Виталий Башун – Будь здоров (страница 64)

– А где остальные?

– Они говорят, что слуг никогда не трогают, поэтому ползать по горам им совсем не хочется.

– Что ж, – пожал я плечами, – какова воля, такова и доля. А ключи у кого?

– Ой, – спохватилась Олисия, – у меня в комнате остались.

Она бросилась назад и пропала на несколько минут. Шум боя внизу стих. Некоторое время стояла напряжённая тишина, затем раздался злорадный хохот, испуганный женский визг и крики, полные страдания. Это меня очень встревожило. Вероятно, последние защитники пали и неизвестные прочесывают комнаты, убивая всех подряд. Видимо, и вправду сам замок захватчикам не нужен. Им приказано добыть чью-то голову. Как там говорил Протис: «Живыми никого не брать, особенно девушек»? Что бы это значило? Уж не на графиню ли охота? На всякий случай я сформировал узор активного доспеха и «ежа», не активируя их. Если понадобится, я собирался вести бой в одиночку и поэтому не боялся поразить своих случайным соприкосновением с доспехом, а чужие пусть боятся.

Наконец героиня моих размышлений появилась в дверях, таща за собой тридцатикилограммовую безобъёмную сумку в одной руке и связку ключей в другой.

Одновременно с ней в конце коридора появилась пятёрка чужих воинов. Тех самых, что первыми прорвались в ворота замка. До них было метров тридцать. Шли они не спеша, вальяжно, с наглыми ухмылками на губах. Впереди шествовал по виду командир, держа за волосы… голову старшей горничной и покачивая ею в такт шагам. При этом он ещё насвистывал какой-то весёленький мотивчик. Завидев нас, радостно заржал:

– О! Какие девочки и мальчики! На любой вкус! А ты, Стробис, говорил, что зря с этой дурой визгливой не позабавились! – Он помахал головой горничной и вновь захохотал. – Плимиус, ты, известно, до мальчиков охочий, какого выбираешь? Или сразу обоих?

Смертельно бледная Олисия застыла в дверях, глядя на эту ужасную картину. Мне самому стало дурно. Чем им бедная горничная помешала? Душа будто коркой ледяной покрылась. Теперь я видел перед собой не людей, а монстров из ущелья. Полуразумных тварей, с которыми разговаривать не о чем, их надо просто уничтожать, как ядовитую плесень. Я быстро подбежал к девушке, развернул её лицом к кабинету графа и толкнул:

– Живо открывай дверь!

Она ожила и бросилась выполнять команду.

Я обнажил кинжал Свенты и встал посередине коридора.

– О, какой храбрый юноша! – глумливо воскликнул предводитель и остановился в деланом испуге, растопырив руки. Потом заботливо произнёс: – Только очень прошу, не порежься. Плимиус не любит окровавленных мальчиков. Он тогда не сможет быть с тобой нежным и ласковым.

Вся свора разразилась громким хохотом.

Я активировал доспех и «еж». Болтай, болтай, дай мне ещё время, и у «ежа» появятся братья, потом посмотрим, останется ли у Плимиуса орган нежности. За спиной я услышал скрежет торопливо открываемого замка и скрип двери.

– Ну куда же вы, детки? Дяди ещё не рассказали вам сказочку на ночь, – ехидно прохрипел один из бойцов.

Они двинулись вперёд. Командир даже голову несчастной женщины не отбросил, настолько был уверен в себе. Больше ждать я не стал. Своим желанием всласть поглумиться над беззащитными, с их точки зрения, людьми они дали мне целую минуту, чтобы приготовиться к бою. Я успел соорудить каскад из пяти «ежей», как когда-то в ущелье. Стоило подонкам двинуться, как снопы игл, сконцентрированные и нацеленные на тесное пространство коридора, стали с двухсекундными интервалами прошивать их тела.

Через десять секунд, когда залп сделал последний из заготовленных «ежей», напротив меня остался один предводитель. В руках у него болтался обрывок волос вместо отрубленной головы, разлетевшейся в брызги от нескольких попаданий. Разрывные иглы – страшная вещь на близкой дистанции. От четверых воинов, в том числе и незабвенного Плимиуса, остались кучи плоти и крови вперемешку с обломками оружия, обрывками кольчуг и одежды.

– Целительский амулет! – зарычал предводитель, отбрасывая наконец остатки волос убитой горничной.

Он мгновенно выхватил шпагу и устремился на меня. Я не успевал разрушить его доспех ни боевой магией, ни коррекцией блока управления, но осознанно пошёл на то, чтобы встретить его атаку грудь в грудь. Враг явно не ожидал, что я могу быть обладателем не только атакующего целительского амулета, но и доспеха. В такой ситуации план его был вполне реален. Приблизиться ко мне на такое расстояние, чтобы я не мог использовать амулет, сбить с ног, а дальше уже всё просто.

Однако в отличие от его почти разряженного амулета мой доспех не испытывал недостатка в магии. При столкновении двух защитных структур, как известно, остаётся та, в которой больше запас энергии.

Мы сшиблись, как два барана. Его шпагу моя защита с лёгкостью отклонила, а когда в соприкосновение вошли узоры наших доспехов, произошла почти мгновенная деактивация его амулета из-за полного опустошения накопителя. Мой блок опустел всего на две пятых. Вероятно, именно столько оставалось у подонка на момент столкновения. Дальнейшее было закономерным. Иглы моего активного доспеха прошили тело предводителя почти по всей поверхности соприкосновения и отбросили назад. Магии у меня было вдоволь, а враг по массе был далеко не памятный по битве в ущелье валун, поэтому я даже не шелохнулся – доспех скомпенсировал удар.

Ещё одна груда фарша лежала у моих ног, но на лестнице был уже слышен шум поднимающихся людей, и мне пора было уходить. Я поспешил в кабинет графа, притворив дверь, чтобы преследователи не сразу поняли, где мы. Олисия тоже не теряла времени зря. Со второй полки снизу были вытащены пятый и шестой фолианты слева.

– Там есть такое колечко, за него надо потянуть, как говорил папенька.

Отчего ж не потянуть, если просят? Соседний шкаф со скрежетом повернулся вокруг оси и замер. Я вернул фолианты на место и махнул рукой, приглашая всех пройти первыми. Раскапризничалась, как и следовало ожидать, юная леди:

– Там темно и страшно. Я не пойду.

– Протис и вы, девушка, проходите, – пригласил я.

Слуги послушно направились в потайной ход.

– Если вы, леди, хотите остаться с теми милыми людьми, – безо всякой теплоты сказал я, – препятствовать не буду. Вот только скоро они будут здесь – колебаться и бояться станет поздновато.

Олисия испуганно взглянула на меня и быстро последовала за слугами. Я вошёл последним, не забыв нажать рычаг, закрывающий ход. Мы оказались в полной темноте. Девушки согласованно вскрикнули.

– Терпение. Сейчас активирую светлячок, – успокоил я их.

Светлячками иногда называли светящиеся амулеты-шарики, пару которых я взял с собой в дорогу. Не думал, что они мне так быстро потребуются. В тусклом желтоватом свете светлячка наша компания была похожа на группу скромных пассажиров сломавшегося дилижанса, испуганно сжавшихся на пороге убогой придорожной корчмы, заполненной людьми самой разбойной наружности.

– Что будем делать, господин травник? Папенька говорил, что ход завалило обвалом, а у него не было возможности его расчистить. Мы будем прятаться? Вдруг нас не найдут?

– Боюсь, что они всё вверх дном перевернут, но обязательно найдут нас. Поэтому мы пойдём вперёд. Может, где-то есть ещё один туннель. Это ведь естественные ходы. Строители только пробили несколько перемычек.

Я пошёл вперёд, освещая дорогу, за мной с топотом и шумом последовали все остальные. Так мы мерили туннель минут двадцать. Затем я остановил группу, попросил Протиса подержать светлячок, а сам прошёл ещё немного вперёд. В намеченном месте, сформировав большой проникающий шар, проделал основательную дыру в перемычке и вернулся за своей компанией.

Подсветив дыру, приказал Протису спрыгнуть вниз – следующий проход был несколько ниже потайного хода – и принять девушек. Сам я, как всегда, спрыгнул вниз последним и предложил, пройдя немного вперёд, устроить привал.

Сказав, что мне надо подумать о дальнейшем пути, попросил некоторое время меня не беспокоить, оставил сумку и вернулся к пробитой дыре. Я опасался преследования и задумался, как можно скрыть наши следы или хотя бы не дать возможности сразу последовать за нами.

Вглядываясь магическим зрением в пробоину, я напряжённо размышлял. Лучший вариант – это если возможные преследователи даже не заподозрят, куда мы делись из туннеля. То, что рано или поздно они найдут потайной ход, несомненно. Скорее всего он им известен, и я был бы удивлён, если бы с другой стороны, несмотря на завал, нас не поджидали для «счастливого воссоединения». Следовательно, преследователи пойдут по туннелю и, даже если сначала не заметят дыру, упрутся в завал, а потом, возвращаясь, внимательно обшарят каждый сантиметр стены.

То есть надо сделать так, чтобы наш проход не нашли. Во всяком случае, не так быстро. Восстановить магическую структуру прохода трудности не представляет, но как быть с вещественным наполнением? Ломать и таскать камни, а потом спаивать их вместе – долго и шумно. Легче постараться уйти подальше, в надежде запутать преследователей, однако у них могут быть поисковые амулеты (я про такие слышал, но учитель Лабриано отложил их изучение на осень), тогда по следам нас всё равно быстро найдут.

Чтобы не терять время зря, я быстро восстановил магическую структуру, пробитую моим шаром. До этого я не задумывался, можно ли магией поднимать и перемещать предметы. Как-то ни к чему было. Не кидаться же в противника камнями, когда магией – и проще, и эффективнее. При исцелении организм сам доставляет необходимые вещества вместе с потоками жидкостей. Значит, и здесь что-то перемещать магией нет смысла, разве что помочь сокам тела разложить питание или зелье на элементы и всосаться в кровь, но такое нельзя назвать перемещением. Теперь же мне это потребовалось, и решать проблему надо быстро.