Виталий Башун – Будь здоров (страница 63)

Вскоре выяснилось: повар с ключарем искренне сожалеют, что такой замечательный, всё понимающий и уважительный молодой человек стал обитателем замка совсем недавно. Им, дескать, так не хватало моей компании, хоть волком вой. Повар даже попытался живо изобразить этот вой, но ключарь его не поддержал – не сезон, понимаете ли. Волки ещё так не воют. Вот зимой – это да. Зимой он непременно послушает волчий вой в исполнении господина повара, которого он очень и очень глубоко уважает в целом и его вокальные данные в частности. Когда выяснилось, что все в компании друг друга уважают и, следовательно, объективно являются уважаемыми людьми, мне среди вороха слухов и сплетен между делом стали попадаться интересные сведения.

Выяснилось, например, что я – штучка непростая, раз господин граф поручил начальнику охраны приглядывать за мной, а тот ничего лучшего не придумал, как науськать на меня мальчишку, подбросив тому идею отлупить наглого травника тренировочной шпагой. Кто-то из раненых во время стычки в горах заметил и рассказал начальнику, как четвёрка воинов врага побежала к фурам, где никого из охраны не было, один только господин травник стоял. Воин отвлёкся, потом его ранило, и он больше ничего не видел, но, говорят, до фур ни один из четвёрки не дошёл – все оказались убитыми. Кто это мог сделать, никто так и не смог рассказать. А начальник охраны – прямо седой лис, всё обязательно вынюхает и господину доложит.

Ещё интересно было узнать, что после разговора графа с дочерью та вдруг стала проявлять внимание к господину травнику. Служанкам было строго-настрого наказано даже не приближаться к апартаментам, когда молодой человек изволит там присутствовать. А любая замеченная в кокетстве будет бита плетьми, а то и изгнана из замка. Что всё это значит, мои собеседники-собутыльники не знали.

Пиршество закончилось далеко за полночь, вместе с вином, которого ключарь принёс ещё пару бутылок, дабы не прерывать столь удачно сложившиеся посиделки. Я незамедлительно принял дозу своего же эликсира, пропотел, продрожался, умылся и лёг спать.

Глава 8

Однако в эту ночь спать пришлось недолго. Разбудил меня грохот взрывов. Я вскочил и стал одеваться по-походному, ещё не сообразив, что происходит. Окончательно проснулся уже одетым с сумкой на плече и кинжалом Свенты на поясе. Протерев глаза, выглянул во двор и увидел заключительный аккорд симфонии уничтожения… ворот.

Минуя разбитые створки, в проём влетели два огнешара, основательно накачанные энергией, и с грохотом взорвались где-то внизу, встретив стену донжона. По сути этот домик был помесью загородной резиденции и крепости, поэтому сам по себе являлся крепким оборонительным рубежом. Однако нападавшие, похоже, имели мощную магическую поддержку. Чтобы разбить ворота, защищенные магией, надо всадить в них уйму мощных огнешаров, два из которых я только что видел. А это значит, у ночных гостей либо ящик боевых амулетов, либо группа сильных магов, либо и то, и другое.

Эх, не успел! Думал, утром позавтракаю и в путь. Сведения, которыми поделились со мной благодарные собутыльники, оставляли мне только такой выход из положения. Возможно, граф проявит благородство и благодарность, выделив, как обещал, сопровождение, и даже помашет платочком с крылечка, но маловероятно. Оказывается, подозрения с меня никто и не думал снимать. Недаром начальник гарнизона затеял эту тайную проверку. Да и Олисия явно что-то знает и наверняка получила от папеньки недвусмысленные рекомендации. Интересно, что наговорил ей граф? Впрочем, что бы ни наговорил, меня это теперь не касается совершенно. Благодарю хозяев за приют, за ласку, но пора и честь знать. Не смею больше обременять своим присутствием.

Ввязываться в драку с неизвестными не было ни малейшего желания, поскольку на простых разбойников бойцы, штурмующие замок, никак не походили. Как, например, та пятёрка, показавшаяся в воротах и выстроившаяся в боевой порядок. Подобное я видел, отбиваясь в прошлом году от лоперских разведчиков. Но сейчас бойцам противостояли вовсе не элморские невидимки, считающиеся вместе с дадзю империи Сун сильнейшими на континенте, и даже не егеря. Под слаженными ударами магии и стали воины графа гибли один за другим, но дрались до последнего. Я с болью увидел, как магическим ударом разбили голову одному из исцеленных мной бойцов. Я не знал его имени и не разговаривал с ним, но столько сил в него вложил, что он мне стал даже как-то близок. Фактически после сербанского лесоруба этот человек был вторым, кого я вернул обратно к жизни буквально на пороге чертогов богов. И вот теперь этот невероятно сложный шедевр, восстановленный мной, может, и не лучшим образом, но со старанием, обращен в прах.

Не думайте, я не бросился с воплем озверевшего зайца крушить супостата целительской боевой магией. Повторюсь, неизвестные явно не были романтиками больших дорог, засад и душегубства. Скорее, это были дружинники какого-нибудь графа или барона, а то и солдаты королевской армии. Вдруг граф – мятежник, а я покрошу войска короля. Да ещё если об этом узнают… Элморский барон на стороне мятежного графа. Политические последствия такого альянса (а кто поверит, что граф не сговорился с иноземцами ради каких-то своих выгод?) даже с моим дилетантским опытом в подобных интригах просчитать было несложно. Ни одного положительного момента во всём этом я не видел.

В дверь вдруг забарабанили, очень может быть, ногами, и знакомый голос прокричал:

– Вставайте, господин травник! Вставайте! Нападение!

Я открыл дверь. На пороге стоял Протис собственной персоной. Он был встрепан, взбудоражен и бледен до синевы. В руках сжимал где-то добытую шпагу.

– Господин травник, вам с молодой госпожой надо уходить в потайной ход. Меня послал господин начальник гарнизона. Он сказал, что мы долго не продержимся. У врагов сильная магия. А меня направил предупредить госпожу и вас. Скорее, господин травник! Он ещё сказал, что леди знает, как открыть ход. Это, говорит, единственный шанс для неё. Он слышал, враги кричали – живыми никого не оставлять, особенно девушек. Скорее же, господин травник, – взмолился он.

– Вот что, Протис, беги в покои графини. Пусть одевается по-походному, подскажи ей как. Никаких бальных платьев – штаны, куртка. Главное, чтобы было удобно, а не красиво. Пусть возьмёт и самое ценное, что есть. Потом сам одевайся и бегом к апартаментам графа.

– Я не могу. Я должен идти обратно.

– Так сказал начальник гарнизона?

– Н-нет…

– В таком случае твоя задача – защищать госпожу. Ясно, солдат?

– Ясно! – И парнишка бегом бросился выполнять приказ.

Я обвёл взглядом комнату, вспоминая, не забыл ли чего, потом открыл сумку и побросал туда готовые зелья и все оставшиеся травы. Напоследок запихнул до кучи сумку покойного повара. Некоторые приправы наверняка порадуют Брониуса. Их в Элмории трудно найти, поскольку произрастают они только по эту сторону гор и почти не экспортируются в другие страны. Ещё один взгляд (как говорил мой знакомый: «Уходя из гостей, вспоминайте – чужого ничего не забыли?») – и можно проститься с этим местом.

Я направился к комнате Олисии, размышляя, как вывести обитателей дома через потайной ход в кабинете графа. Его апартаменты располагались в самом конце коридора. Часть прислуги – дворецкий, старшая горничная, повар и ключарь – жили на первом и втором этажах этого здания. С юной леди по очереди безотлучно находилась одна из служанок. Остальные обитали в дворовых пристройках.

У дверей графини уже стоял полностью одетый Протис с дорожным мешком в руках и шпагой на поясе. Шустрый малый, подумалось мне. Времени зря не тратит.

– Вот что, Протис, я пока посмотрю, как собирается Олисия, а ты бегом вниз, гони всех слуг, кто есть, к апартаментам графа.

Парень опрометью бросился выполнять распоряжение, а я зашёл к леди. Та лихорадочно перебирала груду тряпья, не зная, на чём остановить свой выбор.

– Леди Олисия, где ваша сумка?

Она указала на изящную дорожную сумку. Примерно пятнадцать килограммов веса можно затолкать, прикинул я.

Дальше, не слушая воплей девушки, закинул шкатулку с драгоценностями, дорожный набор косметики – девушки скорее без хлеба останутся, но без пудры никак, – запихнул пару платьев, охотничий костюм. Второй потребовал надеть сейчас же. Нашёл несколько пар сапожек, которые тоже закинул в сумку. Ах, да! Зеркальце. Куда же без него? Всё. Мы собрались.

– Я не могу бросить эти платья! – раскричалась Олисия. – Их шил знаменитый портной!

– Олисия, сумка полная. Больше ничего не поместится.

– У меня ещё сумка есть. Я настаиваю…

Тут я заметил служанку, которая в своём обычном наряде – платьице, передничке, чепчике, чулочках и тапочках – появилась с новым ворохом платьев.

– А ты почему не переоделась? – рявкнул я на неё. – Хочешь, чтобы тебя изнасиловали и убили? Живо одеваться! Бросай тряпки и бегом. Снять платье – надеть штаны и куртку. Бегом!

Девушка буквально испарилась и через минуту предстала одетая так, как я велел.

Внизу раздались грохот и крики. Похоже, штурмующие разбили входные двери и, того гляди, сломят сопротивление защитников. Я схватил Олисию за руку, подхватил её сумку и, кивнув служанке, поспешил в коридор. У апартаментов графа стоял один Протис.