Vitalii Voyt – Битва за «Гамалей», или Война ведьм (страница 13)
С криками и визгами на пиршество сбежались жители города. В Гареше существовала особая традиция: когда из трубы дома Николиты начинал подниматься дым, это означало, что вскоре состоится волшебный ужин. Люди бросали все свои дела – слухи о пире разлетались быстрее молнии, и каждый стремился увидеть, как очередной ужин выпархивает из окон загадочного дома. Это зрелище было настоящим праздником, которого гарешцы ждали с нетерпением.
Трапеза в доме Николиты подходила к концу. Атмосфера, весь день наполненная напряжением, теперь смягчилась, окутав всех уютным покоем.
– Ну что, мои дорогие, пора отдохнуть, – с довольным видом произнесла хозяйка, потирая ладони.
– Да, – протянул Булик, вытирая лапками мордочку. – Ужин выдался восхитительным, как, впрочем, всегда в вашем исполнении!
Он соскочил со стула и, весело попрощавшись, упрыгал по своим важным делам.
Элая поднялась, поцеловала тётю в щёку и зевнула.
– Спасибо за ужин, тётя.
– Спокойной ночи, Элая, – с мягкой улыбкой ответила Николита.
Когда племянница скрылась в своей комнате, Николита подошла к окну. На площади горожане продолжали пировать, встречая пролетающие тарелки с восторженными возгласами. Улыбка коснулась её губ.
– Всё только начинается… – прошептала она себе под нос. – И этот пир – далеко не последний.
Утром повозка уже стояла у входа. Николита, вся в суете, бегала туда-сюда – то выкладывала что-то из повозки, то снова загружала обратно, словно не могла определиться, что оставить, а что убрать. Казалось, этот процесс мог бы продолжаться вечно, если бы откуда-то не появился Булик.
– Хватит уже, остановись! – мягко, но уверенно произнёс он.
– У меня такое чувство, будто я что-то упустила… – прошипела Николита, даже не оборачиваясь.
– Забыла! Я точно что-то забыла! – воскликнула она, хлопнув себя по лбу. – Где Элая?
– Сейчас выйдет, – спокойно ответил Булик. – Я только что видел её. Она прихорашивалась перед зеркалом. Юные девушки, как вы понимаете, тётушка, не могут пройти мимо зеркала, не проверив, как они выглядят. Хотя, по моему скромному мнению, Элая всегда прекрасна.
– Мда… Тут ты прав, – проворчала Николита, отрываясь от бесконечных поисков. – Красота у нас в роду!
Она наконец остановилась, выпрямилась, отряхнула юбку и поправила растрёпанные локоны, которые успела взъерошить, пока возилась с повозкой.
– Доброе утро!
Элая появилась внезапно, тихо подойдя со спины. Она была свежа, с идеально уложенными волосами и сияющими глазами.
– Я готова! – бодро заявила она.
Николита пристально посмотрела на племянницу, затем шагнула вперёд, обняла её и провела рукой по мягким светлым прядям. Объятие длилось дольше, чем обычно, словно в нём было скрыто больше, чем простое прощание.
Наконец, тяжело вздохнув, Николита сказала:
– Ну что, в повозку… и в добрый путь!
Элая взобралась на деревянное сиденье, но почти сразу нахмурилась – что-то мешало ей устроиться поудобнее. Повозка тронулась с места, а она всё пыталась понять, на что села. Наконец, приподнявшись, она заметила несколько бутылочек с разноцветными жидкостями, заботливо укрытых платком.
– Хм… Это, должно быть, тётя положила зелья…
Она задумалась, рассматривая фиолетовый флакончик, содержимое которого искрилось в лучах утреннего солнца.
“А что, если выпить его? Вдруг я превращусь в огромного страшного паука? Тогда все враги в страхе разбегутся при одном моём появлении!” – мысленно фантазировала Элая, едва сдерживая улыбку.
Она подняла взгляд на Булика, ловко управлявшего поводьями, и вдруг замерла.
Перед ней больше не было мерзкого паука с восемью (или, возможно, десятью – она никак не могла сосчитать) лапками. На облучке сидел молодой человек лет двадцати пяти, с карими, чуть раскосыми глазами и тёмными, растрёпанными волосами.
– Булик?! – воскликнула Элая, широко распахнув глаза. – Как… как это возможно? Ты же… ты был огромным пауком!
Приятный, звонкий смех сорвался с губ юноши.
Он обернулся к Элае, и его тёплый взгляд вдруг показался ей до странности знакомым.
– Сюрприз! – усмехнулся он.
Красивые карие глаза юноши мягко сияли, а белоснежная улыбка озаряла всё его лицо. Лишь лёгкая небритость на подбородке добавляла мужественности, которая, впрочем, тут же исчезала, стоило ему улыбнуться.
– Ну, ты же не думала, что повозку поведёт паукообразное чудовище? – весело спросил Булик, и его смех разлетелся по всем уголкам Гареша, звонкий и заразительный.
Он взмахнул поводьями, направляя лошадь вперёд, и добавил, слегка склонив голову:
– Позволь заметить, твоя любимая тётушка решила, что прохожие могут испугаться. Признай, вид, где паук с восьмью лапами управляет повозкой, немного… хм… странный?
Булик снова рассмеялся – так звонко и искренне, что несколько прохожих на улице даже обернулись, пытаясь понять, что происходит.
– Вот Николита, пока ты спала, всё колдовала да колдовала… – продолжил он, озорно сверкая глазами. – И, прошу заметить, с первого раза у неё ничего не вышло. Сначала она вообще превратила меня в коня!
Он сделал вид, будто возмущён, но затем снова разразился смехом.
– Представляешь, я уже подумал, что это её план – отправить тебя в путь с настоящим скакуном.
Булик наклонился вперёд и ласково провёл рукой по гриве лошади, везущей повозку всё дальше и дальше от дома. Затем он снова повернулся к Элае, и его карие глаза встретились с её взглядом.
От этого неожиданного внимания Элая почувствовала, как её щёки заливает лёгкий румянец. Торопливо она опустила глаза, делая вид, что изучает найденные в повозке баночки.
– Я всё поняла… – пробормотала она себе под нос. – Вы с тётей опять что-то задумали и даже не подумали поставить меня в известность…
Она покрутила в руках стеклянный флакон с зелёной жидкостью. Свет играл на его гранях, создавая узоры, похожие на переплетение змеиных чешуек.
“Интересно, а что, если я выпью это снадобье… превратюсь в змею? Ядовитую, опасную… Жальну врага и скроюсь в расщелине!”
Элая так ярко представила себе эту картину, что хихикнула.
Тем временем повозка уже въезжала в центр города, где возвышались Главные Ворота Гареша.
Впрочем, воротами в привычном понимании их назвать было сложно. Они не были границей города – ни началом, ни концом, – а располагались почти в самом его сердце.
Это была огромная арка из тёмного камня с коваными створками, которые могли и закрываться, и открываться, хотя никто уже не помнил, когда это происходило в последний раз.
Гареш существовал и “до” ворот, и “после” них, а вот споры о том, какая часть города является “городом”, а какая “загородом”, стали повседневной привычкой местных жителей.
И всё же главная дорога пролегала именно через эти странные ворота. Проехав под их высокой аркой и свернув с десяток раз по узким улочкам, повозка наконец миновала черту города, оставив за собой шумный, полный жизни Гареш.
Вокруг города простирались величественные, захватывающие дух пейзажи, которые словно сошли с полотен великих художников. Высоченные сосны, чьи стволы уходили ввысь, казались исполинскими колоннами, поддерживающими небесный свод. Их кроны терялись в легкой дымке, а мягкие лучи солнца едва касались верхушек, пробиваясь сквозь туман золотистыми бликами.
Где-то вдали возвышались горы, укрытые белоснежными покрывалами. Их вершины, окутанные облаками, переливались всеми оттенками перламутра – от холодного серебра до нежного розоватого сияния. Лучи солнца, скользящие по снежным шапкам, превращали их в сверкающие жемчужины на фоне лазурного неба. Горы казались одновременно недосягаемыми и манящими, словно древние хранители этих земель.
По склонам неспешно стекали тонкие нити водопадов, похожие на хрустальные ленты, переплетающиеся среди скал. Шум воды был слышен даже здесь, напоминая шелест далеких песен, которые неслись эхом по долине.
Чуть ближе, у подножия гор, простирались широкие луга, покрытые ковром изумрудной травы и полевых цветов. Лиловые, голубые, солнечно-желтые бутоны колыхались на ветру, создавая ощущение, будто земля здесь дышит и переливается живыми красками. Ветер нес с собой свежий аромат сосновой хвои, смешанный с пряным запахом трав.
Но даже на фоне этой величественной природы город Гареш оставался неповторимым. Его центр венчал причудливый фонтан, парящий вверх тормашками, словно нарушая все законы мира. А рядом с ним возвышался загадочный дом Николиты – древний, покрытый символами и магическими знаками, с окнами, светящимися мягким янтарным светом.
Элая, завороженная видами, прищурилась, пытаясь рассмотреть верхушки деревьев, но взгляд невольно скользил дальше, за горизонт.
Булик тем временем негромко запел старинную песню. Его голос звучал мягко, но уверенно, рассказывая древнюю легенду о героях, которые преодолели все трудности ради своей цели. Каждое слово песни словно сливалось с этими просторами, наполняя их жизнью и тайной.
И в этот момент Элая почувствовала, как дыхание природы и волшебство, исходящее от самого Гареша, переплетаются в единое целое, наполняя сердце тихим трепетом перед великой неизвестностью, которая ждала впереди.
Глава 9 Лес.
На горизонте солнце плавно скользило к закату, окрашивая небо в тёплые, медные оттенки. День тянулся долго, дорога казалась бесконечной, и никаких странностей за это время не произошло. Элая уже начала думать, что всё, что с ней произошло за последние дни, было лишь сном – странным, пугающим, но всё же сном.