед собой письмом обозначенный контур двери, посреди которой высечены крылья, подойдя к ней, осмотрел и не нашёл одного символа. В голове вспыхнуло изображение оного и, призвав энергию из себя, заставил сиять только указательный палец и начертил его. После чего дверь вспыхнула, пропав, открыла проход в ещё один зал, посреди которого в столпе света висело что-то вроде кокона.

– А теперь следуй за мной, ибо ты сам открыл свой путь в жизни.

После этого силуэт хранителя вплыл в помещение, мне нечего не оставалось, как проследовать за ним, и как только я прошёл сквозь арку, проём исчез, но это уже было не важно, так как я увидел, что меня приковало к себе полностью, отодвинув всё на второй план. Посреди комнаты парили в воздухе сложенные крылья, и от них исходило то, что меня просто притягивало, поглотив всё, что вокруг. Подойдя к ним, я коснулся идеально подогнанных перьев. В ответ на прикосновение крылья с лёгким щелчком распахнулись, а внутри них не было ничего. Обернувшись, посмотрел на хранителя, и он указал на них и на меня.

– Не думаешь же, ты что они мне принадлежат, они твои и только твои, но знай, что, коснувшись их спиной, ты не сможешь быть таким, как раньше, и от них ты никуда не денешься, как и они от тебя. Так что тебе решать и только тебе.

Посмотрев на крылья и на него, понял одно: я уже давно не тот, что был раньше, мою жизнь изменило то, что я пережил на поляне, и поэтому мне терять нечего. Отойдя от крыльев, я разделся по пояс, сложив вещи около стены, поеживаясь, подошёл к крыльям и встал к ним спиной, глубоко вдохнув, прикоснулся спиной к соединению, и в следующий миг меня пронзила боль такой силы, что ноги подкосились, и я рухнул на колени.