Виталий Абоян – Конец бесконечности (страница 1)
Конец бесконечности
Виталий Абоян
– Сколько нам всего теперь раскроется, какие тайны мироздания!
«И что?» – хотел спросить Шилов, но промолчал.
© Виталий Абоян, 2025
ISBN 978-5-0067-8366-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1. Внештатная ситуация
Внизу над водной поверхностью медленно, словно огромные белые рыбы в исполинском аквариуме, проплывали перистые облака. Между плавниками белых рыб то там, то здесь виднелись пестрые кляксы городов. В глянцевом синем зеркале Тихого океана отражалось солнце, отбрасывая гигантский солнечный зайчик в бескрайние просторы космоса.
По принятому здесь времени была ночь. Как время суток, а не как характеристика освещения. На МКС естественное освещение всегда менялось соответственно вращению станции вокруг Земли. Вот сейчас, с правого бока нестерпимо ярко светило солнце. Скоро оно скроется за огромным полукруглым ребром планеты. Вернее, это МКС уплывет за поворот. С той стороны будет темно, там будет видно много огней, тлеющих в земной ночи – маяки разумной жизни. Потом станция завершит очередной виток, и снова покажется Солнце. И опять – на темную сторону.
Интересно. Тому, кто этого никогда не видел. А когда сморишь на это вот уже четвертый месяц… Нет, и все равно, космос – это очень красиво!
Сейчас по времени МКС ночь, и было положено спать. Но Алексею Мануйлову не спалось. Сегодня никаких особенных нагрузок не было, и он не устал. Двое его товарищей мирно посапывали, паря над своими койками в соседнем отсеке, похожие на пассажиров поезда, которым достались билеты на вторые полки. А Алексей висел около иллюминатора и смотрел на Землю. На дом. Скоро он туда вернется. Уже скоро.
Справа торчал похожий на бочонок «Союз». Тот, который заберет Алексея домой. За ним, за размытой полукруглой голубой линией атмосферы, разделявшей обитаемый теплый мир его родной планеты и холодный, кажущийся таким пустым космос, медленно исчезало светило, со всех сторон виднелись блестящие поверхности солнечных батарей, обеспечивающих станцию электричеством. За последние годы МКС разрослась настолько, что не было практически ни одного иллюминатора, в котором бы не маячил соседний модуль или его детали. Полная урбанизация. И здесь, в космосе, невозможно увидеть чистый, не замаранный техногенным мусором горизонт.
Вон, в светлой зоне что-то серебристое летит. Тоже спутник какой-то. Куда ни глянь – везде натыкаешься на следы человека. Да, пожалуй, в окрестностях околоземной орбиты не осталось мест, где, так сказать, не ступала нога человека. И что это там такое висит? Вон, как переливается. Видимо, солнечными батареями сверкает.
Алексей мягко оттолкнулся от стены и плавно перелетел к соседнему иллюминатору, на другую стену. Так, чтобы было лучше видно висящий в черном пространстве сверкающий спутник. Две трети обзора в этом иллюминаторе занимала туша покрытого зеленоватой термоизолирующей тканью «Союза». Орбитальный корабль был пристыкован к соседнему модулю, располагавшемуся внизу относительно нынешнего положения Алексея. А прямо, далекой искрой на фоне безжизненной черноты космоса, висел давешний спутник. Словно светящийся планктон в черноте ночного океана. Скоро он выйдет из освещенной солнцем зоны, и его перестанет быть видно. Слишком маленький для такого расстояния. В космосе все слишком маленькое в сравнении с бесконечностью Вселенной. И звезды, эти гигантские – по человеческим представлениям – шары раскаленного газа, видны лишь потому, что очень яркие. В космосе видно только то, что светится. Или то, что генерирует электромагнитное излучение, если смотреть через радиотелескоп.
Спутник все еще не исчез. Яркость его стала меньше, но видно его было также хорошо. Это было странно, но Алексей не придавал этому значения. Спохватился он только тогда, когда понял, что видит не абстрактную светящуюся точку спутника, а какой-то серебристый предмет, имеющий вполне понятную форму, который несется на них из безжизненного космического пространства. Откуда это могло здесь взяться?
И это серебристое тело ромбовидной формы, медленно вращаясь, летело на МКС. Маневрировать такой махиной, какую на сегодня представляла станция было затруднительно и в штатном режиме. А в экстренном, когда требовалось в считанные секунды убрать ветвистую тушу капсулы, сохраняющей в безжизненном вакууме пригодную для жизни людей среду, из-под удара несущегося на нее неопознанного объекта, было просто невозможно. Алексей сразу понял, что не стоит даже пытаться.
В этот момент в люке, ведущем в отсек, где спали космонавты, появился Владимир Крикунов, оттолкнулся и медленно поплыл к Алексею.
– Ты чего не спишь? – зевнув, спросил он. Увидев испуг в глазах товарища, он оттолкнулся от стены, ускорив свое движение к иллюминатору. – Что там?
Алексей молча ткнул рукой в толстое стекло. Там, за многослойной, кажущейся такой прочной, защитой прозрачного кварца, медленно, но неотвратимо приближался серебристый объект, неспешно вращаясь вокруг своей оси. Он уже приблизился настолько, что, несмотря на отсутствие солнечного света с этой стороны планеты, его было отлично видно в слабом свете звезд. Размеры пришельца были небольшими, не больше метра в поперечнике, и оставалась единственная надежда, что серебристый ромб пролетит сквозь ветвистую структуру МКС, не задев жизненно важных частей.
– Твою мать! – выкрикнул Владимир и рванулся куда-то в сторону. Алексей не сразу сообразил, что он направился к скафандрам. Глупо, конечно, одеть все равно не успеет.
– Майкл, подъем! – крикнул он третьему члену экипажа в отверстие люка.
Алексей заворожено смотрел, как в полной тишине прямо на него с той стороны иллюминатора, грациозно вращаясь, летел, кажущийся теперь в полумраке темно-серым, ромб. Вернее, тишина была там, в космическом пространстве, а внутри станции царила суматоха. Краем глаза Алексей видел, как Вова пытается выдрать из гнезда крепления скафандр, что-то при этом крича, как бросает начавший поддаваться космический костюм, который вялой тушкой свешивается из зажима, и на секунду замирает, так и не решив, что ему делать дальше. Все это происходило будто где-то в другом мире. Здесь осталось только темное пятно ночной Земли, разукрашенной россыпью переливающихся электричеством городов, и неотвратимо надвигающийся на Алексея темно-серый ромб.
Последнее, что Алексей запомнил до столкновения, был удивленный возглас Майкла, донесшийся из спального отсека: «What’s up?». Потом безмолвный полет астероида – или чем там еще мог быть этот ромб – завершился громоподобным ударом в обшивку станции, Алексея бросило лбом на иллюминатор, в глазах потемнело, и он потерял сознание.
Когда он снова вернулся в этот мир, первое, что он увидел, были маленькие красные шарики, плавающие перед его лицом. Спустя пару секунд он понял, что это кровь из его разбитого носа. За иллюминатором темная поверхность планеты ненавязчиво, но совершенно отчетливо уползала вверх – станцию начало крутить. Вова все также орал благим матом, тщетно пытаясь перекричать воющую со всех сторон сирену, возвещающую о разгерметизации модуля. Алексей заметил, что пытается вдохнуть глубже, но больше не позволяла грудная клетка. Не хватало воздуха – поддерживающий жизнь на станции газ стремительно улетучивался в пространство.
Владимир безбожно матерился, ковыряя что-то возле люка. Алексей не сразу понял, что он ножом пилит кабели и шланги, идущие в соседний модуль и мешающие крышке стать на место. Заметив, что товарищ пришел в себя, Владимир сказал:
– Давай, помогай. Сил уже нет пилить эту дрянь.
Алексей оттолкнулся от стены и поплыл к люку. Попробовал подергать за надрезанные Вовой шланги, но от удара головой и недостатка кислорода сил совсем не было. Снова начало темнеть в глазах. Владимир отчаянно молотил маленьким ножом, будто мачете, по оставшимся проводам, и что-то кричал. Алексей попытался прислушаться. Оказалось, он требовал закрыть крышку люка. Двигаться совсем не хотелось. Хотелось спать. Свернуться калачиком, закрыть глаза и заснуть. И зачем закрывать этот люк? С роду его не закрывали.
Но пинки и призывы товарища сделали свое дело – Алексей понял, что, упершись ногами в стену, всем телом давит на крышку, вслед за ней медленно опускаясь к отверстию люка.
– Что у вас происходит? – донеслось из динамика связи с ЦУПом. Интересно, почему они только теперь спохватились, подумал Алексей. А может, их раньше просто не было слышно за всем этим гвалтом. А может, прошло не больше минуты. А может… о третьей вероятной причине он не успел подумать – крышка плотно стала в положенный ей паз, резко остановив свое движение, а Алексей по инерции влетел головой в твердый металл и снова потерял сознание.
Очнулся он от боли в боку – оказалось, его отбросило на противоположную стену, где он и повис, сильно припечатавшись ребрами в какую-то торчащую из стены железку. Наверное, какой-нибудь зажим для проводов, который теперь ничего не зажимал. Было тихо. Совершенно. Нет, прислушавшись, он все-таки уловил какие-то звуки – это сопел Вовка. ЦУП больше ничего не спрашивал. Сирена не орала. Воздух не шипел, вылетая в пробитую астероидом щель.
Алексей осмотрелся – в небольшом пространстве модуля плавало с десяток каких-то лохмотьев – он догадался, что это результат перепиливания проводов и шлангов, – оторвавшаяся при ударе плохо закрепленная мелочь и два скафандра. То ли они сами оторвались, то ли Владимир все-таки успел выдрать их из креплений. Сам Вова, выворачивая шею, пытался что-то рассмотреть в иллюминаторе.