Виталий Башун – Будь здоров (страница 62)

– И что это было? – с любопытством спросил я.

Ни в одном из известных мне дуэльных кодексов не предусматривалось таких телодвижений.

– Я приветствовал вас, как подобает благородному человеку, – торжественно произнёс мой оппонент. – Но вы, господин травник, невежа и хам, поэтому благородные манеры вам недоступны.

Я усмехнулся, поднял шпагу лезвием вверх, гардой к подбородку, резко, со свистом рассекаемого воздуха отвёл её вправо и вниз, коротко кивнул и встал в свободную стойку. Бой предполагался только на шпагах, без даг или кинжалов.

Вокруг вскоре собралась толпа зрителей, которая со смешками стала подбадривать дуэлянтов. Прибежала и Олисия. Она, вероятно, от неожиданности не успела придумать, что будет лучше: сразу упасть в обморок или сказать пару подходящих случаю слов. Справедливо опасаясь, что её обморока могут и не заметить, остановилась на втором варианте.

– Господа, господа! – вскричала она. – Прекратите немедленно! По какой причине вы решили драться?

– Я сражаюсь за вашу честь, леди Олисия! – гордо сказал слуга. – Мне показалось, этот хам недостаточно восхищен вашей красотой.

Я был всего лет на семь старше этих детей, но на миг показался самому себе пожилым, умудренным жизнью мужчиной, которого сопливые карапузы затащили прямо в ботфортах в детскую песочницу и теперь учат лепить куличики. Думаю, эти двое читали одни и те же романы.

– Вы считаете наш поединок честным и благородным? – спросил я защитника прекрасных дам. – Как-никак вы два года тренировались под руководством опытного воина, а бедный повар в это время учился шинковать овощи.

– Я не собираюсь вас убивать, – презрительно сказал Протис. – Я просто поучу вас манерам. Защищайтесь! Я атакую! – с пафосом выкрикнул он и сделал выпад, целя мне в живот.

Лязгнула сталь, и через секунду я протягивал сопернику его шпагу рукояткой вперёд.

– Кажется, вы потеряли.

Он молча выхватил у меня из рук свою шпагу и атаковал снова. На этот раз я выбил его оружие подальше, в пыль двора. Пусть побегает. Разве я ему оруженосец – шпаги подавать? В общем, все его последующие атаки завершались столь же «успешно». Наконец он бросил шпагу, сел прямо на землю и… расплакался.

– Где вас так научили, господин травник? – спросил меня начальник гарнизона, также присутствовавший при этом фарсе.

Пришлось выкручиваться, впрочем, не особенно далеко отходя от истины:

– Мой отец служил в гвардии и многому меня научил.

Ветеран покивал головой, соглашаясь, забрал у меня шпагу, подобрал вторую и ушёл. Зрители потихоньку разошлись. Первой гордо удалилась Олисия, будто всё было наоборот и это я вступился за честь дамы. Мы с Протисом остались одни. Утешать его и вытирать сопли я не собирался. Решил действовать по-взрослому – получи по-взрослому.

– Прекрати реветь, боец, – грубо сказал я ему. – Ты воин или тряпка? Так и будешь в пыли валяться?

Он прекратил плач, удивлённо посмотрел на меня, но вставать не спешил.

– Тебя не учили, что из любого поражения надо извлекать уроки? Встать, солдат! – неожиданно рявкнул я.

Протис бессознательно подскочил, вытянувшись по стойке «смирно».

– Ты ещё не раз встретишь противника сильнее тебя. На каждого сильного всегда найдётся могучий, который его победит. Воин отличается от лакея тем, что умеет правильно переживать свои поражения. Иди и подумай, где ты допустил ошибку. Когда поймёшь, приходи ко мне, поговорим.

Всё это мне очень не нравилось. К сожалению, компания из секретаря, камердинера и трёх лакеев, с которыми я наладил контакт ещё в дороге, убыла вместе с графом, а с местными завязать более близкие отношения толком не успел, занятый исцелениями и тренировками. Надо было срочно восполнять пробел, следуя проверенному правилу – слуги знают если не всё, то многое.

Для реализации плана мне потребовалось изготовить приворотное зелье, призванное помочь в деле установления приятельских отношений с ключарем и поваром, имевшими самый обширный круг друзей среди обитателей замка. Надеюсь, все помнят, почему у повара так много друзей? Не меньше имеет господин ключарь, так как владеет в замке самым ценным имуществом – ключами от всех кладовых. А в этих кладовых всегда что-то портится, приходит в негодность, выдается и принимается на хранение. В заначке у ушлого ключаря есть то, что никакая проверка не сумеет найти без самого ключаря. Думаете, он украл у хозяина ту самую безобъёмную сумку? Ничуть не бывало. По всем ведомостям она уже давно благополучно списана как не подлежащая восстановлению из-за ветхости материала и прорех, причиненных во время похода.

Служанок как источник сведений я отставил сразу. Во-первых, получить информацию можно было бы только в романтической обстановке, что для меня считалось неприемлемым, во-вторых, судя по всему, леди Олисия так накрутила им хвосты, что они и приближаться ко мне опасались.

Оставались, таким образом, слуги-мужчины. А путь к сердцу мужчины лежит… Нет, пожалуй, не так. Сердца их мне не нужны, а вот дружеское расположение было бы весьма кстати. Рецепт его завоевания тоже известен и достаточно отработан. На всякий случай я уже как-то сделал себе запас мужского приворотного зелья – эликсира от похмелья. Готовился он довольно просто из доступных ингредиентов, всё дело было в магическом воздействии в конце процесса выпаривания лишней жидкости. Сами понимаете разницу между магусом, внедряемым лекарем в этот эликсир, и целительским узором, многократно повышающим эффективность и избирательность воздействия компонентов на организм страдальца.

Противопохмелином собственного приготовления я напоил ключаря ещё в первые дни своего пребывания в замке, увидев как-то утром его мученическое лицо. Все необходимые травы у меня тогда были в достатке – два часа варки, и бедняга получает свой стаканчик счастья. Ключаря так восхитило действие зелья, что в обед он шёпотом спросил, нет ли у меня ещё, и если есть, он готов обменять бутылочку на что-нибудь полезное. Так я и обзавелся своей сумкой.

План мой был прост и надёжен. Я нашёл этот источник сведений в одной из кладовок, где он с задумчивым видом стоял, почёсывая громадным ключом щетину на подбородке. На меня ключарь не обратил никакого внимания. Я тоже не стал ему докучать. Встал неподалёку, достал из кармана мантии бутылочку зелья и, в свою очередь, принял задумчивый вид. Так мы и простояли минут пять, изображая мыслителей в кладовых познания.

– Что-то хотели, господин травник? – взглянул наконец на мою скромную персону, а скорее, на сосуд в моей руке хранитель сих сокровищ несметных.

– Да вот, господин ключарь, закончил я лечебные процедуры. Раненые практически здоровы, леди Олисия тоже. Хотел бы отметить как-то это событие, да вот не знаю как. Ваш мудрый совет в подобном деле очень помог бы мне.

– А чего тут думать? Пара бутылочек вина – самое то, чтобы отметить событие, – равнодушно сказал ключарь.

– Где ж его взять? – вздохнул я. – Лавок здесь нет совсем, до ближайшей, говорят, ехать неделю…

– Ради такого дела, как здоровье молодой госпожи, я бы мог посодействовать, – ещё более равнодушно предложил ключарь. – Пару бутылочек гонмарского за ваш эликсир, пожалуй, смогу достать.

– Всего две бутылки кислятины за чудный эликсир? – удивился я. – Маленького стаканчика которого хватает, чтобы убрать самое страшное похмелье? Да за такое меньше дюжины элморского даже спрашивать стыдно!

– Дюжину элморского?! Да падёт на меня гнев всех богов разом, если я дам больше трёх бутылок элморского за эту воду!

Больше двадцати минут мы с ним спорили, вопили, бурно жестикулировали. Я пару раз разворачивался уходить со словами: «Да лучше я в лаборатории перегоню спиритус и компотом разбавлю, чем за так ценный эликсир отдам!» Меня хватали за рукава, объясняли, как я неправ с этим таинственным спиритусом, и всё возвращалось на круги своя. Наконец мы оба, с видом подчистую ограбленных и обманутых людей, хлопнули по рукам, остановившись на пяти бутылках элморского и двух – гонмарского. Противопохмелин обрёл нового хозяина и тут же бесследно исчез в катакомбах кладовки.

– Ты не травник и не повар, торгаш ты жадный, – пробурчал надёжный страж хозяйского добра, выдавая мне корзину с заветными сосудами.

Изобразив на лице восторг откровения, озарившего мой ясный ум в последний момент, я спросил:

– Господин ключарь, одному употреблять напиток будет скучно, не могли бы вы составить мне компанию? Вы, как человек мудрый, прекрасно понимаете, что веселье пития не в напитках, а в дружеской беседе.

Слуга важно кивнул, соглашаясь с истинностью моих слов.

– Вот бы ещё повара привлечь к делу сему благородному, да не знаю, как подступиться к нему, – добавил я.

– Так и быть, молодой человек, я вам помогу – участие повара и закуску возьму на себя. Одну секундочку, – остановил меня достойный господин. – Дайте сюда корзину. Гонмарское пусть граф пьёт, а моё нежное горло не приемлет кислого. – И он заменил указанное вино на элморское.

Договорились через час расположиться в моих апартаментах. Ключарь с поваром не подвели и раньше назначенного срока пришли с полной корзиной разнообразной снеди. Мы откупорили первую бутылку, разлили ароматное вино по бокалам и выпили за встречу. Потом тосты следовали один за другим с точностью магических часов: за знакомство, за друзей, за прекрасных дам, за хороших людей, за понимающую молодёжь, за то, чтобы нам было хорошо и нам ничего за это не было, за то, чтобы у нас всегда было легко на душе и тяжело в кошельке, и… много ещё за что.