Вита Вайн – Путь изгнанника. Спасти сердце дроу (страница 3)

Мне нужно было отвлечься, чтобы не сойти с ума. Я не выдержала этого напряженного молчания — Каэль единственный, кто мог дать ответы на вопросы, которые меня волновали сейчас больше всего на свете.

— У вас не принято заводить смоллтоки? — голос хоть и подрагивал от нервов, но звучал вполне буднично. — Куда мы? Ты меня тоже в жертву принести решил или просто погулять вывел?

Каэль молча шел вперед, изредка отмахиваясь от назойливых насекомых или прислушиваясь к лесным шорохам, что раздавались со всех сторон.

— Ладно, молчишь, значит? Классно.

Лошадь громко фыркнула, словно смеялась над моей беспомощностью.

— Ты Каэль, да? Приятно познакомиться, а я Эва. Если тебе интересно, — я заметила, как кончик его заостренного уха дрогнул. — Я из мира, где нет магии, никто не живет в пещерах, а убивать нельзя по закону. Там есть интернет, мемы и котики.

— Мемы? — переспросил он тихо и с легким акцентом. В его глубоком, властном голосе не было привычных людских эмоций. Совсем другие интонации и тембр, он будто прокатывался вибрацией под кожей, оседая мурашками на затылке. — Это заклинание такое?

— Нет, это… Картинки с шутками в интернете, — он меня, естественно, не понимал. Я вздохнула и оглянулась по сторонам: лес выглядел внушающим, густым и крупным, полный неестественных для моего мира больших растений, огромных птиц и отвратительно пугающих насекомых.

— Интернет? — спросил он через минуту, не поворачивая головы.

— Это сеть, соединяющая всех людей на планете. Там можно получать информацию, общаться, смотреть видео с котиками… — попыталась объяснить я максимально простыми словами, но он даже ухом не повел. — Ясно. Забудь.

Каэль лишь хмыкнул, резко дернув лошадь вправо на развилке:

— Ты точно не ведьма?

— Я человек! — вырвалось у меня возмущенно. Еще никто никогда не обвинял меня в колдовских делишках, несмотря на специфику моего канала.

Мы ехали дальше, лес густел, тропа вилась между стволами. Я продолжала болтать от страха и шока, чтобы заполнить витающую между нами тишину: куда мы, долго ли еще, ты всегда такой «разговорчивый», а еда у тебя есть или мы на диете из листьев? Он не отвечал, только иногда переспрашивал незнакомые слова.

Когда солнце начало садиться, окрашивая лес в оранжевые тона, Каэль остановил лошадь у небольшого ручья. Здесь была укромная поляна с поваленным деревом и остатками старого кострища.

Он помог мне слезть, отпустил лошадь пастись и быстро развел огонь. Я сидела на земле, обхватив колени, и смотрела на набирающее силу пламя, пытаясь не паниковать и не трястись. Пояс от джинсов давил на живот, я успела пожалеть, что не выбрала для записи видео более удобную одежду. Кто же знал, что мне придется ночевать в джинсах под открытым небом, возможно, свою последнюю ночь в жизни? С каждой секундой, с каждым мгновением на меня накатывало все большее отчаяние.

— Не развяжешь меня? — спросила я чуть позже, когда на небо опустились первые сумерки.

Каэль сидел напротив и точил кинжал, подкидывая в костер сухие ветки, которые тут же и обрезал:

— Я не знаю, что ты такое.

— Я тоже не знаю, что ты такое! Но я же тебя не связала!

— На тебя наложили чары? — вдруг серьезным тоном спросил Каэль и убрал подточенный кинжал за пояс. Его глаза угрожающе светились в темноте. — Я дроу. А ты похожа на человека, но…

— Нет никаких но! Я и есть человек. Мне страшно, холодно и я хочу есть, — не выдержала я и дернула связанными запястьями.

— Человек? Тогда почему я видел какие-то странные вещи? Люди не живут так… Как жила ты. Эти видения были ненастоящими? Ты хочешь меня запутать, ведьма?

Я вспомнила ощущение его кинжала, прижатого к моему горлу, и перечить резко расхотелось. Так что я выбрала его же тактику — игнорирование. Молча отвернулась и начала поддевать ногтем кору поваленного дерева, у которого мы — точнее он — разбили свой импровизированный «лагерь».

И кто такие эти дроу? Серые чуваки, живущие под землей и испытывающие непреодолимую тягу к насилию?

Хотя Каэль был не похож на тех, что прятались под черными капюшонами и проводили сомнительный ритуал. Я вспомнила, что они называли его «изгнанником». Глянула исподлобья в его сторону, а на месте, где он сидел еще буквально минуту назад, уже никого не было. Я испуганно вскочила на колени и осмотрелась, но не увидела ничего, кроме опустившейся на поляну темноты и отражающейся в ручье полной луны. Зрелище завораживающее. А какое тут было небо… Усыпанное звездами, которые можно было рассмотреть даже без телескопа, просто задрав голову кверху.

— Ну и катись к чертовой матери!

Неподалеку зафырчала лошадь, но я не придала этому значения.

Переизбыток эмоций, шок и усталость сделали свое дело, под треск прогорающих ветвей в костре я задремала. В голове кинолентой пронеслись яркие образы: молодой Каэль в подземелье, отказывающийся от приказа, кровь на руках, крики «предатель», боль, одиночество, побег. Бесконечные скитания в поисках укрытия, воровство, наемные убийства.

Зрелище было настолько неприятное, что я вздрогнула и открыла глаза. В кустах раздался шорох, а после — топот и рык. Каэля рядом все еще не было, но зато из глубины леса начали выходить другие неизвестные существа. Я смогла разглядеть только одного, когда он приблизился к догорающему костру — он был похож на волка, только… Полупрозрачного, словно сотканного из самой тьмы.

Смогла ли бы я отбиться, даже если бы руки у меня были свободны? Вряд ли этих существ можно было прогнать палкой, как бездомных собак…

Я не успела никак среагировать, когда первый волк бросился в мою сторону. Лезвие знакомого кинжала прошло сквозь полупрозрачное тело, разрывая его на клочья черного дыма. Он растворился — и я увидела силуэт своего спасителя.

Каэль не успел увернуться от следующего волка, вцепившегося в его бок. Клыки прошли сквозь одежду и вонзились в мягкую живую плоть. Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Но Каэль не издал ни звука: отшвырнул тварь ударом локтя и произнес заклинание. Почти погасшее пламя костра вдруг вспыхнуло с новой силой, огонь вытянулся, обвил волков и загнал их в ловушку, из которой у них не уже было выхода. Они взвыли, тела их корчились, пытаясь раствориться во тьме, которая их создала, но магия держала крепко. Каэль добил одного кинжалом — точный удар в горло, где тень была гуще, а второго разорвал сферой тьмы, что взорвалась внутри черным вихрем.

У меня перехватило дыхание от увиденного. В следующий миг все исчезло, на поляне не осталось никого, кроме нас и лошади. Каэль пошатнулся и привалился к дереву, зажимая рукой раненый бок.

Я бросилась к нему и протянула вперед связанные и затекшие запястья.

— Развяжи меня, — что-то между приказом и мольбой вырвалось из моего горла.

Он посмотрел на меня с недоверием, но все-таки разрезал веревку кинжалом и достал из небольшого походного мешка пузырек с неизвестной жидкостью.

— Это что такое? — я хотела ему помочь, но Каэль отмахнулся, вскрывая пузырек зубами. Его руки дрожали. — Тебе нужно к врачу! У вас тут есть… Лекари?

— Обычный лекарь тут не поможет, — прошипел он в своей грубой манере, но не оттолкнул меня, когда я аккуратно отодвинула порванную ткань, пропитавшуюся кровью, и взглянула на рану. От места укуса расходились тонкие темные линии. И это явно была не кровь.

— Это… Яд?

Не могу не признаться, в этот момент я беспокоилась больше не за него, а за то, что случится со мной, если… Если Каэль умрет в первый же день нашей неожиданной, но судьбоносной встречи.

— Просто возьми это… И… — его губы шевелились все медленнее и медленнее, голос становился тише. Он почти выронил из пальцев пузырек с жидкостью, но я вовремя успела его поймать. Вдруг это целебное зелье?

— Не смей умирать, слышишь?! — я машинально оторвала от его уже испорченной одежды кусок ткани, смочила ее и приложила к ране, вытерла выступившую кровь. А потом отодвинула тряпку и капнула остатки на саму рану, чтобы наверняка сработало. — Да что ж это за мир такой? Лучше бы я в гаремник попала!

Глава 3

Первые лучи солнца легли мягкими золотыми полосами на поляну, где мы провели ночь. Я почти не спала, потому что Каэль то вздрагивал, то что-то нечленораздельно бормотал, то вообще порывался куда-то уйти, оставаясь в лихорадочном бессознании. Я, конечно, помнила, что при повышении температуры нужно принимать ибупрофен, но с лечением лихорадки после магического ранения не сталкивалась даже в книжках «магических целителей», которые обозревала у себя на канале. Ну и об обработке и перевязки ран серьезнее, чем порезанный палец на кухне при приготовлении ужина, я ничего не знала.

В этой ситуации я чувствовала себя беспомощной букашкой, пойманной в ловушку этого жуткого мира. Вместе со страхом во мне росла тихая злость на этого помирающего у меня на глазах мужчину. На его молчание, на то, что он связал меня, как пленницу, и не удосужился объяснить, кто он такой и что здесь происходит. Несколько раз меня посещала шальная мысль все бросить, оседлать его лошадь и сбежать. Но потом я оборачивалась, цепляясь взглядом за темное влажное пятно на его боку, и ноги вели меня обратно. Он думал, что я ведьма и обманщица. А я — что мне тоже конец, если он подохнет.

Мечты о еде и сне на мягкой кровати еще никогда не казались мне такими несбыточными. К седлу лошади была привязана небольшая котомка, в которой я тоже успела порыться. Но не нашла ничего полезного на свой взгляд, помимо кусочка, напоминающего вяленое мясо. Вся грязная, голодная и злая, я пыталась набрать воды из ручья в найденный у Каэля бурдюк.