Vitalii Voyt – Битва за «Гамалей», или Война ведьм (страница 7)

Эллея растерянно моргнула.

«В какой ещё карман? – пронеслось у неё в голове. – И вообще, как можно взрослую женщину, тем более ведьму, которой, как оказалось, триста лет, запихнуть в… карман?!»

Она скосила взгляд на его штанишки, полные карманов, и покачала головой, мысленно напоминая себе, что давно пора привыкнуть ко всем этим странностям.

– Мы перенеслись в город, с которым ты хорошо знакома, – продолжал Булик, теперь более серьёзным тоном. – В Гареш.

Николита, которая до этого молча наблюдала за их беседой, встала и, величественно выпрямившись, подошла к Эллее.

– Вот здесь мы и обосновались вместе с моим спасителем, – прошипела она, скрестив руки на груди, – и спрятали гамалей там, где ты его сегодня и нашла. Точнее, скорее он выбрал тебя.

Эллея стояла молча, переваривая услышанное, и вдруг тихо выдохнула:

– Мама… Что с моей мамой, Николита?

Николита встретила её взгляд. В её глазах вспыхнул жёсткий, даже пугающий огонь, и Эллее на мгновение показалось, что её тётя готова испепелить её одним этим взглядом. Но внезапно выражение ведьмы смягчилось. В нём появилась боль… и скорбь.

– Эх, милая моя Эллея… – прошептала она, опустив глаза. – После разрушения Пантеона я не знаю, что случилось с остальными ведьмами… и с твоей матерью.

Эллея сжала губы, изо всех сил стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Я знаю, что трое из них заточены во времени, – продолжила Николита. – Я успела наложить это заклинание. Но что с остальными, в том числе с Габриэль… – её голос дрогнул. – Я пыталась узнать. Мы с Буликом пытались вернуться в Пантеон, но что-то… какая-то сила снова и снова возвращала нас обратно сюда, в Гареш.

Эллея опустила голову. В её душе вспыхнула крошечная искра надежды, но тут же угасла. Она почти не помнила мать, знала о ней лишь по рассказам, и теперь та крошечная надежда, едва родившись, угасала, как пламя свечи, задутой сквозняком.

Николита заметила это. Она подошла ближе, мягко взяла Эллею за руки, заглянула ей прямо в глаза своим пронзительным, почти пламенным взглядом.

– Знаешь, что самое важное, что объединяет нас всех? – прошептала она.

– Ч-что? – прошептала Эллея, голос которой дрожал.

– Надежда, – тихо, но с силой сказала Николита. – Даже если у человека ничего больше не осталось… всегда остаётся надежда.

– Знаешь, Элая, – произнес Булик, с ухмылкой глядя на камень гамалей, – если бы мне дали этот камень, я бы его точно не спрятал в карман. Может, он и выбрал тебя, но я уверен, что камень просто испугался, что в моем кармане его могут перепутать с какой-нибудь монеткой и засунуть в прачечную.

Элая не удержалась от улыбки и ответила:

– Ну, Булик, ты прав. Камень мог бы выбрать тебя, если бы его привлекали исключительно твои… “необычные” штанишки. Но он, похоже, предпочел более серьезную компанию.

Глава 6 Сестры смерти.

– Улицы Граста растекались, как неведомая паутина, каждый её поворот скрывал всё новые пути, которые начинали и заканчивались нигде. Здесь не было ясных ориентиров – только лабиринты, переплетающиеся, как кровь по венам какого-то древнего и забытого существа. Дороги, которые сначала вели куда-то, потом обрывались, а на месте разветвлений неведомые тени шевелились, словно под землёй скрывалось что-то, что следило за каждым шагом. Город вбирал путников в свои мрак и туман, не давая им шанса вернуться.

– Камни, по которым они шли, были покрыты слизью, а местами – мхом, как если бы город не был простым человеческим строением, а живым существом, которое медленно поглощало всё, что попадало в его сеть. На камнях проступали странные, пугающие узоры, что начинали вращаться, если смотреть на них слишком долго. Туман не отпускал, а холод пробирал до костей, как напоминание, что здесь время не существует, и только этот город живёт своей тёмной жизнью.

– В Грасте исчезали люди. Одни по неведомой причине просто заблудились, а другие исчезали, как тени, оставив за собой только тени которые не успевали уйти в пустоту. Город не знал, что такое забвение – он сам был вечностью, поглощавшей всё, что к нему приближалось. Граст был местом, в котором хранились тёмные тайны, и только те, кто осмеливался проникнуть в его самые потаённые уголки, могли узнать о его настоящей природе.

– Местными властителями этого места были три женщины – Габриэль, Акрель и Бланш, которые стали олицетворением самой смерти. С их приходом Граст исчез с карты мира, его следы стерлись. О нём забыли, и лишь те, кто решался на безумие, шли сюда. Это было место, куда никогда не попадали случайно, и те, кто сюда пришёл, уже не могли вернуться. Город с каждым днём становился всё более странным и чуждым, будто кто-то пытался выжечь его из памяти.

– Граст когда-то был ярким и живым. Здесь царили сады, цветы источали ароматы, а в воздухе витала свежесть. Белоснежные стены цитадели отражали солнечные лучи, так что весь город казался окружённым сиянием. Улицы были украшены фонарями, а люди смеялись и пели. Но потом пришли эти женщины. Не сразу, но со временем всё изменилось. И, казалось бы, их добрые улыбки и тёплые слова были лишь покрывалом, скрывавшим невообразимый ужас.

– Их приход разрушил город. Яркие краски угасли, сады завяли, белые стены цитадели покрылись трещинами и грязью. Грустные тени поселились в домах, а страх навсегда заполнил улицы. Никто не знал, как три сестры это сделали, но Граст больше никогда не был прежним.

– Ужас происходящего заставил старца по имени Серафим отправиться в этот город. Ему предстояло выяснить, что стало причиной столь страшных перемен, и как остановить это зло

– Серафим был магом из города Дуганщит, колдуном, чья мудрость и сила не знали равных. Он первым почувствовал, что сёстры Габриэль, Акрель и Бланш были не просто девушками, а чем-то гораздо более опасным. Его магия, подкреплённая годами изучения таинств, позволяла ему видеть больше, чем другим, и он понял, что тьма, скрытая за их дружелюбными улыбками, была глубже, чем казалось на первый взгляд.

– Серафим начал следить за сёстрами, используя свои способности. Он призывал магических существ, чтобы те наблюдали за ними в любой час дня и ночи. Но даже эти создания не могли проникнуть в тайну сестёр, словно некая невидимая сила окружала их, защищая от посторонних глаз.

– В попытке открыть их секреты Серафим прибег к тёмной магии. Он вызвал Черную Сферу – артефакт, способный раскрыть самые скрытые тайны, те, что должны быть спрятаны от живых. Но даже эта могущественная сила оказалась бессильной перед загадкой сестёр. Всё, что он смог узнать, – это место их обитания. Они поселились в странном месте – на заброшенном участке у реки, где сходились сточные воды города. Там, среди зловония и нечистот, стоял их дом, а рядом находилось старое кладбище, где души забытых людей пытались обрести покой, но не могли.

– Страх, уже сковавший Граст, с каждым днём становился всё плотнее, словно вязкий туман, пропитанный шёпотом призраков. Жители, давно потеряв надежду, смирились с тем, что их город стал царством смерти. Те, кто случайно оказывался здесь, редко находили дорогу назад, а оставшиеся медленно утрачивали свою человечность. Стены, покрытые зловонной слизью, словно дышали, наблюдая за каждым шагом тысячами невидимых глаз. Граст перестал быть просто городом – он стал живым порождением тьмы, впитавшим в себя магию, которую не осмеливались называть вслух.

– Всё изменилось. Величественные дома, когда-то сиявшие красотой и архитектурной гармонией, покрылись трещинами, словно вены на теле умирающего существа. Их белоснежные стены почернели, утратив отблеск солнечного света. Сады, некогда наполненные пьянящими ароматами экзотических цветов, увядали, а вода в фонтанах сгущалась, напоминая застоявшуюся кровь. Казалось, сама природа отвернулась от Граста: деревья чахли, их корни беспомощно извивались в потрескавшейся земле, птицы покинули небо, а мелкие насекомые исчезли без следа, будто неведомая сила поглотила их жизненную энергию.

– Люди, что остались, превращались в тени самих себя. Их лица стали серыми, голоса – глухими, а глаза утратили искру разума. Они больше не разговаривали, лишь молча двигались по улицам, словно марионетки в чьих-то невидимых руках. Болезни, неизвестные даже самым опытным целителям, медленно разъедали их плоть и разум. Смех, что некогда наполнял городские площади, исчез, а вместе с ним и последние воспоминания о жизни. Граст перестал быть пристанищем для людей. Он превратился в их могилу.

– Серафим, один из немногих, кто ещё сохранял связь с реальностью, отчаянно пытался остановить надвигающуюся тьму. Он чертил защитные круги, читал древние заклинания, возводил барьеры – но всё было тщетно. Город погружался в бездну. Его маленькие помощники – странные зверушки, верные ему с самого детства, приносили дурные вести. Чума, охватившая Граст, зародилась в тёмных водах реки, что пролегала через сердце города. Её воды несли не только зловоние, но и саму смерть. И именно там, в затаившихся глубинах теней, поселились три женщины, чьи имена произносили лишь шёпотом.

– Время приблизилось к полудню, но свет так и не коснулся города. Небо, заволоченное чёрными, тяжёлыми тучами, нависало над крышами, будто готовое разразиться чем-то большим, чем просто дождь. Капли холодной воды уже вторую неделю не прекращали стучать по камням мостовых, пропитывая улицы вечной сыростью. Когда-то чистые дороги превратились в промозглые канавы, извивающиеся, словно живые, наполненные страхом и болью. Казалось, сам город содрогался от каждой капли дождя, точно живое существо, сотрясаемое судорогами ужаса.