Виталий Борцов – Одиночка. Роман о силе, выборе и тайне (страница 6)

Примерно через полчаса я оказался на берегу болота и, спустившись с камня, двинулся в сторону дома, но, пройдя метров двадцать, меня снова накрыла волна боли, от чего я опёрся о дерево и так пару минут простояв, услышал голос.

– Виктор, Витя, ты где, отзовись.

В глазах плавал туман, сквозь который я увидел вышедшего из-за дерева Влада, собрав всю силу воли, пошёл ему навстречу, но меня хватило только на пять шагов. А потом я стал падать, но не успел: Влад меня подхватил. Последнее, что я услышал, перед тем как упасть в спасительную тьму обморока, это его встревоженный голос.

– Витя, что с тобой? Всё хорошо, теперь ты в безопасности.

Когда я на секунду вырвался из забытья, то увидел только то, что моя голова на груди Влада, когда же во второй раз очнулся, понял, что нахожусь дома, в своей постели, рядом с кроватью за столом сидела и спала мама. К моей руке подсоединена система, грудь же что-то стесняет. Откинув одеяло, увидел, что по пояс скован гипсом. Осмотрев себя, увидел, что плетения на ладонях на месте, кулон лежит на столе. Как можно тише встал с кровати, вынув иглу из вены, пережал ограничительным колёсиком систему, чтобы лекарство не расходовалось. Подошёл к стене, на которой висел нож отца, вынув безупречно отточенное лезвие, приставил его к гипсу и наискось от плеча к поясу полоснул по гипсу. То, что я ухаживал за ним, послужило очень хорошую службу. Гипс лопнул точно по разрезу и упал к ногам. От его удара о пол проснулась мама, увидев меня с ножом в руке, она вздрогнула.

– Сынок, ты что, положи нож на место, пожалуйста.

Поняв, что она подумала, я вернул нож в ножны.

– Мама, всё хорошо, я просто снял гипс, он мне мешал, со мной всё в порядке, ты-то как?

Мама действительно выглядела не лучшим образом: под глазами круги от недосыпа, в жизни не видел её в таком состоянии. Наше уединение прервал Влад, вошедший в комнату. Посмотрев на меня, он всё понял, но не стал мне ничего говорить, а просто усадил на кровать.

– Оля, они скоро будут, нам надо поговорить, а Витя побудет в комнате.

Когда они вышли, я взял кулон и надел его, тепло, исходящее от него, приятно грело мне душу, плетение на ладонях тоже испускало еле ощутимое тепло.

«Все подарки Егора греют, и не только, что бы со мной было без его помощи».

Пока я одевался, то увидел, как во двор вошли трое: двое с носилками, один, нет, не с топором, а с медицинским кейсом. Интуитивно рванул к двери и, пока закрывал щеколду, услышал разговор.

– Влад, они ведь говорили, что приедут завтра?

– Оля, всё нормально, мы же с тобой уже решили, ему там будет лучше, а сейчас давай их встретим и подготовим сына.

«Так-так, что-то произошло, и это явно не в мою пользу. Ну так значит, ладно, мы вот так поступим». Достав вещи, стал одеваться, когда я надевал толстовку, в дверь дёрнулись, а потом постучались.

– Сынок, открой, пожалуйста, нам надо поговорить.

– Мама, о чём и кто эти врачи?

– Вить, врачи тебя осмотрят, если понадобится, то положат в больницу, ты пролежал без сознания трое суток, и мы перепугались. Тебе нужна помощь.

Пока она говорила, я выглянул в окно и, не увидев за ним никого, тихо открыл его, тут вдруг по всему селу залаяли собаки, а в ворота буквально влетел медведь. Выскочив в окно, я подбежал к воротам и перед самым носом у собак закрыл их и, подойдя к медведю, обнял его голову, он был напряжён. Тут со стороны дома послышался крик и топот ног, обернувшись, увидел, что на крыльце стоит мама, а вслед за ней выскочил Влад и врачи. У Влада в руках было ружьё, и вряд ли для красоты, поняв это, встал на траектории выстрела, чтобы у него не возникло даже мысли о выстреле в моего друга.

– Витя, отойди от зверя, он тебя может подрать.

– Нет, он мне не враг, а вот вы разрядите ружьё, или я не уйду от него ни на шаг.

Видимо, он понял, что я не шучу, так как ружьё разрядил, но не убрал.

– Мама, почему ты так поступила, что тебя на это подвигло, скажи, что со мной не так, если ты вызвала их?

– Сынок, все те дни, что ты был без сознания, твоё тело светилось, и ещё это у тебя на руках, мы не смогли их снять, если честно, я жутко за тебя боюсь. Подойди и давай тебя врачи осмотрят, ведь с тобой определённо что-то не так.

– Мама, со мной всё в порядке. Зачем мне эти врачи? Я не согласен, пусть они уедут.

– Витя, им виднее, и они не уедут без тебя, мы же будем тебя навещать в центре.

Я вдруг понял, о чём она, мне стало от этого больно на душе.

– Нет, мам, я не поеду с ними, если ты так на этом настаиваешь, то ты не увидишь меня до тех пор, пока не примешь меня таким, каким я стал. Ну а теперь до свидания.

Вскочил медведю на загривок, а он будто этого и ждал, развернувшись, он рванул к воротам. Вскинув руку в сторону ворот, и в них ударила энергетическая плита, от удара которой ворота вылетели так, будто в них ударило тараном, медведь взревел и рванул в лес. Мне пришлось ухватиться за шкуру медведя как можно крепче, иначе я бы упал. Вбежав в лес, медведь удивил меня ещё больше. Он повернул в тёмную сторону леса, в которую все наши боялись зайти, и не только молодёжь, но и взрослые, так как о нём ходили странные разговоры. Медведь же, напротив, целенаправленно повернул в чащу. Сначала я переживал, что он с его скоростью наткнётся на дерево или бурелом, но, видя, как он обходит все препятствия, перестал. Но, как оказалось, мне стоило переживать не из-за этого, а по другому поводу. Вскоре на его пути оказался глубокий овраг, и, видя, как он не собирается сбавлять ход, меня пробил холодный пот.

А ведь было из-за чего: овраг оказался глубоким, и я почувствовал, что он напрягся и, вцепившись в него покрепче, зажмурил глаза. Через мгновение он прыгнул, и, если бы я не держался, меня бы сбросило, но мы благополучно приземлились, и он резко повернул, не сбавляя темпа, направо. А через двадцать минут, выскочив на поляну, медведь буквально упал, отчего и я с него буквально слетел. Перекатившись и вскочив, подбежал к нему, на ходу активируя вокруг правой ладони свечение, он очень тяжело дышал, гонка по лесу далась ему дорого.

Приложив ладонь к месту, где не так давно была рана, активировал лечение. Энергия буквально стала втекать в него, через пять секунд его дыхание восстановилось, а через десять он встал, из чего я сделал вывод, что помощь ему больше не нужна, и погасил клубившуюся вокруг ладони энергию.

– Потапыч, огромное спасибо, что спас меня, но зачем надо было так нестись, ты ведь ещё очень слаб.

За него мне ответил подошедший сзади дядя Егор.

– А это он таким образом вернул тебе долг.

– Здравствуйте, дядя Егор, спасибо вам огромное, что терпите меня, и ещё спасибо за кольца, они мне очень помогли.

– Виктор, предупреждаю твой вопрос: когда ты в лесу, я за тобой наблюдаю, а теперь нам надо поговорить, пойдём на крыльцо, он дальше сам справится.

Сев, он подождал, когда я сяду рядом, очень внимательно на меня посмотрел, будто просканировал.

– Витя, я вижу, как ты используешь полученные знания, не скажу, что ты везде всё правильно делаешь, но и осуждать не возьмусь. Хотя с охотниками стоило поступить полегче, хорошо, что они отделались лёгкими повреждениями и мыслями о каком-то духе защитнике животных. В следующий раз будь незаметнее, иначе себя раскроешь, этого допускать нельзя.

– Дядя Егор, раз вы всё знаете, тогда извините за вопрос. Почему вы сами не вмешались?

– Очень давно я дал себе слово, что не буду вмешиваться в естественный порядок вещей. Ну а теперь расскажи. Почему Потапыч рискнул всем и вышел в село?

Глава 5

– После того как меня нашли, меня отнесли домой, и пока я был без сознания, сила, видимо, меня сама лечила. И, похоже, моя семья и не только это видели. А когда я очнулся, оказалось, что мама решила меня отдать каким-то врачам, они как раз приехали сегодня. Медведь, видимо, почувствовал, что мне нужна помощь, примчался. А когда мои подозрения оправдались, я вскочил на медведя, и он меня принёс к вам. Но почему мама так поступила со мной, почему она предала меня, почему так получилось?

После того как я это произнёс вслух, до меня дошёл весь смысл моего положения, и, зная, что Егор меня не осудит, дал волю слезам, которые держал в себе с пятилетнего возраста, когда мне мама сказала, что отец не вернётся. Увидев моё состояние, он оправдал ожидания, подвинув меня к себе, вплотную закрыл меня своим плащом. Тем самым отгораживая меня от мира, от чего я почувствовал, что в душе что-то шевельнулось, и я, подобрав ноги, таким образом, полностью оказался под полой его плаща. Егор меня крепко обнял.

– Витя, твоя мама просто испугалась того, чего не смогла объяснить, и прибегла к тому, что посчитала правильным и самым простым выходом из сложившейся ситуации.

Егор ещё долго что-то говорил, а его голос на меня подействовал как колыбельная, и я, уронив голову ему на колени, уснул, обессилев от того, что мне пришлось пережить. Когда я проснулся, то понял, что я снова лежу на его постели, а он спит, сидя на своём стуле напротив почти потухшего камина. Плащ, которым он накрылся, сполз на колени. Понимая, что я снова занял его кровать, от этого мне стало не очень на душе. Я тихонько, чтобы его не разбудить, встал с кровати, подойдя к нему, укрыл его и подложил дров в угасающий камин, вернулся в кровать и наблюдал, как отблески огня играют на его лице. Скоро и меня снова «накрыл» сон, когда я снова проснулся, то увидел, что Егора нет, а на столе стоит тарелка с кашей и кружка с питьём. Поев и выпив отвар, собрал посуду и вышел во двор. Егора там не оказалось. Вымыв посуду в ручье за домом, набрал там же сухих дров для камина. Вдохнув лесной утренний воздух, оставил на столе возле поленницы посуду, осмотрелся и, войдя в дом, разжёг очаг и, убрав посуду, снова вышел на улицу.