Виталий Абоян – Конец бесконечности (страница 4)
– Это понятно, – сказал Шахбазян, вычерчивая замысловатые знаки пальцем на потертом столе. – Сергей Владимирович, когда мы можем рассчитывать на запуск «Союза»?
– Через три дня.
– У вас, я так подозреваю, кандидатуры космонавтов есть? – спросил Самвел Ашотович у генерала.
– Разумеется.
– Мне нужно с ними побеседовать.
Картина предстоящих действий вроде бы складывалась. Главное не потерять темп. Ведь если американцы их опередят… Похоже, что в этот раз попадание было в десятку. Может это и не корабль с зелеными человечками, но и не атмосферный зон, это уж точно. И не известно, что с него можно будет выжать. Не должны выжимать из него американцы. Ох, не должны. Тогда Штаты будет уже не догнать. Никогда. Но у них прогнозы хуже, чем у наших – быстрее, чем за неделю они свой шаттл к полету не подготовят. Как бы ни напрягались. Главное не потерять темп.
И вот еще что… Американцы не единственная угроза.
– Вы располагаете данными внешней разведки о состоянии космической службы наших восточных соседей? – спросил Шахбазян.
– Китайцев? – уточнил генерал.
– Да. Как у них с тайконавтикой?
– Данных о возможности экстренного пилотируемого запуска орбитального корабля китайцами у нас нет. Но исключить такую возможность нельзя.
– Вот то-то и оно, – мрачно сказал Самвел Ашотович. – Все запуски орбитальных носителей необходимо пресечь. Хоть ракетами ПВО, хоть чем хотите. Приказ президента будет, может не сомневаться.
Если кто-то доберется до артефакта раньше, поди потом предъявляй права на МКС. На земле права можно качать сколько угодно, все равно – кто раньше встал, того и тапки.
– У вас найдется еще один резервный «Прогресс»? – снова обратился он к генералу.
– Да. В резерве три корабля с носителями. В крайнем случае, их можно поставить и на стратегический носитель.
– Отлично, – Самвел Ашотович с удовлетворением потирал руки. Наконец-то настоящее дело в космосе. Как давно он о нем мечтал. Его, успевший с годами утратить былую ясность, ум снова работал как раньше. Как в молодости. Ему снова все было ново и интересно. Он повернулся к Крупину: – А вам, Сергей Владимирович, вместе с Роскосмосом нужно выбрать спутник, висящий на близкой к МКС орбите, которым можно пожертвовать.
Все, находящиеся в помещении, замерли, внимательно слушая немолодого начальника отдела аномальных явлений.
– Так, – произнес Самвел Ашотович, стремительно опустил на крупинский стол свой потертый распухший портфель, с которым не расставался где-то с начала восьмидесятых, – попрошу всех дать подписку о неразглашении.
– Самвел Ашотович, – замычал Крупин, – мы же все тут уже. Может – сразу к делу?
– Положено, – отрезал Шахбазян.
По очереди в явленную на свет из антикварного портфеля бумажку были вписаны фамилии и поставлены подписи каждым из присутствующих. Шахбазян спрятал бумагу обратно в недра кожаного монстра, попросил остаться в кабинете только участников предстоящей операции и продолжил, когда вышли все лишние:
– Предлагаю следующий план: ваша пресс служба, – кивок в сторону Крупина, – связывается с американцами, рассказывает им все, только никаких упоминаний об артефакте. Удар, разгерметизация. Что было дальше – не знаем.
– Угу, – промычал Крупин и в очередной раз провел ладонью по волосам.
– Далее – запуск двух «Прогрессов». Один старт официальный, освещенный прессой. Второй прикрывайте, как хотите. Официально его быть не должно. Сошлитесь на учебный запуск баллистической ракеты, на что хотите.
– Сделаем, – со вздохом сказал генерал. – Хитрость, конечно, будет шита белыми нитками, но все же… Прикрытие придумаем.
– Один из «Прогрессов» кровь из носа нужно пристыковать и выровнять станцию. Второй пусть висит рядом, чтоб на радаре сливался с общей тушей. Его, если получится, вообще стыковать не надо. Как только возможно – старт пилотируемого корабля с двумя космонавтами. Максимально быстро они должны погрузить артефакт в свободный «Прогресс», а тело американца к себе, в «Союз». Товарищи, возможно ли увести на посадку «Прогресс» вместе со спутником так, чтобы на радаре все выглядело как разрекламированное заранее управляемое падение неисправного космического аппарата?
– В принципе – да. Сложно, но возможно, – генерал едва заметно усмехнулся. То ли архаичному обращению «товарищи», то ли представлениям Самвела Ашотовича об особенностях космических полетов.
– Постараемся, – подтвердил возбужденный Крупин.
Шахбазян перевел дух. План был хорош. Только бы не было сбоев. И еще китайцы – от них можно ожидать чего угодно.
– Тогда – все. Посадочный модуль «Прогресса» приземляется, и артефакт наш. Тело – американцам, МКС спасена от неминуемого падения. Главное создавать побольше шума из отвлеченных от артефакта событий и строжайшая секретность. Всех, кто в курсе дела, хотя бы косвенно, за пределы рабочих мест не выпускать.
– Но… – начал было Крупин.
– Никаких но, – отрезал представитель госбезопасности. – Кто уже успел уйти – вернуть и семьи под домашний арест. Вы понимаете, Сергей Владимирович, возможно, решается судьба всей планеты. Все, если вопросов нет, предлагаю приступить к работе.
3. Обычный день
Злостный враг цивилизованного человека заливался свистом, звоном и бурно вибрировал на стеклянной поверхности прикроватной тумбочки. Дмитрий несколько раз наобум, не открывая глаз, ткнул рукой в направлении неприятеля, но промазал и только сбросил телефон, работающий в режиме будильника, на пол. Шумящий стервец крякнул, распался на несколько частей, но стоически продолжал вещать резонирующую где-то в самой глубине Диминого мозга навязчивую мелодию.
Опустил руку вниз – нет, далеко лежит, не достать гада. Рядом сквозь сон заныла Ольга. Мол, сколько можно, если надо вставать, то вставай и вообще отключи эту свою тарахтелку. Делать было нечего. Сегодня победа досталась будильнику.
Дмитрий нехотя поднялся, потянулся, похрустывая позвонками, нашарил в утренней некромешной темноте босыми ногами тапочки и, опустившись на ковровое покрытие, на коленях пополз к издевающемуся над честными людьми чудовищу. Вот, еще и на колени поставил, мало ему, что спать по утрам не дает.
Палец мстительно вдавил кнопку отбоя. Перезвон тут же прекратился. Тишина! Как хорошо. Вот так бы спать и спать себе. Дмитрий все еще сидя на полу, облокотился на постель, накинув на плечи теплое еще одеяло.
– Вставай, – не показываясь из-под одеяла, сказала Оля. – Тебе еще девчонок завезти надо. И встреча у тебя с этим… как его, чертом этим твоим…
Да, точно, с чертом встреча была назначена на восемь тридцать. А сейчас – Дмитрий кликнул в первую попавшуюся кнопку на телефоне, включилась подсветка дисплея – шесть тридцать три. Боже, еще же ночь! Но делать было нечего – пришлось встать и идти, шлепая тапочками и цепляясь за все, что объемней стены.
На кухне слабый свет лампочки, встроенной в шкаф. Очень умиротворяюще и призывно ко сну забулькал чайник. Громкий в утренней тишине щелчок термостата. Тихое шипение наливающегося в чашку кипятка, на поверхность всплыла немощная пена растворимого кофе. Пошел аромат. По идее – должен пробуждать. Пока не берет.
Из спальни донесся страдальческий стон встающей с кровати Ольги. Вот оно чудо сближающей аромагии. Пошла будить девчонок. Сейчас начнется торговля, кто куда из-за чего не пойдет. Виктория в школу, Алька – в детский сад.
– Ну, ма-а-ама, – доносится из детской. О, началось! Вика ссылается на «что-то в горле».
Через десять минут все на кухне. Щурятся невыспанными глазами на тихо бормочущий телевизор. Там, жизнеутверждающе побрякав бравурной мелодией, начались новости. Семь ноль-ноль.
Стандартно напряженное лицо ведущей сменилось взволнованным молодым человеком, который, борясь с терзающим его шевелюру и микрофон ветром, что-то увлеченно рассказывал, указывая в сторону невзрачного серого здания, видневшегося чуть поодаль. Освещение у него там в основном искусственное, от недалекого фонаря. Похоже, что прямая трансляция. И не спится же человеку.
Дмитрий сделал громче. Отчего-то его заинтересовал сюжет. «… никаких подробностей не сообщают (ну кто бы сомневался). Связи со станцией нет, однако Роскосмос заявил, что спасательная экспедиция, посланная на орбиту позавчера, успешно выполняет свое задание. Также в космосе находится технический корабль, всем известный космический грузовик „Прогресс“, с помощью которого попытаются выровнять станцию и предотвратить ее возможное падение. Двое российских космонавтов, успешно эвакуированных со станции после аварии, находятся под наблюдением врачей. Сейчас доктора запретили их посещение, так как ребята пережили сильнейший стресс. По словам медиков, жизни космонавтов сегодня ничто не угрожает. Самочувствие удовлетворительное. О судьбе американского астронавта, оставшегося на станции, можно только догадываться, однако вероятность того, что он жив, практически отсутствует. Представители NASA заявили, что…»
Черт-те что у них там, в космосе, происходит, подумал Дима.
– Не спи, замерзнешь, – сказала Ольга, когда сосиска с Диминой вилки с глухим шлепком упала на стол.
Собрались быстро. В военном режиме. Девчонок экипировала Ольга. Дмитрий сбегал в гараж за машиной и подъехал к подъезду. Темно-зеленый Ауди стремительно покрывался ровным слоем серо-коричневой грязи. Прямо как из пульверизатора. Что мыл машину, что не мыл. Зима не удалась. Впрочем, как обычно. Снегу навалило и теперь он лежал на газонах почерневшими от неминуемой пыли ноздреватыми кучами, расползаясь и затапливая грязной жижей все вокруг. И с неба сыпалась мелкая холодная дрянь. Не то жидкий снег, не то замерзший дождь.