Вишневая Заря – Излом фарфора (страница 6)

— Она приходила всего раз после похорон тетушки, примерно через месяц. Но я не пустила её даже на порог... — вздохнула девушка, ощущая в душе укол вины.

— А давно ли вы проверяли почту, мадам Брайт? — он покрутил в руке пустую чайную чашку.

— Почту? Мэдисон приносит мне всю почту, которую получает, — уверенно ответила Лилит.

— Но вы в этом уверены? — с подозрением в голосе, он прикусил кончик ручки.

Глаза девушки расширились от внезапного осознания. Что если он прав? Она неспеша поднялась, вежливо попросила детектива подождать несколько минут и вышла из комнаты.

С ржавым скрипом распахнулась дверца старого почтового ящика. К удивлению белокурой дамы, он был доверху забит письмами от двоюродной сестры. Ни одно из них так и не дошло до Лилит.

Ложь

— Почему ты не отдавала мне письма!? — яростно ворвавшись в дом, строго произнесла девушка.

Глаза старой горничной округлились от внезапного урагана. Она тут же подскочила, всплеснув руками в испуге.

— Госпожа, позвольте объяснить! Почтальон всегда передавал мне все письма лично в руки. Я даже и подумать не могла, что он что-то кладет в ящик, искренне приношу свои извинения... — виновато пролепетала она, поджав губы.

— Почтальон? — застыла хозяйка, смягчившись.

Она в открытом удивлении обернулась на детектива, которому больше не нужно было слов, чтобы понять.

Лилит уж было подорвалась с места, но детектив остановил её. Стоило сначала убедиться.

— Мадам Брайт! — окликнул он, заставляя девушку обернуться. — Понимаю вы взволнованы, но давайте не будем спешить. Сначала прочтем письма.

— Прочтем по пути. Мы не можем упустить его! — решительно заявила она, тут же покидая поместье.

Уголки губ нерешительно дернулись. Брайт тяжело вздохнула, когда машина наконец тронулась. Её пальцы скользили по письмам, разрывая конверты один за другим. Вчитываясь в завуалированные намеки, облеченные в вежливые предложения о встрече, голубоглазая мадам чувствовала нарастающее беспокойство. Для обычных приглашений на прогулку этих писем было слишком много, к тому же Эмма никогда не была такой навязчивой.

Дорогая Лилит! Я написала тебе столько писем и молчание в ответ разрывает мне сердце. Я склонна думать, что у тебя есть на это веские причины, ведь мы всегда были так близки... Лилит, мне отчаянно нужно было сообщить тебе нечто важное, что я не могу доверить бумаге. Но, увы, за это время мне не удалось достучаться не только через письма, но и в твою дверь... Когда ты прочтешь это, я не уверена, что все еще буду в добром здравии. Но дажетак, прошу тебя... обыщи хотя бы мою комнату, вспомни наш секрет.

Пальцы в горечи сдавили края бумаги. Все это время Эмма пыталась связаться с ней, молить о помощи. А Лилит, сама того не ведая, перекрыла ей все пути спасения. Тогда она просто прогнала её.

— Здесь, — произнес Ремонд, указывая на строку про обыск. — Мы были правы. У Эммы было доказательство и убийца избавился от него.

Черный автомобиль затормозил у края дороги, прямо перед безупречно постриженным газоном. Стуча каблуками по каменной дорожке, Ремонд целеустремленно направился к дому. Он стремительно взбежал по обветшалым ступеням крыльца.

Настойчивый, резкий стук в деревянную дверь бил по ушам, словно выбивая признание. Почтальон явно не горел желанием делиться причинами сокрытия писем.

— Может его нет дома, — разочарованно произнесла девушка, оглядываясь.

Она приподняла подол платья, обнажив тонкие щиколотки, и осторожно спустилась по бетонной лестнице. По её фигуре струилось изящество, пусть она и была раздражена.

Ремонд медленно повернулся, устало массируя переносицу. Ему совсем не хотелось отступать перед этой деревянной преградой, но слова "коллеги" сомнением проросли в голове. Он запустил пальцы в бледно-огненные волосы и вздохнул, сдерживая раздражение.

— Ремонд! — вдруг раздался взволнованный голос Брайт, заставив его вздрогнуть. — Там!

Детектив проследил за её тоненьким пальцем, указывающим в сторону дороги. На противоположной стороне, словно олень, замерла фигура. Неизвестно, страх ли сковал его, но как только лисий взор коснулся незнакомца, тот тут же бросился бежать. Инстинктивно, будто сорвавшийся зверь, Ремонд ринулся в погоню. Он ловко перемахнув через невысокий деревянный забор, пока ангельский взгляд с неким переживанием провожал его фигуру, вскоре скрывшуюся среди деревьев.

Мужчина свернул с жилой улицы в узкий мрачный переулок. Стены, казалось, давили, желая вытеснить детектива, но он не сдавался. Спина беглеца так и манила, пока тот уже спрыгивал с пожарной лестницы на чужую территорию, огороженную высоким забором. Мопс заливаясь яростным лаем, бросился за ними, но вскоре потерял след сразу обоих. Пересечь высокую преграду почтальону помог уличный столик с графином лимонада, который тут же оказался на траве. Нога преступника безжалостно толкнула столик за собой, в надежде перекрыть путь или, хотя бы, задержать погоню. Расчет оказался верным лишь отчасти — не успел худощавый беглец оглянуться, как силуэт Ремонда уже мелькал между домами. Следом пострадали ухоженные кусты роз во дворе одной милой дамы. Она возмущенно ахнула, увидев, как двое мужчин пронеслись по её саду, оставляя за собой хаос.

Ремонд чувствовал, как дыхание превращается в рваные хрипы, но он просто не мог позволить себе упустить преследуемого. Начиная уже молиться в себе, чтобы сил хватило до конца, он задыхался не хуже выброшенной на берег рыбы. Ещё один двор, еще одна извиняющаяся улыбка... Этот ничем не примечательный человек доставлял ему неоправданно много проблем. Но рыжеволосый ни на секунду не сомневался, что настигнет его.

В этот самый момент они наконец остановились у какого-то заброшенного домика. Место, покинутое людьми, но кишащее насекомыми и грызунами. Высокая трава предательски шуршала при каждом движении. Рем присел в кустах, прячась за ржавеющим остатком автомобиля, который раньше блистал синевой. Ограниченность в движении компенсировалась отличным обзором и острым слухом. Детектив изо всех сил пытался сдержать одышку, чтобы не выдать своего присутствия. Но они оба знали друг о друге.

Было по-мертвому тихо, пока рев мимо проезжающей машины не разорвал безмолвное мгновение. Это был великолепный шанс. Барнс неспеша двинулся, огибая сломанную машину с другой стороны. И удача обернулась ему буквально спиной.

Лилит нервно мяла в руках шелковый платок, с тревогой всматриваясь в густые тени, где некоторое время назад скрылся детектив. В голове уже строились мрачные сценарии, один страшнее другого: "Что будет если он не вернется?". Но вот наконец, вдали промелькнул знакомый силуэт. Ремонд крепко держал руки почтальона за спиной, лишная его всякой возможности на сопротивление. Лицо мужчины исказила жалкая гримаса, готовая перерасти в слезы. Тихо бормоча что-то невнятное, он покорно двигался в собственный дом, предчувствуя предстоящий допрос.

— Прошу вас... я заплачу за аренду... — внезапно выпалил он дрожащим голосом, полным отчаяния.

Ремонд нахмурился, недоуменно приподняв бровь.

— Так вы еще и не оплачиваете аренду? — словно предупреждающе прорычал он, усиливая хватку на его руках.

Глаза почтальона расширились от ужаса — он понял, что они пришли не за этим. Он сболтнул лишнего, мгновенно меняя тон и выражение лица.

— О, прошу вас, господа... в таком случае я абсолютно невиновен. Это какое-то чудовищное недоразумение. — почти заикаясь, с натянутой любезностью, начал он, лихорадочно переводя взгляд с Ремонда на Лилит. — Госпожа! Вы же знаете меня, я всегда доставлял вам почту. Уж скажите этому мсье, что я ничего не сделал!

Однако "госпожа" даже не вздрогнула, лишь сверлила его суровым взглядом.

— Как раз сейчас и объясните своей госпоже, почему прятали письма от мадам Ришар. — с еле заметной иронией, детектив вскинул брови.

В глазах худощавого мсье вспыхнул какой-то неподдельный ужас. Он судорожно сглотнул перед ответом.

— Прошу вас... я ничего не знаю, — взмолился он, понижая тон.

— Не заставляйте меня повторять, — голос рыжеволосого мужчины прозвучал, как холодная сталь. — Где вы были восемнадцатого числа , в ночь убийства Эммилии Ришар? Уверен, вы, как почтальон, а возможно, и соучастник, прекрасно осведомлены об этом трагическом событии.

— Я...был в поместье Джедер. У меня с...их старшей дочерью... — он запнулся, словно ему было стыдно продолжать. — Они могут это подтвердить, спросите их.

Детектив устало выдохнул. Затем, повернувшись к Брайт, он, проходя мимо, тихо бросил:

— Будьте здесь, я свяжусь с полицией. — его тень скрылась в дверном проеме одной из комнат.

Лилит вслушивалась, пытаясь разделить мольбы почтальона от телефонного разговора из соседней комнаты.

— Мадам Брайт... — полушепотом протянул он, но тут же замолчал, устремив испуганный взгляд на дверной проем.

Ремонд вернулся. И он был готов продолжить допрос.

— Лилит, вам лучше вернуться в ваше поместье, — он мягко коснулся её локтя, направляя к выходу. Когда она с явным возражением обернулась на него, он добавил: — У нас могут возникнуть серьезные осложнения, если полиция узнает, что вы не являетесь членом нашей организации.

И это на самом деле был весомый аргумент, заставивший девушку поколебаться. Она согласилась уйти, но лишь с условием, что детектив немедленно свяжется с ней при малейшей находке.