Виталий Борцов – Одиночка. Роман о силе, выборе и тайне (страница 1)

Одиночка

Роман о силе, выборе и тайне

Виталий Борцов

© Виталий Борцов, 2025

ISBN 978-5-0067-9940-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Меня зовут Виктор Буров, мне 12 лет. Слегка худой, с лицом, постоянно скрытым под маской, на котором выделялись зелёные глаза, смотрящие на всех с опаской. Рост метр шестьдесят, с чёрными волосами, постриженными ёжиком. Мы с мамой живём на краю посёлка «Лесной» в пятистах метрах от леса. Отца у меня не было, как и у множества детей. Мама – стройная, высокая блондинка с карими глазами. Как могла, стараясь заполнить этот пробел в жизни, но не всегда у неё это получалось. Я всё равно рос нелюдимым подростком, со всеми вытекающими последствиями. В то время мы жили в доме на краю посёлка, и у меня был своеобразный ритуал: каждую пятницу после школы я ходил гулять в лес. На нашей с мамой поляне, у пустой сосны, где мы иногда с ней отдыхали, я читал литературу по разным единоборствам и пробовал тренироваться по ней. Однажды я понял, что если что, смогу за себя постоять. В один из таких дней мой своеобразный ритуал был нарушен.

Гуляя по лесу, задумался и не заметил, как вышел на поляну с отдыхающими. И как это всегда бывает, постарался незаметно пройти мимо, но не вышло. На поляне вокруг костра отдыхала компания: двое мужчин, двое парней и две красивых незнакомых девушки. Парней я узнал – Валентин и Василий из старшего класса. Оба, как по лекалу, мускулистые и высокие, с одной только разницей: Валерий – длинноволосый, скуластый и с металлического оттенка серыми глазами. Валентин же наоборот: с мягкими чертами лица, голубыми глазами и поведением добряка, пока не выпьет. Рядом с компанией стоял импровизированный стол, на нём стояла водка и нехитрая закуска. Взрослые явно подливали подросткам. Один из взрослых, болезненно худой, лысый и с впалыми глазами, заметил мои попытки уйти.

– Эй, парень, присоединяйся, водки на всех хватит.

– Извините, но я откажусь, мне надо домой, меня ждут.

– Да ладно, подождут, выпей с нами, или ты нас считаешь недостойной компанией?

– Меня и правда ждут.

Разговор привлёк остальных, и они с интересом ждали развязки.

– Так значит, с нами выпить не хочешь, не уважаешь? Так я тебя научу, как старших уважать!

Предлагавший выпить уже почти встал, как его остановил Валентин.

– Игорь, не стоит, тебя за него ещё посадят, а я его научу, как старшим отказывать.

Под угодливое хихиканье Васи он встал, и меня сковал ступор. Подойдя без предупреждения, ударил в плечо, но то ли ударил не сильно, то ли много выпил, но я устоял, тем самым, видимо, очень его разозлил, потому что его следующий удар меня буквально согнул пополам. Но всё же я стоял на ногах, и тут Василий покраснел от злости, а с поляны донёсся голос Валентина.

– Не так надо бить!

Когда он подошёл, на меня обрушились удары с двух сторон. После того как я упал, они на этом не остановились и продолжили меня избивать. Боль буквально скрутила меня в позу зародыша, и мне не осталось ничего, как закрыть лицо. Не знаю, сколько прошло времени, но с поляны донёсся голос девчат.

– Да что он вам сделал, прекратите!

Её перебил мужской голос.

– Молчи! Твой день – восьмое марта, и место твоё у плиты!

Его оборвал звонкий шлепок, а за ним последовал яростный рёв и девичий визг. Стало понятно, что там не «цветы дарят».

– Что ты творишь, урод, оставь Аньку в покое.

– А ты умолкни!

– Сам умолкни, или позвоню в полицию.

– Ну, всё, и ты напросилась.

А когда до меня дошло, что из-за меня страдают девушки, во мне будто что-то оборвалось. Боль от наносимых ударов ушла на второй план, в голове всё прояснилось, и во мне проснулась холодная и несгибаемая ярость. Время будто стало тягучим, как мёд, ногу Василия я перехватил и рывком вскочил, тем самым лишив его опоры. Пока он падал, ударил раскрытой ладонью в грудную клетку. Когда же он оказался на земле, пол-оборота перехватил летящий кулак Валентина, рванул его на себя и локтем ударил в подмышечную впадину. Он взвыл от боли, заскочив ему за спину, двумя кулаками ударил его между лопаток, отправил его на друга, когда они оба оказались на земле, в два прыжка оказался возле взрослых.

Девушки рисковали не только красотой, но и целомудрием. Одним прыжком я вклинился между кряжистым с большими руками и его жертвой, ударом ноги в пресс отправил его в полёт через импровизированный стол, а второго просто схватил за ремень и броском самбиста отправил в полёт к собутыльнику. После чего, стараясь не смотреть на них, прикрывающихся остатками одежды, стал помогать девушкам встать, одежда на них в некоторых местах была порвана, когда они уже стояли и со страхом и смятением смотрели на меня, одна из них взвизгнула.

– Осторожно! У него нож. Берегись! Когда я обернулся, мужики двигались на меня, а в руке у худого, действительно, был нож. Всё, что я успел сделать, так это инстинктивно выставить ему навстречу правую руку, а дальше произошло нечто: в паре сантиметров от ладони нож, будто наткнувшись на преграду, лопнул. Худого отбросило, он врезался спиной в коренастого, и их обоих отбросило по дуге за пределы поляны. Я не успел ничего осознать, как меня накрыло отступившей болью, а вслед за ней будто ударило что-то, и я провалился в темноту.

Я очнулся и не узнал места, где нахожусь. Это была чья-то комната, я лежу на кровати, накрытый чем-то вроде пледа. То, что это не больница, стало ясно, как только осмотрел комнату. Рядом с кроватью стол, возле которого странный стул, видимо вырезанный из пня, в углу очаг из камней. В ногах деревянный сундук, в правом углу от окна что-то вроде насеста, слева от двери оленьи рога, в окно без стекла виден утренний лес. И вдруг мне стало ясно, что у меня ничего не болит, хотя всё тело должно болеть после всего, что было. Как только я это осознал, меня захлестнули воспоминания о том, что произошло.

И возникли вопросы: как я мог один справиться с четырьмя противниками? Да ладно, это можно списать на адреналин, многие в состоянии адреналинового опьянения делают немыслимые вещи. Но как смог отбросить, не касаясь двух лбов, да ещё и сломать нож? Где я и как здесь оказался? Ладно, с этим разберёмся потом, надо выяснить, где я и смогу ли встать после всего, боль могла отступить от шока. Сев, понял, что на мне, кроме трусов и какого-то странного лубяного корсета, нет другой одежды, последующие вопросы «умерли в зародыше», так как в окно с клёкотом влетел ястреб, чем меня очень напугал. Но ему, видимо, мой испуг был по боку, он приземлился на насест и приступил к чистке перьев, не успел я прийти в себя после его неожиданного появления.

Дверь открылась, и вошёл почти двухметровый дядька в плаще мышиного цвета, чёрные волосы до плеч обрамляли волевое лицо, а синие, как безоблачное небо, глаза смотрели испытующе и в то же время понимающе.

– Смотри, пернатый, а наш гость пришёл в себя.

Его голос вывел меня из оцепенения.

– Извините меня за бестактность, но где я и как сюда попал?

Поняв, что я не представился, тут же исправился.

– Меня зовут Виктор.

– Смотри-ка, а он не страдает от отсутствия воспитания. Правда, крылатый?

С этими словами он снял плащ, повесил его на рога, вслед за ним отправился крепившийся к поясу арбалет, а вслед за ним и колчан со стрелами, крепившийся ремнями к левой ноге. Под плащом оказались серая кофта и такие же штаны, заправленные в сапоги, одежда не смогла скрыть перевитое мускулами тело атлета. После того как он повесил плащ, арбалет, колчан, он сел напротив, подвинув для этого стул.

– Отвечу на твои вопросы по порядку: ты, как, наверное, уже понял, у меня в гостях. Я тебя нашёл в лесу и, из-за того, что ты, во-первых, нуждался в помощи, во-вторых, я не знал, что с тобой делать, принёс тебя к себе. Предотвращаю твой следующий вопрос: меня звать Егор, а это мой ястреб Яся, и ещё ты проспал полдня и всю ночь. А теперь скажи мне, как ты себя чувствуешь, что болит?

– Спасибо, дядя Егор, но ничего не болит, хотя это и странно.

– Да, это странно. Я думал, что тебе ещё долго будет не особо хорошо, ну да ладно, давай-ка мы тебя посмотрим.

Егор подвинул стул почти вплотную к кровати и, заведя руку мне за спину, что-то нажал между лопаток, и стягивающий корсет, со щелчком раскрывшись, упал ему на колени. И сразу запахло какими-то травами, видимо, он меня чем-то смазал вроде мази. На теле не было ни единого синяка, ни кровоподтёка, хотя после ударов на мне не должно было быть от синяков живого места. Дядя Егор удивлённо хмыкнул и стал пальпировать там, где только что был корсет, а от пальцев, там, где он касался, расходилось тепло, как на воде круги, и уходило куда-то вглубь. Он предотвратил мой вопрос о его целительных навыках.

– Все вопросы потом, Виктор, а сейчас посиди немного, я скоро.

Дядя Егор встал и, взяв корсет с колен, молча вышел, оставив меня с ястребом и вопросами, впрочем, ястребу до меня дела не было.

– А твой хозяин очень странный человек, так запросто взял, принёс к себе в дом незнакомого парнишку, да ещё и лечил, не задаваясь вопросами, а зачем это всё?

Ястреб мельком глянул на меня своими жёлтыми глазами и вернулся к чистке перьев. Странно это, ну да ладно, будем всё решать по порядку. Из раздумий меня выдернул вошедший гостеприимный хозяин, положил возле меня мою одежду, на стол же поставил деревянную кружку.