Виталий Башун – Будь здоров (страница 66)

Все расслабились. Олисия опустила сумку на пол и изумленно сказала:

– Но ведь благородным не подобает таскать вещи, когда есть слуги.

Это её изумление вместо, честно говоря, ожидаемого мной презрительного высокомерия многое прояснило. Может быть, я ошибаюсь, но очень похоже, что из-за продолжительной болезни круг общения девочки был очень ограничен, а самыми близкими друзьями и воспитателями стали рыцарские романы. Мы все творим себе кумиров, берём образцы для подражания из книг, легенд, рассказов других людей. Реже ими становятся известные нам реальные люди.

С годами мы меняем одних на других в зависимости от тех качеств, которые на данный конкретный момент для нас кажутся наиважнейшими. При этом часто принимаем внешнее, яркое и броское, что первым видится нам в этом образце, за его суть. Подобно тому как ученик художника, восхищенный своим наставником, перенимает его своеобразную манеру держать кисть и палитру за тот секрет, овладев которым можно встать вровень с творцом. Конечно, есть и такой приём обучения, когда требуется перенимать все движения мастера, в том числе и те, которые к самому ремеслу не имеют отношения. Однако так можно научить приёмам мастерства, но не искусству творения шедевров. Художник всегда рождается сам, творчески переработав наследие наставника.

Олисия, на мой взгляд, просто боялась отступить от тех канонов поведения, которые предписывали романы. Для неё понятие благородства связывалось исключительно с соблюдением правил этикета, норм куртуазного поведения и общения в соответствии с жёстко заданными социальными ролями. Кавалеры – хорошо воспитанны и образованны, целуют даме ручки, говорят комплименты, перед обедом убивают пару-тройку драконов в честь своей избранницы. Слуги – весёлые и плутоватые, любят почтительно кланяться, говорить к месту и не к месту: «Ваша милость», видят смысл жизни в услужении, иногда пьянствуют, часто бывают бестолковы. Лекари – старые и занудно педантичные, говорят: «Деточка», ласково ворчат на молодёжь, таскают в карманах мантии горькие микстуры и заставляют их пить.

– Леди Олисия, смею напомнить вам, что аристократ в переводе с одного из древних языков означает «лучший», – не стал я рычать на девчонку, в голове у которой мусор. – А это значит, что люди, в жилах которых течёт благородная кровь, олицетворяют собой лучшие черты человечества. В первую очередь стойкость в испытаниях и способность взять на себя ответственность. Если ты лучший, то должен нести самую тяжёлую ношу. А уж помочь слабому и вовсе не зазорно. Разве папенька не рассказывал вам, что в походах ему порой приходится самому нести свой груз, иной раз самый тяжёлый, вместе с солдатами строить заграждения, первым атаковать неприятеля?

Олисия задумалась, потом вдруг топнула ногой:

– Но сумка же тяжёлая! Неужели здесь нет рыцарей, готовых помочь девушке? – И она с ожиданием посмотрела на Протиса.

Тот сделал было движение к ней, но я сразу пресёк его намерение:

– Каждый из нас должен иметь одну руку свободной. Здесь, напоминаю, пещеры, а не парк. Могут встретиться трещины и расселины, а также участки, которые можно пройти, только придерживаясь за камни. И потом, идти ещё долго, если Леси ослабеет, нам ведь придётся её нести. Или предлагаете бросить вашу верную служанку?

– Но я не смогу нести такую тяжесть! – в отчаянии вскрикнула графиня.

Мне понравилось, что она ни на секунду не задумалась, выбирая между сумкой и служанкой.

– Можно оставить сумку здесь. Никто из обитателей пещер на неё не позарится, – пожал я плечами.

Потом мою голову посетила наконец разумная мысль. Я-то ладно, привык спать в пещерах, как придётся, но вот девушкам будет трудновато.

– Леди, предлагаю решить проблему так. Вы сейчас перебираете содержимое сумки и оставляете те вещи, которые смогут послужить вам постелью в пути. Остальное лучше оставить.

– Постелью? Мы ночевать будем в этих страшных пещерах?! На грязном полу?

– Да, Олисия. Нам придётся провести здесь дней восемь, не меньше. Другого пути нет. Причём двигаться нам придётся как можно быстрее. Думаю, среди захватчиков замка найдутся умные люди, которые догадаются, куда мы скрылись. Им на это потребуется время, но догонять нас будут опытные воины. Теперь вы понимаете необходимость избавиться от лишней обузы?

– Я понимаю, – сурово поджав губы, сказала графиня.

– Кстати, а ваша служанка взяла себе что-нибудь на смену? В пещерах давно не подметали, а когда мы выйдем на поверхность, вполне возможно, стиркой заняться будет негде. Не желаете ли что-нибудь пожертвовать бедной девушке?

Олисия решительно открыла сумку и стала доставать вещи одну за другой в порядке, обратном укладыванию. К сожалению, пока не придумали, как достать вещь, уложенную первой, не вытаскивая на свет все последующие. Да и сам магический узор большей частью оставался для меня тайной и, как говорил учитель Лабриано, для большинства целителей тоже.

Кажется, юная леди приняла новые правила игры: прекрасная дама терпеливо переносит тяготы пути наравне с мужчинами. Собственно, пока это на пользу делу, я не против и готов поддержать любую игру. Чем бы ни тешилась, лишь бы не плакала.

Кисея, шёлк, бархат, парча, муслин – не разбираюсь я во всей этой женской науке, поэтому оценивал вещи по плотности ткани и пригодности для пещерной жизни. В итоге вес сумки снизился в три раза, а на полу образовался сталагмит из тряпья от лучших портных Лопера.

Перед тем как двинуться дальше, я ещё раз просмотрел нитью-лучом давно оставленный нами потайной ход. В этот раз картинка меня не порадовала. Видать, очень им нужна была юная леди, раз они не оставили попыток поймать её. Когда я заделывал дыру, то оставил довольно обширное пространство, очищенное от пыли и камней, как по эту сторону хода, так и со стороны потайного. Кто-то неглупый из преследователей, скорее всего, догадался, куда мы ушли, раз следы наши обрывались перед расчищенным участком и не продолжались после. Люди с шахтерскими кирками посередине чистого участка рубили два хода в противоположные стороны. Причём больше их было как раз с другой стороны – её, видимо, посчитали наиболее вероятным вариантом нашего ухода, так как она вела в сторону Лопера. Но всё равно в правильном направлении они должны были при таких темпах прорубиться часа через три. Затем следует ожидать свору охотников.

Я не знал принципа действия поискового амулета, поэтому, как замести следы, не представлял. Ненависти к преследователям не испытывал, а с монстрами-наёмниками уже разобрался. У меня они настолько прочно ассоциировались с тварями из ущелья Змей, что даже отката почти не почувствовал – волна прошла, однако как-то нерешительно и очень быстро сошла на нет. Небольшой обвал, пожалуй, не помешает. В пещерах эта вещь непредсказуемая, может и людей придавить, поэтому надо поточнее всё рассчитать. Я выбрал одно из платьев из кучи выброшенных и подошёл к графине:

– Леди Олисия, вы бы не согласились пожертвовать немного крови, чтобы сбить врагов со следа?

Та вся задрожала и замотала головой:

– Нет. Я боюсь. Это больно.

– Я ведь травник. Обещаю – больно не будет. Я тут же всё вылечу. Дайте вашу руку.

Девушка нерешительно протянула левую руку. Я тут же полоснул по запястью кинжалом, пока она не передумала, и брызнул кровью на подол выбранного платья, потом простым магусом залечил царапину. Олисия ещё только успела ахнуть, как всё кончилось.

Попросив всех оставаться на месте, я вернулся метров на триста назад, где свод был не очень прочен. Когда мы проходили, мне пришлось его немного поддерживать куполом. Теперь же я ударил по своду булавой, затем ещё три раза. Когда обвал нужен, его, наоборот, не дождёшься. Платье перед этим положил так, чтобы его завалило почти полностью, оставив небольшой кончик с кровью графини. Заглянув лучом за завал, чуть-чуть подправил картину «гибели» девушки. Рассуждал так: преследователи, лишенные возможности догнать нас, вряд ли захотят бродить по пещерам в призрачной надежде случайно вновь наткнуться на наши следы. Даже если враги не поверят в гибель графини сразу, постараются убедить себя в этом потом.

Дальше мы довольно бодро двигались до самого вечера. Время суток я определял просто – прошивал горы вертикальным лучом и по высоте светила мог приблизительно узнать, который час.

Первой же ночью в пещерах я связался со Свентой и сообщил ей, что произошло. Успокоил, заверив, что в этот раз к походу готов и ни в чём не испытываю нужды. На всякий случай про Олисию, компанию и возможное преследование рассказывать не стал. Не хотелось волновать жену понапрасну.

Скромный завтрак перед продолжением похода не очень поднял мне настроение, но был и положительный момент – еды могло не быть вовсе, если бы я не готовился к уходу из замка. Интересно, ушёл бы я раньше, заранее зная, что готовится штурм, или нет? Скорее всего нет. Я поклялся графу спасти его дочь, и неважно, что в тот момент подразумевалось отнюдь не спасение от убийц.

По дороге продолжал просматривать состояние сводов и стен, прощупывал лучом окрестности, в частности место моего рукотворного завала. Наконец часа через три к месту моей мистификации стали приближаться преследователи. Я немедленно объявил привал, попросил не беспокоить меня и сосредоточил внимание на группе воинов во главе с офицером.