Vitalii Voyt – Битва за «Гамалей», или Война ведьм (страница 6)

Они колдовали одновременно. Я видела, как их заклинания сплетаются воедино, усиливая друг друга. Первым ударом они сорвали с утёса огромную глыбу скалы и швырнули её прямо в меня. Гулкий рокот разорвал тишину. Камень нёсся, как разрушительная лавина, способная раздавить меня за мгновение.

Я едва успела отреагировать – заклинание защиты сорвалось с моих губ, и скала раскололась на тысячи острых осколков, застывших в воздухе. В этот миг во мне вспыхнуло вдохновение – я почувствовала, как магия повинуется. Взмах руки, и все эти камни превратились в стаю чёрных воронов. Их крылья затмили небо, пронзительные крики эхом отозвались в стенах Пантеона.

Вороны рванулись вперёд. Их когти оставляли глубокие порезы, они ослепляли ведьм, мешая сосредоточиться. Но я недооценила силу своих бывших сестёр.

Одна из них, всё же, дрогнула. Защита вокруг её тела вспыхнула и погасла, магический барьер рассыпался, а сама ведьма пошатнулась и упала на колени, выброшенная из круга.

Это был мой шанс.

Я ударила ладонью о землю, почувствовав, как её сила откликается.

– Totis viribus tuis eam terram suscipe! – Земля, прими её со всей своей мощью!

Сквозь дрожь земли я увидела, как из-под ног ведьмы взметнулись тонкие лозы, сплелись в крепкие ветви, оплетая её тело. Её руки застыли, превращаясь в кору, и вот уже передо мной возвышалось дерево – живое, но безвольное.

Я хотела насладиться победой, но боль пронзила меня – вокруг вспыхнуло пламя. Огонь обжигал кожу, сжимался кольцом, пытаясь разорвать на части. Я чувствовала, как он прорывается сквозь защиту, но не сдалась.

– Нет… – прошептала я, собирая магию.

Каждый язык пламени подчинился моему заклинанию, сливаясь в пылающий силуэт. Я с трудом придала ему форму – передо мной раскрыл крылья огненный дракон. Его тело светилось, словно расплавленный металл, и он издал рык, от которого стены Пантеона задрожали.

– Лети! – приказала я, указывая на ведьм.

Дракон взвился и ринулся к ним, испуская раскалённые потоки огня.

Я сражалась, пока могла. Казалось, этот бой длился вечность. Магия бушевала вокруг, древние колонны Пантеона рушились, пол был испещрён трещинами.

Я смогла заточить двух ведьм в скале, прокричав:

– Duratus in petra! – Замри в камне!

Они застыли, их тела слились с камнем, став частью стен Пантеона.

Возможно, я смогла бы победить всех… Но, Эллея, ты должна узнать правду.

– Одна из них… была твоей матерью. Габриэль.

Эллея побледнела, её глаза расширились.

– Моя мать?!

Николита кивнула, её голос дрожал:

– Да… И это решило исход битвы.

Я любила Габриэль, Эллея. Любила, как сестру, и она знала это. Она использовала мою слабость.

Когда я поняла, что не могу сдерживать их дольше, я решила использовать силу камня. Я отступила внутрь Пантеона, закрыла вход, произнеся заклятие запечатывания.

Время. Мне нужно было время, чтобы провести обряд, разрушить магию камня, что завладела ими.

Я положила Гамагей на алтарь.

Слово за словом я произносила заклинание.

Но она уже была там.

Твоя мать, Эллея.

Я услышала её дыхание за спиной.

– Габриэль… – я успела только прошептать.

Она подняла руку. Молния пронзила меня.

Я упала.

Её лицо… Оно исказилось жестокой, нечеловеческой улыбкой. Это была уже не твоя мать, Эллея.

Ведьмы собрались вокруг алтаря. Я чувствовала, как их магия охватывает камень. Они собирались завладеть всей магической силой мира.

И тогда появился он.

Булик.

Я помню этот скрежет – своды Пантеона содрогнулись. Каменные колонны затрещали, одна из них уже падала прямо на меня.

– Так вот, пока ведьмы были заняты защитой себя от обрушившихся сводов и колонн, которые падали каждую секунду, я позволил себе немного усложнить им задачу, – хихикнул Булик, довольно перебирая своими мохнатыми лапками.

Эллея смотрела на него, и снова её не покидало странное чувство. Только что он казался ей жутким, почти пугающим существом – эти восемь лап, блестящие чёрные глаза, угрожающе нависающие над ней… Но вдруг – тёплый, смешливый голос, дружелюбная интонация, и теперь он напоминал вовсе не страшное существо, а…

«Какую-то большую, волосатую подушку… Да, точно!» – внезапно подумала Эллея.

Подушку, на которой так приятно устроиться, свернувшись клубочком, обнять её и забыться в глубоком сне. Мягкую, тёплую и… Нет, что за глупости?

Она едва удержалась от смеха, прикрыв рот ладонью.

«Какие только мысли не лезут мне в голову…»

И тут её сознание уцепилось за эту фразу.

«Забита голова. Забита… Как будто туда что-то специально нужно набивать. Почему вообще так говорят?»

Эллея снова тихо хихикнула, но тут же осеклась, понимая, что её мыслительный поток снова уносит её не в ту сторону. Она прекрасно знала, как это бывает – можно часами размышлять над странными выражениями, пытаться понять их происхождение, искать в них какой-то тайный смысл… и так и не найти ответа.

«И зачем вообще люди придумывают эти фразы?» – с укором подумала она, стараясь переключиться на происходящее вокруг.

Тем временем Булик, заметив её рассеянный взгляд, наклонил голову, продолжая перебирать лапками.

– Эллея? Ты опять в своих мыслях?

– Эм… да нет, я просто… – она покраснела.

Булик подмигнул ей всеми восемью глазами.

– Ну, главное, что я тебя немного развеселил, – он самодовольно склонил голову набок. – В конце концов, я и герой, и комик, и…

– Волосатая подушка, – тихо пробормотала Эллея, всё же не удержавшись от улыбки.

– Что-что?

– Ничего! – поспешно сказала она, отводя взгляд.

Булик после короткой паузы, заметив, как задумалась Эллея, попытался понять, о чём она думает, но, пожав своими мохнатыми плечами, продолжил рассказ:

– Так вот, я начал кидать в них клубы паутины – да с такой силой и скоростью, что одна из ведьм запуталась настолько, что, падая, потянула за собой Габриэль. Их магический круг рассыпался, и все их усилия удержать рушащийся свод провалились.

Он сделал паузу, довольно фыркнул и продолжил:

– В этот момент я смог выхватить гамалей, спрятав его… в свой кармашек, – с ухмылкой произнёс Булик, многозначительно указав лапкой на свои штаны.

Эллея только сейчас обратила внимание, что его штанишки и правда выглядели весьма необычно: на них было множество карманов всех форм и размеров – одни круглее, другие узкие и длинные, третьи напоминали крохотные мешочки, а в некоторых даже виднелись мелкие блестящие безделушки.

– Подбежал я тогда к Николите, которая лежала обессиленная, – продолжал Булик, – закинул её… в другой карман.

Он снова ткнул лапкой в один из карманов поменьше, на этот раз с совершенно серьёзным видом.

– …И мы благополучно переместились в безопасное место. Ну, как мне казалось на тот момент.