Вита Вайн – Путь изгнанника. Спасти сердце дроу (страница 4)

Увидев свое отражение в воде, я испуганно замерла. На лбу у меня появилась… Метка? Черные линии сплетались в узор, который не оттирался ни рукавом, ни водой. Вряд ли в момент побега из подземья я заскочила к тату-мастеру и забыла об этом. И Каэль мне ничего не сказал! Ручей послушался и показал отражение настолько четко, будто я смотрела в зеркало, а не на водную гладь.

Еще и место такое заметное, которое не скроешь волосами или одеждой. Я нахмурилась и коснулась своего отражения пальцами, но оно тут же рассеялось. Ручей вновь стал обычным.

Кажется, Каэль что-то говорил про людей, которые «жили не так», как я. Значит, в этом мире были не только жуткие создания и магия — оставалось лишь найти их и… Остаться с ними? Прикинуться «своей»? И плевать на эту метку.

Взгляд невзначай упал на безэмоциональное лицо с серо-синеватой кожей. Остервенело жуя резиновый кусок мяса, по запаху похожий на протухший носок, я смогла рассмотреть шрамы на его лице и шее. Дальше разглядывать его мне становилось неловко. Или потому что там, ниже, я могла снова увидеть рану?

Нам нужно было что-то делать, двигаться куда-то, где есть еда и ночлег, чистые тряпки для перевязок. Каждая следующая минута, проведенная на этой поляне, заставляла меня нервничать еще больше, а челюсть — работать усерднее.

К полудню Каэль наконец шевельнулся, открыл мутные глаза и попытался сесть, опираясь на ствол. Я аккуратно поднесла бурдюк с водой к его губам, пытаясь напоить, но он отмахнулся и потянулся к нему своей дрожащей рукой. Движения его были медленными и скованными, каждое усилие над собой заставляло его едва морщиться.

Все сам. Никакой помощи.

— Нам нужно уходить отсюда, — я вскочила на ноги и начала расхаживать туда-сюда, взмахивая в воздухе руками и загибая пальцы на руке. Под ногами приятно сминалась влажная от росы трава. Я была рада выговориться ему за все предыдущие дни молчания. — Найти перевязки, ночлег и жрачку, иначе я с ума сойду от голода и сна на земле. Про сортир я вообще молчу! Придумайте канализацию, в конце концов! Кстати, у вас каннибализм не приветствуется? Охотиться на животных я не умею, денег у меня тоже нет, так что… Придется что-то придумать. Что ты так на меня смотришь?

Я замерла под его взглядом — оценивающим и холодным, полным настороженности с примесью подозрения, что делало его еще острее. Почти таким же острым, как кончики его ушей.

— Ведьма, — прохрипел он грубым, как наждачная бумага, голосом.

Я закатила глаза настолько глубоко под веки, что стало больно:

— Хорошо, ведьма, если тебе так будет проще. Но я потеряла память и свои силы — ничего не помню, ничего не умею. Мне нужна твоя помощь, окей? — я старалась говорить максимально дружелюбно, насколько мне позволял нервный тик. Грудь сжимало глухое раздражение: мы не доверяли друг другу, но оказались в безвыходной ситуации и теперь вынуждены стать… Напарниками? Коллегами?

Спутниками!

Он поморщился не то от боли, не то от моих слов:

— Потеряла память?

— Да. Я… — замолчала на пару секунд, пытаясь придумать правдоподобную легенду. А если он умеет читать мысли?! Это будет для меня сюрпризом. — Знаю только свое имя и что я не отсюда.

Больше он мне ничего не ответил, с трудом поднялся на ноги и, прихрамывая, поволок свои немногочисленные вещи к пасущейся неподалеку лошади. Я не ожидала от него никаких джентльменских повадок и ухаживаний, нет, поэтому не удивилась, когда он устроился в седле и направил лошадь в сторону густой лесной чащи.

Новые вопросы вертелись у меня в голове, готовые вот-вот сорваться с кончика языка. Но я вовремя стискивала зубы и молча шла следом за лошадиным крупом. Хвост помогал ей отбиваться от насекомых, а вот моя кожа уже зудела от укусов. Страшно было представить, как я выгляжу после побега из подземелья, нападения магических злобных существ и ночи под открытым звездным небом. На черных джинсах высохли пятна чужой крови, в волосах я нашла несколько веток и листьев, но это было лучше, чем… Не успела додумать эту мерзкую мысль, как с хлюпающим звуком вляпалась ногой в нечто:

— Ой… — я подняла стопу и увидела раздавленную жирную гусеницу, от тела которой начал исходить подозрительного оттенка пар. Она еще вяло трепыхала лапками. Прости, дорогая, но, кажется, это — твоя остановочка…

Лошадь впереди встала на дыбы, Каэль обернулся и вскрикнул командным тоном:

— Не вдыхай!

Но было уже поздно…

— Гусеничка, — мягко произнесла я и хихикнула. — Кажется, это моя остановочка…

Меня постепенно окутывало блаженное тепло, наполняющее каждую клеточку тела небывалой легкостью. И лес уже перестал мне казаться таким опасным и враждебным. Вспухшие укусы на коже — зудящими и уродливыми. Кровь на штанах — мерзкой. И Каэль — таким… Страшным.

А если я сейчас вернусь домой? Это не честно, я бы хотела узнать продолжение этой занимательной истории!

Голова приятно закружилась, как от приговоренной бутылочки красного полусухого. Огромный лопух — лопух ли это? — показался мне таким удобным, мягким и манящим, что я сначала прижалась к нему щекой, а потом и вовсе завалилась всем телом, как на батут.

Какой же кайф! Лучше любого дорогущего ортопедического матраса. Все-таки есть в этом мире свои плюсы.

Где-то рядом мелодично щебетали птицы, приятный ветерок обдувал лицо и играл с волосами. На краю сознания промелькнули воспоминания о сказке про девочку с белой кожей, и я ощутила себя героиней похожей истории. Вот только где мои гномы?

Я была уверена, что знакома как минимум с одним — самым хмурым и злобным, только высоким, без бороды и колпака.

Но стоило мне окончательно расслабиться, как все волшебство момента кануло в небытие, а мне на лицо брызнула холодная вода. Я попыталась сфокусироваться хоть на чем-то, что не кружилось и не вертелось у меня перед глазами, смаргивая с ресниц тяжелые капли. Только по характерному запаху и нервно болтающемуся у носа хвосту я поняла, что прижималась все это время к лошадиному заду.

А кобыла меня даже не лягнула! Вот так везение.

Ситуация получилась крайне неловкой. Я вытерла воду с лица и с гордо поднятой головой прошла вперед, но в этот раз — чаще глядя под ноги.

— Нам в другую сторону, — раздалось позади. — Там люди, им лучше не попадаться.

Сердце дрогнуло. Неужели это был мой шанс на спасение? Я не успела обдумать весь свой план побега, как ноги ноги повели меня прочь из леса. Я бежала к дороге, по которой шел небольшой караван, не оглядываясь. Не знаю, преследовал меня Каэль или нет, я просто неслась вперед, как сумасшедшая. Ветви хлестали по лицу, но я бежала туда, откуда доносились голоса и простой человеческий смех.

И вот, наконец, я выпорхнула из леса навстречу группе людей. Это были довольно грубые на вид мужчины с бородами, в потрепанной одежде и луками за спинами. Они замерли, уставившись на меня.

— Ух, какая красотка, — сказал самый высокий со шрамом на щеке. — Откуда такая пташка тут взялась? Потерялась?

Другой, с масляным взглядом, оглядел меня с головы до ног:

— Как думаешь, сколько за нее выручим? В городе за такую платят золотом. Чистая, как эльфийка, но без ушей.

— В с-с-с-смысле выручим? — я инстинктивно попятилась назад, но они быстро обступили меня со всех сторон, отрезая путь к отступлению. Один полурослик, не теряя времени, достал из-за спины свой лук и предупреждающе прицелился в мою ногу. — Вы все не так поняли! Я…

— А ну убери стрелы, Кривозуб! — рявкнул самый мощный и самый большой из всех. Он подошел и взял мое лицо за подбородок. Я зажмурилась, когда он наклонился и выдохнул рядом своим вонючим от лука и выпивки дыханием: — Кто же ты? Дочь какого-нибудь богатея?

— Д-д-да, мой отец о-о-о-очень богат! Вы озолотитесь!

— Че стоим? Вяжите ее. Товар не портим, запомните.

Ситуация обернулась кошмаром быстрее, чем я могла осознать. Меня грубо и бесцеремонно схватили за руки, связали потрепанной веревкой и бросили в телегу, где сидели три изможденные женщины с пустыми взглядами среди мешков с зерном и старых тряпок. Они никак не отреагировали на мое появление, словно им было уже все равно и на себя, и на происходящее вокруг.

Сейчас мне по-настоящему стало страшно. Если там, в подземье, у меня сразу появился луч надежды на спасение в виде Каэля, то теперь… Я собственными руками подписала себе смертный приговор.

Мы ехали до позднего вечера. Телега скрипела, кренилась в разные бока и подскакивала на ухабах и камнях. Я искала взглядом хоть что-нибудь, что помогло бы мне освободить руки и сбежать, но здесь не было ничего, кроме высыпающегося из дырки в мешке зерна. И голодной крысы, которую я тут же с визгом брезгливо отпихнула ногой подальше от себя.

Лес по краям дороги стоял черной стеной. Я вглядывалась во все кусты и деревья, желая увидеть знакомые светящиеся глаза. Прислушивалась ко всем звукам, что доносились из леса. Но его нигде не было.

Вдруг в телегу ловко запрыгнул один из тех, что угрожал мне стрелой, и перед моим лицом мелькнул зажженный факел:

— Ждешь кого-то, красавица? — спросил… Гном? Полурослик? Карлик? Я ничего не могла с собой поделать: пыталась рассмотреть его маленькое тельце, большие руки и внушительный нос. Но ему, кажется, мое внимание не льстило. Он замахнулся на меня факелом: — Чего пялишься?! Я тебе сейчас как…