Виталий Борцов – Одиночка. Роман о силе, выборе и тайне (страница 2)

– На, вот, оденься и попей.

После чего он снова вышел, оставив меня одеваться, через мгновение и ястреб вылетел. Став одеваться, я понял, что вещи выстираны и пахнет от них лесом. Только успел одеться, как дядя Егор вошёл с котелком, в котором что-то плескалось, подвесил его на крючок в очаге. Достал из-за очага поленья, уложил их под котелок, разжёг огонь, который тут же весело занялся. Пока он проводил манипуляции с очагом, я выпил то, что было в кружке. На вкус как ромашковый чай, только с какими-то примесями. Егор снова вышел, а когда вошёл, то нёс миску из дерева с мелко нарезанным мясом и овощами, содержимое тут же отправилось в закипевший котелок. Последующий час прошёл с тем, что Егор постоянно заходил и выходил, я же, как воспитанный человек, предложил ему свою помощь. На что он мне ответил, что я его гость, и он, как радушный хозяин, позаботится обо всём сам.

В итоге он накрыл на стол. И только когда возле меня оказалась миска с вкусно пахнущим супом, до меня дошло, как я голоден. Когда мы поели и попили что-то вроде травяного чая, Егор собрал посуду.

– Виктор, ты пока посиди тут.

Но когда он снова вышел, долго я просидеть не мог, и, к тому же, мне стало интересно, где же всё-таки нахожусь, да и гостеприимством злоупотреблять не стоит. К тому же, мне надо домой. Встав, я, подойдя к двери, вышел и сразу заскочил, как ошпаренный, обратно. Причиной моего столь поспешного бегства был БОЛЬШОЙ медведь, вышедший из лесу, а снаружи послышался голос Егора, как будто к нему каждый день выходит из лесу медведь.

– Привет, Потапыч, ну вот, напугал моего гостя. Виктор, выходи, не стоит бояться, Миша – мой друг, и он тебя не тронет. Мне понадобилось десять минут, чтобы прийти в себя, а спокойствие и железная уверенность в словах дяди Егора убедили меня выглянуть, и я увидел, что «лесной исполин» лежит рядом с ним как ручной. Что совсем не вяжется с тем, что это, на минуту, вообще-то, медведь, царь леса, природная машина для убийства, вооружённая острыми когтями и не менее острыми клыками. Из оцепенения меня вывел голос Егора.

– Витя, подойди, не бойся, после того как он нёс тебя почти всю дорогу на себе, его не стоит бояться. А если всё ещё боишься, то посмотри ему в глаза, и всё поймёшь.

В его словах я не уловил ни капли смеха, а только уверенность, и мне как-то стало спокойно, я вышел полностью из дому, посмотрел медведю прямо в глаза. Наши взгляды встретились. И в глазах медведя не было злости или ярости, а только какое-то звериное спокойствие, оно каким-то образом передалось мне вместе с тем и осознание того, что он мне не желает зла. Только потому, что он мог меня давно порвать, если бы у него было желание, а так у него в глазах читалось любопытство. Спустившись с крыльца, я подошёл к ним и протянул руку раскрытой ладонью к носу медведя. Его голова, лежащая на лапах, доходила мне до пояса, медведь сначала понюхал воздух, потом сделал то, что мне никогда не забыть: он лизнул мне ладонь, после чего подставил лоб, которым он может выбить любые двери, мне под руку. Так что она коснулась его грубой шерсти, тут же я понял, что мне от него ничего не грозит, в ответ на это я его погладил. Я посмотрел на дядю Егора и увидел, что он сидел весь собранный, как пружина, готовый в любой момент вмешаться.

– Вот это да, вы будто давние друзья, я не ожидал такого.

– Так вы всё-таки сомневались, что он так отреагирует?

– Я, конечно, знал, что он тебя не атакует, но чтобы он тебя сразу признал, это для меня шок. Мне его благосклонность пришлось добиваться месяц, а тебе понадобилось пять минут. Видимо, я не ошибся, и в тебе что-то есть, а теперь тебя надо проводить до выхода из моих дебрей, тебя, наверное, обыскались.

Встав, дядя Егор ушёл в дом, оставив меня с медведем наедине, его не было минут двадцать, всё это время я машинально перебирал шерсть на лбу медведя. Когда же он вышел, медведь встал, сразу же подтвердив свой статус лесного хозяина: полтора метра в холке, двести килограммов веса, к тому же от природы вооружённый внушительным арсеналом из зубов и когтей. Мне очень повезло, что такой исполин на моей стороне, такого как Он лучше иметь в союзниках, нежели во врагах. Подойдя к нам, дядя Егор протянул мне мешочек, из ткани, затянутый в горловине. Сам он был снова в своём плаще, и на его плече сидел ястреб Яся.

– Виктор, вот тебе смесь трав. Заваривать как чай и пить вместо чая, как только захочется пить. Ну а теперь нам пора выдвигаться, а то скоро в лес пойдут люди, а чтобы было быстрее, ты поедешь на друге, ты ведь не против, Мишаня?

Сказать, что я обалдел, это нечего не сказать. Ступор – вот самое то. Медведь же на такое заявление отреагировал и вовсе странно, чем меня окончательно добил. Медведь подогнул передние лапы и вытянул голову к земле. Дядя Егор подхватил меня и усадил ему на шею. Медведь сразу выпрямился и без промедления развернулся в сторону леса. Егор, идя рядом, засмеялся, глядя на меня, видимо, у меня было очень глупое выражение лица, а какое должно быть лицо у двенадцатилетнего паренька, которого усадили на шею медведю? Медведь вышагивал, как ни в чём не бывало, оно и понятно, вес ребёнка никак не отразится на том, кто может нести и дикого кабана. Так мы и пошли: взрослый мужчина с ястребом на плече и медведь с ребёнком на шее, до неприметной тропки. Выйдя на неё, медведь остановился и лёг на землю. Егор, видя, что я ещё в ступоре, снял меня с него, а медведь ткнул меня носом, чем окончательно вывел меня из ступора.

– Виктор, ты бы себя видел со стороны, это было что-то. Ты будто сидел не на шее медведя, а на действующем вулкане. Ну да ладно, тебе пора, а то твои родители, наверное, места себе не находят.

Этими словами он привёл меня в чувство, и я вспомнил, что он прав, меня ведь всю ночь не было дома. Мама, наверное, себе места не находит. Вместе с этим до меня дошло: дядя Егор мне ведь жизнь спас, а я его не поблагодарил.

– Дядь Егор, спасибо вам огромное, что вы мне жизнь спасли, не знаю, как вас благодарить.

– Вить, твоя благодарность будет заключаться в том, что ты никому о нас не скажешь, мне дорог наш покой, правда, ведь ребята?

– Дядя Егор, я скажу матери, что просто задремал у костра, а кроме неё мне некому говорить, так что не беспокойтесь. Ещё раз огромное вам спасибо и тебе, Миша, огромное спасибо.

Пожав руку Егору и погладив медведя, вышел на протоптанную тропу, а, обернувшись, не увидел ни медведя, ни Егора. Кусты их полностью скрывали, если бы сам не вышел из-за них, ни за что бы не догадался, что там тропка.

Через полчаса я уже подходил к дому, стараясь придумать, что говорить маме, в голову ничего не шло, столько всего произошло. Но когда мне пришлось открывать дом запасным ключом, стало понятно, что врать и не надо, мамы дома нет, на столе в подтверждение всему стояла укутанная кастрюля, а на ней записка.

– Сынок, я уехала в город, ужин разогреешь, ты у меня взрослый.

Буду в воскресенье вечером, не забудь уроки сделать.

МАМА.

Ну, всё понятно, поехала отца искать, ну да ладно, она имеет на это полное право, зато врать не придётся. Убрав кастрюлю в холодильник, а полотенце на крючок, разулся и прошёл к себе, по ходу погладив нож отца, висящий на стене, единственная вещь, которая от него осталась. Переодевшись в домашнее, приготовил учебники и тетрадки, вышел на кухню, поставив чайник, открыл мешочек, данный Егором, отсыпал три щепотки травяного сбора в заварник. Как только вода вскипела, заварил и, накрыв заварной чайник колпаком, сел за уроки. Через два часа, закончив с уроками, выйдя на кухню, сделал себе чай, собрался было сесть и попить чаю, как в дверь позвонили. Зная, что мама приедет только завтра, вышел в коридор на стороже.

– Кто там?

– Витёк, открывай, мы знаем, что ты дома, тебя видели, как ты пришёл.

«Принесла нелёгкая Васю и Валю, какого лешего им надо? Ладно, спокойствие, только спокойствие, я ведь их побил.

– Что вам надо?

– Открой, поговорить надо.

– О чём мне с вами разговаривать?

– Открывай, ты знаешь о чём.

– Мне с вами не о чем говорить, и всё тут, и не открою, разговор окончен.

– Так, короче, если ты растреплешь о том, что было в лесу, твоя жизнь в школе превратится в ад, имей в виду…

«Так, вроде ушли, ну вот блин, нажил полноценных врагов, хотя задирать они меня теперь не посмеют, побоятся всё-таки, я им хорошо бока намял».

Дождавшись, когда во дворе хлопнет дверь в воротах, вернулся на кухню, выпил отвар и снова ушёл в свою комнату, взяв отцовский нож, положил его на стол и вынул из ящика набор для ухода за лезвиями ножей. Разложив принадлежности на столе, вынул клинок, который блеснул на солнце ухоженной сталью, так как каждую свободную минуту отцовский нож подвергается чистке. Удостоверившись, что нож по-прежнему острый, смазал лезвие маслом и, взяв ворсистый лоскут ткани, приступил к шлифовке. Когда лезвие стало отражать блики заходящего солнца, вернул клинок в ножны, выйдя на кухню, разогрел суп, поел, помыл за собой посуду и убрал всё на место, лёг спать. Уснул только глубокой ночью, пережитое дало о себе знать… Проснувшись утром, умылся, позавтракал, попив отвар, заварил новый, приготовил себе на понедельник портфель. Переодевшись и перелив отвар в термос, вышел во двор, целый час просто просидел на крыльце, периодически отпивая из термоса. После чего, взяв грабли, стал приводить огород в порядок, до шести вечера с перерывами на обед и питьё отвара, привёл в порядок двор. Убрав инвентарь в сарай, сел на крыльцо, и тут только ощутил, что рёбра отзываются слабой болью, ничто не проходит даром. Но всё же дядя Егор, видимо, целитель, так вылечил, что тело должно было исходить болью, только слабо ноет, «СПАСИБО ВАМ ДЯДЯ ЕГОР» – всю жизнь буду вспоминать, вернувшись к себе, сел в кресло. «Так что мы имеем в сухом остатке: адреналиновое опьянение дало силу, допустим, об этом есть много фактов, но как я смог, не касаясь, сломать нож и отбросить на несколько метров двух здоровых мужиков? И что с девушками произошло после того, как я упал без чувств? Егор мне не говорил про них, а я ведь и не спрашивал? И что значат его слова: „в тебе что-то есть“?» Мои раздумья прервал скрип ворот, выглянув в окно, увидел, что мама открыла ворота, в них въехал чёрный внедорожник, когда она закрыла их, из машины вышел представительный мужчина. Крепкого телосложения, чёрные глаза, волосы с проседью, ну, в общем, мама моя не промах. Самое главное, чтобы она не была его любовницей, а хотя мама сама знает, что ей надо, вмешиваться не буду. Вынув из портфеля учебник по литературе, открыл на прошедшем занятии, так как не хотелось выходить больше никуда из комнаты. А тем временем мама с мужчиной достали из машины пакеты, по всем признакам, по полной затарились. Пока они закрывали машину, подстраховался, взял отцовский нож, положил на стол и рядом водрузил комплект, так как мама, если видит на столе отцовский нож, меня не трогает, если уроки не помогут отмазаться от знакомства, то уж отцовский нож точно поможет. А они, судя по голосам, были уже в доме. Мужской глубокий голос спросил: – Оля, куда поставить пакеты? – Влад, отнеси их на кухню, а я сейчас подойду. Когда мама зашла ко мне, я прям затылком почувствовал её разочарование, когда она увидела нож отца, но она не подала вида, подойдя ко мне, обняла со спины. – Привет, сынок, ты кушал, уроки сделал, не обиделся, что меня не было все выходные? – Привет, мамуль, всё ок, поел, уроки почти сделал, осталась литература, ты имеешь полное право устраивать свою жизнь и не смей себя хоронить. – Сынок, какой же ты у меня уже взрослый, мне повезло с сыном, но всё же Влад поживёт с нами какое-то время. И она замолчала, в воздухе повисло напряжение. – Мам, ответь мне, тебе с ним хорошо? – Да, очень, и это взаимно. – Мама, я приму всё, что тебя делает счастливой, и хватит об этом, я буду очень рад, если твоя жизнь наладится. Но только не проси меня, пожалуйста, выходить к ужину: мне после уроков надо заняться ножом отца, надеюсь, ты не обидишься. Если он захочет познакомиться, то пусть заходит.