Виталий Борцов – Одиночка. Роман о силе, выборе и тайне (страница 3)

Глава 2

– Сынок, конечно, хотелось бы, чтобы ты с нами посидел, но раз ты просишь, то, конечно. Влад скоро к тебе зайдёт, и ещё, Вить, мы с ним очень любим друг друга, будь с ним добр, он мне дорог. Я отвечу на твой вопрос: я у него не любовница, и это правда.

– Мама, я очень буду рад, если у вас с ним всё сладится, но не рассчитывай, что я его буду называть отцом.

– Витюша, я знала, что ты поймёшь и не требую от тебя называть его отцом. Просто присмотрись к нему, ладно? Он сейчас зайдёт, если захочешь, выходи на кухню.

Как только мама вышла, мне стало немного легче. Убрав учебник в портфель, взялся за чистку ножен. Через две минуты в комнату вошёл Владислав, я, встав, протянул ему руку.

– Витя.

– Влад.

Поздоровавшись, мы сели: я на стул, он на кровать. Минутное молчание прервал Влад.

– Будем знакомы, твоя мама мне о тебе много рассказывала, и я склонен верить ей во всём. Надеюсь, ты не против того, что мы будем жить с Олей вместе?

– Отчего же, если мама счастлива, то мне не о чем беспокоиться, ведь вы ей не причините боль?

– Виктор, как ты мог о таком подумать? Дороже твоей мамы для меня нет человека на всём свете, а дорогим мне людям я не причиняю боли, наоборот, стараюсь сделать всё, чтобы они были счастливы.

– Тогда с моей стороны в вашу сторону зла не будет, это я вам гарантирую. Но я надеюсь, вы меня простите, что сегодня я не присоединюсь к вам за столом?

– Прощу, только если ты больше не будешь меня звать на вы.

– Договорились, Влад.

– Ну, вот и хорошо, твоя мама правду сказала: ты паренёк смышлёный не по годам, и это приятно удивляет. Я рад за твою маму, что у неё такой сын. Ну ладно, не буду тебе мешать, я вижу вещь твоего отца в надёжных руках.

Показав на нож, Владислав вышел и тем самым приятно меня удивил, а он не страдает навязчивостью…

Неделя прошла как обычно, если не считать того, что в школе ребята смотрели на меня зверями, но самое главное – они меня не задирали, и это радовало. В пятницу, как обычно, сделав уроки и поев, вышел во двор. Перед этим заметил, что мама с Владом как-то странно на меня всю неделю смотрели. Оглядев двор в поисках каких бы то ни было дел, не найдя таковых, собрался пойти в лес, как во двор вошёл наш участковый, а за ним – женщина в форме и папкой в руках.

– А, Витя, привет! Мама дома? Нам с ней надо поговорить.

– Здравствуйте.

Ответить я не успел: вышедшая на крыльцо мама сама за себя ответила.

– Здравствуйте. Пройдёмте в дом, там будет удобней говорить, а ты, сынок, сходи, погуляй, только не опаздывай к ужину.

– Ладно, мам, как скажешь.

«Что-то тут не так: участковый пришёл, да ещё не один, это не к добру, ну ладно, это отложим на потом, а сейчас пойду к пустой сосне и подумаю о том, что со мной было неделю назад». Идя в сторону леса, задумался и не заметил, как ступил под его гостеприимные кроны. Из раздумий меня вывел хруст ветки в кустах и полетевший в меня камень. Инстинктивно выставил руку навстречу снаряду. Воздух около руки будто сгустился, и камень, столкнувшись с ним, упал, не долетев до меня, а из-за кустов вышел дядя Егор. – Здравствуй, Витя.

– Добрый вечер, дядя Егор, как же я вас рад видеть. Может, вы мне объясните, что со мной происходит? И мне кажется, вы знаете ответы на мои вопросы, я должен знать, что со мной. Почему, не касаясь, отбросил двух здоровенных мужиков и этот камень, я ведь его даже не трогал?

– Виктор, ты прав, я могу тебе помочь в твоих изысканиях, но мне надо знать, действительно ли ты хочешь это знать? Если это так, то иди за мной и не задавай вопросов, пока не придём.

Егор направился в сторону островного болота, я же последовал за ним, так как мне очень надо было знать ответы на мои вопросы. Примерно через час мы вышли к болоту, к тому месту, откуда прекрасно виден поросший дубами остров. Егор сел на ствол упавшей ели и молчал с минуту.

– Витя, ещё раз ответь, ты готов узнать ответы на свои вопросы?

– Да, и очень, больше ничего меня не волнует.

– Ну, тогда ладно, но имей в виду, что обратной дороги нет.

Он встал и подошёл к топи, оказавшись напротив острова, сделал приглашающий жест, рукой подзывая меня к себе. Когда я оказался рядом, он притянул меня к себе вплотную. В воздухе вдруг резко поднялась температура, и нас окутал взявшийся неоткуда туман, это длилось мгновение, когда туман рассеялся, мы оказались на берегу острова, а берег болота за нами.

– Вить, если ты не передумал, то иди меж дубами до котлована, а там поймёшь, что делать, иди же, теперь всё в твоих руках.

Почему-то я знал, что он мне плохого не посоветует, и с этой мыслью пошёл вглубь острова, пройдя между дубов. Через сто метров оказался около котлована, как и говорил Егор. На краю которого стояло что-то вроде столба высотой в полметра, будто обрезанного, а на срезе был выбит круг с какими-то знаками и кругами, образующими что-то вроде печати. При моём приближении печать слабо засветилась, будто неоном, и я вдруг понял, что мне надо делать, подойдя к столбу, положил ладонь на срез, в ту же секунду ладонь окутало белым светом, который впитался в столб, как вода в изголодавшую землю. А через мгновение котлован напротив вдруг очистился ото мха и веток, посредине оказалась что-то вроде круглой площадки, в центре которой тоже была печать, только больше. Если в неё встать, то окажешься в середине, окружённый письменами и знаками.

Они мерцали, как оказалось, в такт с моим сердцем, после седьмого удара я понял, мне надо спуститься в котлован в центр печати, как только я это сделал, то печать подо мной буквально вспыхнула. Я оказался внутри столпа света, внутри которого прямо-таки бушевали знания, которые я отчётливо понимал и запоминал, будто мой мозг компьютер. Когда световой столп погас, я уже знал не только ответы на свои вопросы, но и многое другое, от всей этой информации голова пошла кругом. Сев на землю, обхватил голову ладонями, когда голова перестала кружиться, встал и отряхнувшись вышел из котлована. Немного постояв, вышел на край острова и не застал Егора, сначала запаниковал, но потом в голове всплыло знание, как можно перебраться через болото. Подойдя к камню, наполовину выступавшему из земли, стоило мне это сделать, как на нём засветился бело-синим светом рунный круг.

В голове вспыхнуло знание, что с помощью этого камня я смогу переправиться на тот берег и не только. Прикоснулся к рунному кругу, и сразу же по камню пошли светящиеся неоновым светом полосы, и камень отделился от земли и завис в воздухе. Он чем-то напоминал мотоцикл, но без колёс. Сев на него, осознал, что могу им управлять с помощью мыслей.

«Ну что же, полетели от острова на твёрдую землю».

Камень послушно развернулся на месте и полетел, светясь неоном над болотом, когда камень завис над берегом, осмотревшись, Егора не увидел и понял, что он ушёл к себе.

«Ну, по сути, он правильно сделал, ответы на свои вопросы я получил, а большего я от него и не просил».

Как только я слез с камня и убрал с него ладонь, он перестал светиться и осел на землю, став обычным камнем на берегу болота. В голове роилось столько информации, что мозг просто кипел, и мне надо было всё осмыслить, а это можно сделать только на нашей с мамой поляне у пустой сосны.

Но для начала немного повеселимся. Подойдя к камню, я снова его активировал и, оседлав, полетел над топью болота, отдавая мысленные приказы, совершая манёвр за манёвром. Камень вёл себя как живой, откликаясь на мысли мгновенно, это было поистине великолепно и полностью поглотило меня, а когда я очнулся, солнце уже клонилось к закату. Поняв, что мне всё-таки пора домой, направил камень на берег, приземлившись, слез с него и поспешил домой, переполненный эмоциями. Выйдя к просеке, с которой видно наше село как на ладони, увидел, что дядя Егор стоит в тени деревьев и загадочно улыбается.

– Дядя Егор, я теперь всё знаю, это классно!!!!!

– Я очень рад за тебя, но это накладывает на тебя кое-какие обязательства, надеюсь, ты это осознаёшь?

– Да, осознаю, но это того стоило. Я так понимаю, вы что-то ещё хотите мне сказать?

– А ты проницателен не по годам, у меня для тебя есть кое-что.

С этими словами он достал из кармана какой-то брелок в форме остроугольного плетеного овала, пустого внутри. Подойдя, Егор надел его мне на шею. Как только кулон коснулся тела, он вспыхнул неоновым светом, будто внутри него был источник энергии, сияние не вышло за пределы овала, будто он сдерживал её. Взяв его в руку, я увидел, что всё плетение было испещрено рунами, которые слабо светились, они сдерживали ту мощь, что пульсировала в нём в такт моему сердцу.

– Витя, сконцентрируйся и погаси сияние, чтобы оно не привлекало внимание.

Спустя десять минут попыток, сконцентрировавшись, я погасил сияние до маленькой, еле видимой искры, и это у меня получилось не без труда, слишком большая сила таилась внутри.

– Виктор, я оказался прав, что отвёл тебя к ответам на твои вопросы, а то, что у тебя на шее, это что-то вроде аккумулятора, если вдруг тебе не к кому будет обратиться за помощью. То просто сожми его в кулаке, и помощь придёт, но не стоит им пользоваться без особой на то причины, это может быть самым опрометчивым поступком с твоей стороны. Я могу надеяться, что ты будешь осторожен?