Вишневая Заря – Излом фарфора (страница 8)

— Как вы себя чувствуете? — вдруг поинтересовался он, с некоторой неловкостью прочистив горло. Звук получился слегка хриплым, похожим на треск дорого шоколада.

— Брайт выпрямилась, повернув голову к джентльмену. На лице застыло неподдельное удивление, ведь это было явно не то, что она ожидала услышать сейчас.

— По правде говоря…домой хочется. – призналась Брайт с легкой улыбкой, будто это была попытка пошутить. Хотя на самом деле, она наконец, открыла ему свою новую, более уязвимую сторону, — Лучше бы сказали, что вы нашли там.

— Никаких утешительных подробностей: куча крови, пистолет у правой руки и последняя разрушенная зацепка. — разочарованно вздохнул он.

Уловив нотки печальной усталости в её голосе, Рем слегка прищурился. Но его истинный ответ оставался безмолвным, заглушенным лишь стрекотанием кузнецов.

— Знаете, когда я впервые увидел вас, я подумал, что вы похожи на хрупкое, потрескавшееся стекло. Не подумайте, что я хотел вас как-то обидеть, просто говорю, как есть, без прикрас, — внезапно замахал руками Барнс, опасаясь, что сказал лишнего, задев её чувства.

Она мягко улыбнулась, тронутая его искренностью.

— И…я очень рад, что ошибся тогда на счет вас. Вы оказались намного сильнее и смелее, чем я мог бы предположить. И благодаря вам – мы зашли так далеко. — он слегка запнулся от пристального взгляда мадам, — Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но я верю, что вы можете стать еще сильнее. И я вам в этом помогу. Я надеюсь, что даже после завершения этого дела вы согласитесь остаться друзьями, или, может быть, даже вступите в ряды «Арчер».

На её лице застыла легкая растерянность, смешанная со скрытой гордостью. Лилит было приятно слышать эти слова, проникающие глубоко в душу. Но что-то все еще было неисправно надломлено.

— Спасибо, мсье Ремонд, за столь лестные слова…Однако…Я не смогу вступить в вашу организацию, — девушка отрицательно покачала головой, опуская взгляд. Её голос неуверенно дрожал, выдавая внутреннюю борьбу.

— Но почему…? — опечалено спросил детектив.

— Я не могу. Не стоит меня уговаривать, — более жестко отрезала она, предчувствуя, что рыжеволосый собирается продолжить эту тему. — Детектив, я думаю очевидно, что мы зашли в тупик. Я устала. У меня больше нет сил продолжать эту гонку. И, к тому же, я…совсем не такая, какой вы меня описываете. Так что, я думаю, на этой ноте нам стоит завершить наше сотрудничество. Спасибо вам и прощайте.

Она поднялась со скамьи, сделав шаг в сторону уходящей вдаль дороги, но Барнс просто не мог позволить ей уйти.

— Мадам Брайт! Почему... вы сдаетесь? Все это время мы помогали друг другу, открывая новую информацию вместе… А теперь, когда мы в шаге от разгадки, вы просто опускаете руки? Рано или поздно мы докопаемся до правды! Нужно только… — тараторил он, пытаясь зажечь угасшую искру в её сердце.

— Как вы не понимаете, не будет никакого фееричного финала! — с дрожью в голосе выпалила она, — Отпустите меня.

Лилит мягко коснулась его руки, которая, в свою очередь, не собиралась прислушиваться к еë словам. Это было похоже не на требование отпустить, а наоборот – просьбу сжать крепче.

— Я понимаю как вам сейчас тяжело. Вас сковало одиночество и боль буквально разъедает. Когда-то я и сам, поверьте, был таким — брошенным и сломленным… Нищий, грязный ребенок, копавшийся в мусорных баках, ползающий на коленях за коркой хлеба. Но я собрал себя заново, нашел силы подняться. И теперь я здесь, стою пред вами и пытаюсь спасти. — произнес рыжеволосый, заставив её поднять свои печальные, полные слез глаза. — А вы разве не видите, как заживают ваши раны? Этих трещин…их почти не осталось. Так не разбивайте себя, не позволяйте отчаянию поглотить вас. Радуйтесь звездам так же, как всего несколько минут назад. — он сделал небольшую паузу, вглядываясь в её лицо, в попытке прочитать ответ в глазах. — Вы ведь и сами не хотите уходить, Лилит…

Последняя фраза, словно ключ, распахнули дверь, сбросив маску печали. Голубоглазая мадам вновь опустилась на скамейку, наконец-то давая волю эмоциям, которые так долго сдерживала в себе. Пиджак детектива, все еще накинутый на её плечи, напоминал о его словах. Он грел не только тело, но и душу, словно это было исцелением.

Спустя несколько минут, слезы постепенно утихли. Она вытерла руками последние капли, засыхающие на щеках.

— Простите... — прошептала она, чувствуя себя немного неловко из-за своей слабости.

— Не извиняйтесь за свои эмоции. Я наоборот рад, что смог убедить вас. — запустив руки в рыжие волосы, сказал мужчина.

Он уловил на её лице мягкую улыбку, в которой больше не было той безнадежной тоски.

В этот момент "коллега" внезапно осознала с неожиданной легкостью, что Барнс — действительно хороший человек, достойный гораздо большей благодарности, чем она обычно проявляла. За эти несколько дней он сделал для неё больше, чем сама Брайт для кого-либо.

Яркий фонарь над скамейкой безжалостно слепил глаза, но в то же время мягко ложился на её веснушчатый профиль. Он отбрасывал причудливую тень, растекающуюся по глазам, тонкой шее и громоздким плечам пиджака. Рему становилось даже неловко от собственной вольности — разглядывать даму так пристально и открыто, не имея на то никакого права. Но девушка, казалось, совсем не обращала на это внимания, погруженная в свои мысли.

— Минуту, Мсье Барнс... вы говорили, что пистолет был у правой руки... — вдруг серьезно отметила девушка недавно сказанные слова "напарника" — Но почтальон был левшой.

Ремонд тут же нахмурился в попытке осознать в полной мере, что она хочет этим сказать. Получается, кто-то убил почтальона намеренно. Просто убрал свидетеля.

Дойти до истины

Ночной воздух казался пропитанным ядовитой сыростью. Лилит и Ремонд сидели на старой деревянной скамейке под тусклым светом единственного работающего фонаря. Оба молчали от нарастающего напряжения озвученной детали.

Внезапно со стороны догорающих туманных переулков донеслись медленные, тяжелые шаги. Из густой тени вынырнула высокая фигура.

Лилит вздрогнула и подняла голову.

Это был мсье Ришар. Его дорогое пальто казалось помятым, шляпа сдвинута набок, а лицо в свете фонаря выглядело бледным и постаревшим лет на десять. Под глазами залегли темные тени, а во взгляде читалось нечто вроде безумной, застывшей тоски.

— Лилит… дитя моё, — его голос прозвучал надломленно.

Клод Ришар сделал быстрый шаг вперед, опустился на одно колено прямо в грязную траву перед скамейкой и крепко, почти судорожно обнял племянницу. Его пальцы в кожаных перчатках до боли сжали её плечи. Брайт замерла от неожиданности, почувствовав, как от дяди пахнет холодным дождём, табаком и коньяком.

— Жандарм… сказал, что глазеть на работу полиции – не место для разбитого отца, — мужчина отстранился, его губы дрожали, а слезы блестели на щеках в желтоватом свете. — Поедем со мной, Лилит. Мне слишком страшно оставаться одному сейчас.

Затем дядя медленно поднялся и перевел туманный, тяжелый взгляд на Ремонда Барнса. Сыщик тоже встал со скамейки, сдержанно застыв перед аристократом.

Ришар оглядел рыжеволосого мужчину с ног до головы, задержав взгляд на его слегка растрёпанных волосах и сосредоточенном лице.

— А вы… мсье Барнс, верно? — дядя слабо, трагично кивнул. — Я вижу, вы так искренне заботитесь о моей племяннице и так умело помогаете в этой ужасной катастрофе. Я заметно вижу, как хорошо вы ладите с Лилит. Поедемте с нами. Нам всем нужно выпить горячего чаю и прийти в себя. В моем особняке хватит места для всех.

Детектив сначала замешкался, опасаясь, что может понадобиться на месте происшествия, но дядя настаивал.

— Сочту за честь составить вам компанию, мсье Ришар.

И уже через несколько минут величественное поместье, словно призрак, возвышалось на огромной территории. Облитое лунным светом, теперь оно казалось замком, достойным Дракулы. Было заметно, что хозяин бывает дома довольно редко.

Грязный вид одинокого фасада, придавал еще более устрашающий вид. Что-то леденящее душу таилось во тьме углов, куда даже луна не осмеливалась проникнуть. Воображение рисовало чудовищные образы, пока они обходили высохшую оранжерею, в которой еще год назад девушки устраивали уютные чаепития. Казалось, где-то внутри, в самом сердце этих стен еще раздавались их голоса, но то был лишь порыв ветра.

Ключ с металлическим звоном провернулся в замке, впуская их внутрь.

С величайшей осторожностью следуя за широкой спиной Клода, они прошли в просторный вестибюль полный роскоши. Длинный ковер алого цвета, словно багровая река, тянулся вперед, минуя разветвления с арочными проемами, ведущими куда-то в самую глубь дома.

Белокурая девушка испуганно вдохнула, когда лицом к лицу столкнулась с чучелом животного. Дядя был страстным охотником, и имел при себе неплохую коллекцию. От этого его почти и не бывало дома. Если не на охоте, то он был на ярмарке — продавал свою добычу. Что ж, он действительно мог себе это позволить.

— Что-то случилось? — обеспокоенно обернулся рыжий на звук позади себя.

Брайт лишь кивнула и указала на причину своего испуга, не останавливая движения. Подобного рода вещи и раньше пугали её, но зловещая ночь давала этому еще более усиленный эффект. К тому же, их проводником был всего лишь слабый луч маленького фонарика дяди. Вероятно, он боялся нарушить атмосферу, в которой когда-то застыл дом, поэтому не включал свет.