Виталий Абоян – Конец бесконечности (страница 11)

Секунд через двадцать послышались голоса еще нескольких бандитов, звуки доносились издалека, поэтому разобрать на каком языке они говорили, было невозможно. Пока невозможно – техники уже работали с записью и скоро выжмут из нее все, что будет в их силах.

Потом изображение задрожало, артефакт, раскачиваемый несколькими парами рук, зашатался, и верхняя поверхность ромба с отчетливо слышимым щелком отскочила в сторону. Артефакт на секунду отпустили, видимо, опасаясь от него враждебных действий. Но, убедившись, что больше ничего не происходит, его снова поволокли. Ромб приподнялся в ложементе, а еще через пару секунд изображение исчезло.

– В этом месте они, по всей видимости, снесли бортом артефакта камеру наблюдения, – пояснил Щебетов.

– Отскочившую пластину тоже унесли? – спросил Шахбазян.

– Нет, крышку оставили, – ответил Владимир. – Ее уже доставили в лабораторию, ждут ваших указаний. На ней есть какая-то надпись. Но, как мне кажется, более интересен другой факт.

Шахбазян посмотрел на своего заместителя взглядом, исполненным немого вопроса.

– Посмотрите последние кадры, там, где отлетает крышка, – сказал Щебетов.

Самвел Ашотович вернул бегунок компьютерного видеопроигрывателя немного назад. Вот рука, вот артефакт задергался. Хлоп – отскочила крышка. Шахбазян нажал паузу.

– Ну? – спросил он у Щебетова.

– Сейчас по кадрам вперед мотайте. Там всего на мгновение это видно.

Полковник устало вздохнул.

– Давай ты сам по кадрам мотать будешь. Вы, молодежь, слишком много от меня, старика, хотите. Скажите спасибо, что вообще компьютером пользоваться научился.

Щебетов тихо усмехнулся и взял в руки мышь. Изображение на экране стало медленно, кадр за кадром продвигаться вперед. В нужный момент подполковник снова остановил картинку и указал пальцем на артефакт.

– Вот, – сказал он.

Самвел Ашотович сначала близоруко прищурился, наклонившись к самому экрану, потом вспомнил, что лет ему немало и вблизи видно еще хуже, чем издали. Хлопнул себя ладонью по нагрудному карману рубашки и, не отрывая взгляда от экрана, сказал Щебетову:

– Володя, дай, пожалуйста, очки. Наверное, в пиджаке остались.

Владимир принес очки, и Самвел Ашотович, одев их, снова всмотрелся в картинку. Поверхность артефакта под крышкой тоже не была гладкой. Точно по центру на серебристой поверхности было какие-то пятно. То ли потертость, то ли вмятина.

– Что это? Не пойму, – сказал он, обращаясь к своему заместителю.

– Пока неизвестно, но наши видеотехники обещали вытянуть из картинки самые мелкие детали. По-моему, это очень похоже на отпечаток ладони.

Шахбазян смотрел на Щебетова широко открытыми глазами. Тот в ответ кивнул, подтверждая мысли полковника:

– Да, человеческой ладони.

Самвел Ашотович поцокал языком и покачал головой из стороны в сторону:

– Становится все страньше, – задумчиво изрек он. – Что же ты такое, артефакт?

Удастся ли теперь узнать, что такое представляет из себя серебристый посланник из космоса, было не известно. Также оставалось неизвестным и его местонахождение. Теперь предстояла не большая научная работа, а развернутая поисковая операция. По всей стране. А если потребуется – то и по всему миру. Теперь, как сказал Владимир, каждый сам за себя. Теперь за артефакт каждый соседу пасть порвет и моргала повыкалывает, так сказать. Ведь, если этот кусок металла содержит в себе какую-то информацию о технологиях других разумных существ, сумевших покорить космос, то ценность его не имеет предела. Отныне в мире музыку будет заказывать тот, у кого артефакт.

– Границы перекрыли? – спросил Шахбазян.

– Нет, но дана команда предельно усилить контроль. Наше руководство всех на уши поставило, свои базы по бандитам трясут, всех проверяют. Но, сами понимаете, нет такого контроля, который нельзя обойти.

– Эх, распустили страну. В былые годы ни одна мышь через границу не проскользнула бы, – посетовал полковник.

– Времена не те. Перекрыть границы – значит официально признать, что в стране что-то происходит. А про артефакт якобы никто не знает. И мы усиленно делаем вид, что в это верим.

– Это понятно. Но как мы будем искать артефакт? Нельзя упускать такую возможность. Никак нельзя.

Самвел Ашотович думал, за что можно зацепиться, но никаких мыслей в голове не возникало. Это ж надо было так облажаться – спустить артефакт с орбиты в три дня, создавая хотя бы видимость полной секретности, и потерять его здесь, фактически у себя под носом!

– Пойдем. Посмотрим, что там с крышкой. Хоть что-то нам осталось, – Шахбазян встал и уверенными шагами направился к двери.

– Самвел Ашотович, – остановил его Щебетов, – вам нужно отдохнуть. Крышка никуда не денется.

Владимир волновался о здоровье немолодого шефа, но прекрасно понимал, что Шахбазяна не остановить, пока он своими глазами не посмотрит и своими руками не пощупает кусок инопланетного металла. Несмотря на седины, стареющее и потихоньку отказывающееся нормально работать сердце, внутри дряхлеющего тела был неугомонный мальчишка.

Уверенной походкой полковник двигался по длинному коридору, исчерченному яркими полосами света ламп дневного освещения. Свет, тень; свет, тень. Могло показаться, что коридор бесконечен, а отсутствие окон наводило на мысли о преисподней.

– Где, в первой или во второй? – не останавливаясь, спросил Шахбазян у своего заместителя.

– Во второй, – ответил идущий следом Щебетов. – У Шахова. Он уже не дождется, когда можно будет заняться «клиентом».

– Ну вот, видишь, – хмыкнул Самвел Ашотович, – люди волнуются, ждут. А ты говоришь – отдыхать.

Не стучась, он распахнул дверь с надписью «Лабораторный полигон №2» и, ни на мгновение не останавливаясь на пороге, вошел внутрь.

Там, в большом, хорошо освещенном бестеневыми лампами помещении, все поверхности которого были облицованы белым, местами потрескавшимся от времени, кафелем, на стоящем в самом центре столе лежала серебристая пластина. Кусок металла в форме ромба с усеченными углами. Торцы пластины едва заметно загибались вниз – самая настоящая крышка.

Самвел Ашотович остановился, до конца не веря, что перед ним созданный инопланетным разумом артефакт. На вид обычная алюминиевая крышка. Потертая, с выщерблинами. Рука Шахбазяна легла на кафель, медленно скользя вниз по гладкой поверхности, периодически натыкаясь на трещины. Давно надо плитку поменять. Ремонт с пятидесятых не делали.

Да какая плитка! Перед ним артефакт. АР-ТЕ-ФАКТ! Прилетевший из глубин космоса, созданный неведомой цивилизацией. А он все о хозяйстве хлопочет.

Сзади полковника под локоть подхватил Щебетов.

– Все нормально, – сказал Шахбазян. – Это я от восхищения, а не по болезни по стенке сползаю.

– Еще бы, – не совсем понятно отозвался Владимир.

Самвел Ашотович медленно подошел к столу, аккуратно переставляя ноги, будто шагал по хрупкому стеклу, занес руку и замер, боясь нарушить гармонию инопланетного чуда своим плебейским прикосновением. Щебетов и Шахов, сидящий на стуле в стороне среди стены разнообразного оборудования лаборатории, затаили дыхание. Стало ясно, что никто из них еще не прикасался к артефакту.

Пауза затягивалась, в лаборатории повисла гробовая тишина. Потом Шахбазян вспомнил, как бесцеремонно хватали артефакт бандиты, и решительно опустил руку на таинственный металл. Металл, как металл. Холодный и твердый. Шершавый из-за царапин.

Никакой импульс не пронзил тело полковника, не произошло ничего. Как будто взял в руки крышку от алюминиевого тазика, а не послание братьев по разуму. Шахбазян на мгновение испытал глубокое разочарование. Но лишь на короткое мгновение – он понимал, что предстоит большая работа, что даже эта крышка может дать много новой информации. А если… Нет, когда они вернут артефакт, скорее всего, информации будет столько, что как бы в ней не захлебнуться.

Шахбазян гладил рукой холодную поверхность. В центре на ромбе были выдавлены два ряда курчавых значков, чем-то похожих на армянские буквы. Под ними красовался более крупный витиеватый символ.

– Ну, как? – шумно вздохнув, спросил Шахов.

– Хм, – усмехнулся Шахбазян, – нормально. Не женское тело, но трогать можно.

Щебетов захохотал.

– Вы в своем репертуаре, Самвел Ашотович, – сказал он. – Как вас терпит ваша жена?

– Терпит. Зудит, но терпит.

Полковник повертел головой, нашел свободный стол и, шагнув к нему, сел. Шахов запоздало кинулся подвигать стул. Шахбазян жестом остановил его. Он думал, составлял предварительный план исследования серебристой пластины.

– Первым делом, – сказал он, – тщательно скопируйте надпись. И сами знаки, и в объеме. Пусть криптологи займутся. Очевидно, это информационное сообщение. А может инструкция по пользованию артефактом.

– Уже сделано, – сказал Шахов, делая пометку в блокноте.

Шахбазян загнул указательный палец правой руки и приготовил, оттопырив, следующий.

– Обследовать металл по стандартной схеме, – продолжал он, – химический и радиоуглеродный анализ, рентген. Постоянно фиксировать радиосигналы в пределах лаборатории на всех частотах. Изучите характер рисунка, образованного царапинами – может быть, это не просто царапины, а аналоговая информационная запись. Хотя, вряд ли. Скорее это просто царапины – летела эта штука, надо думать, издалека. Но все равно проверьте.