Висенте Ибаньес – Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны (страница 51)

Он скоро переправил туда весь свой флот, но едва успел высадиться последний отряд, как пришлось дать сражение. Неприятель был разбит, обращен в бегство, и пуны вернулись в лагерь с богатой добычей.

Ганнибал не мог еще участвовать в битве, но с крыши высокого дома наблюдал за всем происходившим, а приставленный к нему опытный военачальник давал ему объяснения.

Мальчику страстно хотелось взять в руки меч, и он высказал свое желание. В ответ он услышал суровое замечание: «Карфаген немного выиграет от того, что ребенка в бою затопчут кони». Сын полководца не должен много мнить о себе, а должен понимать, что он ничто, и стремиться стать чем-нибудь!

После заключения мира войско предалось отдыху и веселью, а Ганнибал принялся за полезные занятия.

Нумидийцы повсюду славились, как великолепные наездники, и о них обыкновенно говорили, что они срослись со своими конями. Но лучшим из них бесспорно был Калеб.

Когда он показывал товарищам свое искусство, перескакивал через рвы и кусты, скакал мимо них то стоя, то на коленях на неоседланной лошади, зрители бурно выражали ему свое одобрение и в один голос говорили:

— Этого никому не сделать!

Ему-то Бодашторет поручил Ганнибала.

— Приложи все старания,— сказал он ему.— Пусть мальчик превзойдет тебя в верховой езде, и пусть войско дивится ему и говорит: «А ведь его научил Калеб!»

— Спасибо за доверие,— ответил нумидиец.— Я постараюсь, чтобы мой воспитанник сделал мне честь... Пойдем, Ганнибал, попробуем!

— Я уж умею ездить верхом! — заметил мальчик, часто ездивший на лошади.

— Посмотрим! — сказал Калеб.— Поедем-ка вместе!

С этими словами он поднял юного героя на неоседланную лошадь и так сильно стегнул ее бичом, что она взвилась на дыбы, и сын полководца, описав большую дугу в воздухе, упал на землю.

Нумидиец улыбнулся и, заложив руки за спину, насмешливо спросил:

— Это ты называешь ездить верхом?

Ганнибал вспыхнул, поднялся, но овладел собой и, подойдя к Калебу, схватил его за руку и сказал:

— Научи меня!

После первого урока у Ганнибала болело все тело; зато он ясно сознавал, что ездить верхом не умеет, но у Калеба научится.

Так же искусен по своей части был еврей Зеруйя: о нем в шутку говорили, что он на лету мог застрелить жука из лука. И он стал тоже учителем Ганнибала.

Ганнибал научился владеть мечом и палицей, метать копье, колоть пикой, бросать камни и ядра, владеть секирой и топором, а также плавать рт нырять, словом, всему, что полезно знать воину При этом Бодашторет умел выбирать ему наставников из числа самых искусных воинов.

Гамилькар не любил бездействия. Заключив мир в Гадесе, он двинулся со своим войском на восток и завоевал Карфагену всю южную часть Испании. Здесь он вступал в торговые сношения, там заключал союз, в другом месте подчинял сопротивлявшихся силой оружия и наконец покорил всю страну на расстоянии пятидесяти часов пути от берега. То была самая прекрасная часть южной Европы, и она составила могущественное государство.

Гамилькар был мягкий, справедливый правитель, и побежденные скоро привыкли к новым условиям. Но в войске находился изменник, то был военачальник Юба, товарищ Гулы и Капузы. Переправа пунов в Гадес была для него неожиданностью. После занятия города прошло несколько недель, и из Карфагена прибыло торговое судно; покончив свои дела, оно отправилось обратно. Многие послали с купцами письма на родину, и Юба сообщил своим друзьям о том, что предпринимал Гамилькар.

Отсюда,— писал он,— я не могу снестись с Римом. Одним богам известно, куда еще нас поведет Гамилькар. Он страшный человек. Без сомнения, с Карфагеном будут поддерживаться сношения, и я могу время от времени посылать вам вести; . об остальном вы должны позаботиться».

Юба был ливиец. Несколько лет тому назад, когда в Карфагене вспыхнул мятеж среди наемников, грозивший погубить город, к ним примкнули и ливийцы. Юба с братьями взялся за оружие, чтобы вернуть родине независимость, но их надежды не сбылись.

Как ни храбро сражались ливийцы, одержавшие даже несколько побед, талантливый Гамилькар завлек их в ловушку. Однажды, проснувшись утром, ливийцы увидели, что все высоты заняты пунами, и они окружены, причем пуны усердно рыли и копали землю, чтобы окружить их еще валом и рвом.

Скоро припасы окруженных ливийцев стали истощаться, и люди стали массами умирать. Наконец, доведенные до отчаяния, они решили убивать десятого из среды своих и съедать. Среди погибших этой ужасной смертью в первую очередь был один из братьев Юбы.

Когда невероятное свершилось, ливийцы совсем озверели. Через несколько дней снова кинули жребий и второй брат Юбы был отведен на бойню. Наконец Юба, последний из братьев, оставшийся в живых, обратился к своим товарищам по несчастью, призывая их сразиться с пунами не на жизнь, а на смерть.

— В тысячу раз лучше умереть в кровавой схватке и погибнуть в неравном бою, чем быть зарезанным подобно скотине! — кричал он.— Я хочу умереть с оружием в руках, как воин! Кто со мной — вперед!

Загорелся бой. Слабые, изголодавшиеся ливийцы должны были погибнуть, и скоро все их войско было уничтожено.

Юба лишился чувств от потери крови и лежал среди мертвых и умирающих. С наступлением ночной прохлады он пришел в себя, и ему удалое! бежать. Оправившись и окрепнув, он стал непримиримым врагом Карфагена и Гамилькара в особенности. Случай свел его с Гулой и Капузой, тоже пострадавшими от войны. Они заключили союз. «Месть Карфагену!» — стало их лозунгом. Чтобы вернее достигнуть цели, необходимо было вступить в сношения с заклятым врагом Карфагена — Римом.

Во главе заговора стал Юба. Он" проник в армию Гамилькара и под видом преданнейшего слуги готовил измену

Верный Бодашторет преданно заботился о воспитании Ганнибала У мальчика была такая же постель, как и у прочих воинов, и он скоро привык! спать на траве и на жестких сучьях, на мягком мху и на голой земле. Когда износилось его нарядное платье, его одели в одежду простого пехотинца! Такое воспитание закалило его, сделало здоровым, сильным и выносливым и приучило ко всякого рода лишениям. Этим он приобрел любовь и уважение восхищавшихся им воинов.

Во время стоянок Ганнибал совершенствовал свои познания, занимаясь со своими учителями.

Так прошло шесть лет. Ганнибалу минуло пятнадцать, и в армии все были убеждены, что с ним никто не сравнится, что он лучше всех и будет вождем, когда старик умрет.

Теперь он мог сражаться в их рядах. Но ему еще кое-чего не доставало: сообразительности, опыта.

И отец стал сам заниматься с ним, делился с ним планами, изучал карты, объяснял позиции и обсуждал предприятия, которые надлежало осуществлять в следующие дни.

Как горд был мальчик', когда его впервые послали вперед, к опушке леса для того, чтобы он, взобравшись на высокое дерево, изучил неприятельский лагерь и дал отцу необходимые сведения.

В другой раз, когда его отправили на разведку, переодев в платье местного жителя, он попался в плен: его схватили, связали по рукам и ногам и бросили в палатку. Но ночью, пока хозяин палатки спал, Ганнибал перегрыз веревку на руках, развязал другую, опутывающую ему ноги, и, захватив длинный нож ибера, на четвереньках выполз из палатки; пользуясь темнотой, он выбрался из лагеря и на заре явился к отцу, смеясь и играя добытым оружием.

— Ты еще ребенок, и я не могу бранить тебя за то, что ты попал в руки врагу,— серьезно заметил отец,— но помни: это должно быть в последний раз! Подумай, что было бы, если бы меня взяли в плен!

Ганнибал совершенствовался; ему давали все более трудные поручения, и отец надеялся, что лет через десять сын будет обладать достаточным опытом, сообразительностью и проницательностью, что-,бы занять его место, и что тогда он может передать ему руководство армией.

Но вышло иначе, чем предполагали. Прошло девять лет, и Гамилькар успел многое совершить. Двигаясь все дальше, чтобы овладеть восточным берегом, он должен был наладить добрые отношения с воинственным народом, веттонами: от их дружбы зависел дальнейший успех. Было снаряжено посольство к королю; оно должно было передать ему богатые дары, предложить союз и испросить войску разрешение беспрепятственно пройти через их владения.

Юба просил, чтобы его поставили во главе посольства.

— Я умею вести такие переговоры и даже немного понимаю их язык,— говорил он.

— Я не сомневаюсь в твоих добрых намерениях,— возразил полководец,— но в таком серьезном случае я должен выбрать уже испытанного человека. Пойдет Балеазар, а ты будешь его сопровождать и передашь подарки.

Все совершилось как по писанному. Соглашение было достигнуто, и армии были обещаны проводники и съестные припасы, а также был намечен более тесный союз.

— Ну, как держал себя Юба? — спросил Гамилькар.

— Мне кажется, мы ему многим обязаны,— заметил Балеазар.— Он держался очень скромно, но оживленно разговаривал с королем, и мне сдается, что мы главным образом обязаны ему за дружеский прием и согласие вступить в союз с нами.

Половина войска в полной готовности осталась на месте, а другая, во главе с полководцем, двинулась в путь. В день выступления случилось нечто, что для робких послужило бы дурным предзнаменованием. На заре восемнадцатилетний Ганнибал вбежал в палатку отца.