Виталий Борцов – Одиночка. Роман о силе, выборе и тайне (страница 9)

– Так вот зачем были эти задания, чтобы я экстерном сдал экзамены на переход в пятый класс. Ладненько, родители, мы сравняли счёт по сюрпризам, я вижу, что вы уже всё решили и без меня, в этом вас не виню. Сколько времени осталось до переезда? У меня просьба: не продавать дом, это будет моим условием, а сейчас простите, я к себе.

Мама с Владом переглянулись, но ничего не сказали, и я ушёл к себе и закрылся, задёрнув шторы, освободил крылья от «покрова», сел на кровать и закрылся ими.

«Так, теперь ещё и это, всё понятно. В принципе, они правы, сложившаяся ситуация решится только таким образом, и во всём я виноват сам. Надеюсь, они дом не продадут, но теперь я не смогу гулять в лесу. А на что мне крылья? Буду прилетать. Но теперь придётся основательно скрывать то, что им не надо знать, более тщательно. А в остальном всё закономерно, всё по ситуации…»

Две недели пролетели в хлопотах с учёбой и подготовкой к переезду, у меня не было времени ходить в лес, дом мы решили не продавать, а приезжать сюда как на дачу. В конце второй недели я сдал экзамены на отлично, и мама решила это отпраздновать праздничным ужином. Вечером мы сидели за столом, и когда уже всё съели, они решили поговорить.

– Сын, ты за последнее время очень изменился и не в худшую сторону, но мне как-то не по себе, слишком ты резко повзрослел в своих суждениях.

– Да, мама права, я не так давно тебя знаю, но то, что я видел, когда мы только увиделись и сейчас, это два разных человека. Не скажу, что это плохо, но мы не знаем, как на это реагировать, честно, мы в замешательстве.

– Всё хорошо, просто мне пришло время повзрослеть, и вы в этом не виноваты.

Вдруг мои ладони закололо, как иглами, посмотрев на ладони, понял, что причина в «плетениях», они слабо мерцали, с их мерцанием в душе возрастало беспокойство. Так это подарок Егора, а значит, что они связаны с ним, и как итог, что-то с ним не так. Будто подтверждая это, мои ладони стало колоть ещё сильней, а мама и Влад, будто воды в рот набрали, осознав, что они это видят, встал.

– Мам, я скоро буду, не пугайтесь, мне надо ненадолго уйти, но я вернусь.

Встав, и как был в домашней одежде, так и выскочил на улицу. Забежав за дом, снял майку, осмотревшись, убедился, что они не выскочили за мной, и на дворе уже темно. Вобрав энергию с крыльев в себя, взмыл в небо, набрав приличную высоту, полетел в сторону Егоровой поляны.

Глава 7

Мои ладони уже не просто кололо, а жгло, а в голове билась только одна мысль: «Ему, Егору, надо помочь, и без разницы, чем мне это обернётся». Взяв угол в пять градусов, полусложив крылья и время от времени контролируя управляемое пикирование, через две минуты увидел его в огненном круге с противником, и они явно не собирались вести светскую беседу. От человека в плаще в Егора бил поток тумана, а от него шёл поток светло-зелёного света, ладони стало просто жечь, они сияли зелёным сиянием. Раскрыв крылья, я свёл ладони вместе, с них в противника Егора ударило лучом, но за секунду до этого поток тумана, направленный на Егора, встретил луч. А Егор перестал атаковать, и круг погас. Приземлившись между ними, я тем самым загородил Егора крыльями и выставил перед его врагом щит чистой энергии, от вложенной в него энергии он стал виден в виде печати с письменами по окружности и переплетением нитей посередине. Но атаковать нас было уже некому, врага окутало туманом, и когда он рассеялся, его уже не было.

Вышедший из-под прикрытия крыльев, Егор положил мне руку на плечо.

– Витя, можешь успокоиться, он ушёл, опасности нет.

Осмотревшись и убедившись, что он прав, я вобрал щит светящимся потоком в руку, сложил крылья, в их защите Егор уже не нуждался.

– А ты стал сильнее, это меня удивляет, слишком мало времени прошло. Не спрашивай, кто это был, ответь: как ты это сделал?

– Дядя Егор, это не я, это ваш подарок, у меня вдруг закололо ладони, когда я был дома, и стало понятно, что вам нужна помощь, а когда я подлетал, то понял, что должен сделать.

– Понятно. Теперь у меня к тебе просьба: на какое-то время забудь о моём существовании. Мне надо кое-что сделать, и никаких вопросов, а теперь лети домой, твоя мама наверняка беспокоится. Всё, домой, только домой, все вопросы потом, мы ещё увидимся.

Не став с ним спорить, с места взмыл в уже ночное небо, когда миновал кроны, стал взлетать по спирали, поднимаясь выше и выше, когда стало холодно и дышать трудно, а земля стала не такой далёкой, что фонари села стали еле видны точками, закричал, выплёскивая всё, что на меня свалилось за последнее время. В крик вложил всё, что со мной произошло за последнее время, начиная со случая на поляне и заканчивая сегодняшним днём. От этого казалось, вздрогнула сама ночь. Прокричавшись, я сложил крылья и стал пикировать вниз, когда фонари села приблизились так, что их можно было рассмотреть, открыл крылья и по спирали спланировал за наш дом. Скрыв крылья, надел майку и собрался было пойти домой, но услышал, как мама и мой новоявленный отчим говорят на крыльце. Подойдя к углу дома, куда не попадал свет от фонаря, спрятался в тени.

– Оля, он умный парень, и ты сама говорила, что он в лесу как дома, он придёт, я в этом уверен. Меня только одно волнует: как он всё держит в себе, он ни разу не закатил истерик, как дети в его возрасте делают при резких переменах. Да что уж тут говорить об истериках, он даже когда вроде ситуация экстренная, говорит спокойно. Он всегда такой был или только после того, как я приехал? Я уже всё передумал, может, мне стоит с ним почаще общаться, а то мне кажется, что я виноват перед ним, что украл твою любовь к нему.

– Знаешь, мне самой иногда кажется, что я ему что-то не додала в воспитании, раньше, конечно, он часто смеялся и был более живым, что ли. А сейчас и правда очень сильно изменился, просто на него столько всего свалилось, и к тому же с ним что-то происходит, о чём он нам не говорит. Но это однозначно не наркотики и не алкоголь, в этом я уверена на сто процентов. Хотя он меня тоже пугает своим спокойным отношением к переменам, ни тебе слёз, ни криков. Давай просто дадим ему время, он умный, поймёт и всё наладится.

Осторожно выглянув из тени, увидел, что они стоят на крыльце и смотрят в сторону леса, мама спиной прижималась к нему, а Влад обнимал её, таким образом, они оба смотрели в лес.

«Ну вот, теперь они считают, что во всём, что со мной происходит, виноваты. Блин, ну не буду же я говорить им правду. Итак, после того как они увидели лишь часть того, что со мной происходит, чуть не сдали меня в больницу. Но уж нет, повторять не буду, да и не хочу, пусть всё идёт как идёт, лучше будет держать их какое-то время в неведении».

– Родители, наслаждаетесь свежим воздухом, правильно, в городе его очень мало. Я же говорил, что ненадолго. А сейчас, с вашего позволения, я пойду спать.

Не дожидаясь их ответа, прошёл к себе, раздевшись, рухнул в кровать, от чего мне по груди ударила сфера. Достав её, стал любоваться движением цветов, тем, какой цвет создавали в итоге, это завораживало и успокаивало. От любования переплетениями цветов меня отвлёк стук в дверь, спрятав сферу в мешочек, сел.

– Да, войдите.

Вошёл Влад и, присев рядом, посмотрел мне в глаза, будто надеясь увидеть в них что-то, что ответит на невысказанный вопрос.

– Витя, можешь мне ответить на один вопрос: как ты вообще ко мне относишься, только честно, и кто я для тебя?

– Нормально я к вам отношусь, вы нравитесь маме, она вас любит, а кто вы для меня – это уже другое. Вы уж меня простите, вас я уважаю, это бесспорно, но отцом вас пока назвать не готов.

Он посмотрел на меня ещё раз и, встав, постоял у окна, повернулся, посмотрел на мои ладони.

– По поводу моих ладоней скажу сразу: это подарок, и снять его нельзя, а то, что он светится иногда, так это мне пока самому ещё не ясно полностью. В общем, как только сам разберусь в этом и в остальном, вы с мамой об этом сразу узнаете. И, кстати, я вам так и не сказал спасибо за то, что вы тогда меня нашли в лесу и принесли домой. А по поводу инцидента с врачами забудем и не будем поднимать вопрос.

– Вить, меня интересует, почему в тот день ты встал между мной и медведем и почему ты так спокойно на всё реагируешь?

– Так то, что я не закатываю истерик, это же ничего не даст, кроме лишних проблем, да и повзрослел я уже, хватит быть ребёнком. Медведь – мой друг, и я не позволю никому причинить ему боль, поэтому и встал на траектории выстрела, я знал, что вы не выстрелите в меня.

– Мне теперь кое-что стало понятно, спасибо, что не замыкаешься в себе. И по поводу того, что я тебя нашёл в лесу, так это и не могло быть иначе: ты сын Оли, а значит, и мне не чужой. Ну ладно, не буду тебе мешать, отдыхай, мне было очень важно с тобой поговорить.

Когда он вышел, я взял отцовский нож, через час работы с ним был спокоен как удав, после чего лёг со спокойной душой спать…

Через два дня мы собрали кое-какие вещи и поехали в город, всю дорогу молчали, но мама и Влад заговорщицки переглядывались и изредка смотрели на меня с хитрецой в глазах. Когда мы припарковались во дворе, окружённом высотными зданиями, Влад подвёл нас к двадцатиэтажному дому. Когда мы поднялись на последний этаж и зашли в квартиру, она оказалась просторной и состояла из: большого холла, кухни, трёх комнат и раздельного санузла.