Вирджиния Вулф – Письма: 1888–1912 (страница 21)
72: Вайолет Дикинсон
[1903?] Гайд-парк-гейт, 22
я и не осознавала всего великолепия твоей книги, пока не открыла ее, и тогда меня пробрало до мурашек от радости. Похоже, это семейная реликвия, и тебе бы стоило ее сохранить. Но ничего не могу с собой поделать: она дарит мне, хоть это и грешно, огромную радость. Твоя душа будет согрета (словно меховыми пальто) в раю, но как твои голые кости протянут в этом мире, если ты вот так раздаешь все, что имеешь? Сегодня вечером я устроилась в кресле и прочла ее от корки до корки.
Наша маленькая швейцарская горничная [Полин] не верит, что плащ мой. Думает, его либо одолжили, либо забыли, и поэтому вешает на спинку стула и наотрез отказывается убирать в шкаф.
Моя женщина, боюсь, твои близкие – уж слишком суетные создания, и сегодня они гоняли тебя туда-сюда, а завтра ты сляжешь. Ты очень устала?
Преданность Воробушки – не бог весть что, но все же… (дальше следует очень нежное признание).
Крам247 завтра сунет тебе фунт.
73: Вайолет Дикинсон
[1903?] [Гайд-парк-гейт, 22]
Воробушка приедет в четверг. Если бы только у Даквортов были мозги, а не вата вместо них, ее карманы были бы уже набиты золотом, и мы бы угощали всех подряд. Завтра у меня чаепитие на крыше. Придет Крам.
74: Вайолет Дикинсон
[Март 1903] Гайд-парк-гейт, 22
зачем ты путаешь младенческий ум тремя разными адресами за два дня? От этого я вся на нервах. Впрочем, если письмо придет не туда, ничего страшного – ну, осквернит оно чей-нибудь невинный ум, хотя Воробушка всего лишь машет теплой лапкой и говорит, что у нее остались очень нежные воспоминания о долгих объятиях в спальне. Помни: теперь моя очередь быть беспокойной в душе. Не возвращайся к той испорченной Кузине, иначе Ад покажется тебе райским садом, если ты исчерпаешь все муки заранее. Сейчас, насколько я знаю, ты утешаешь страждущих, а дикарка Воробушка тем временем читает по-гречески! В воскресенье я была одна, поскольку Несса уехала к Уоттсам248, и с любовью думала о той великой близости, которая столь много значит для нас обеих. Я послала тебе Поэтессу [?]. Жаль, что Провидение так плохо разбирается в литературе, иначе нас миновало бы творчество Хамфри Уорд249, ну, или ей бы пришлось издаваться уже в Раю.
Приехала новая сиделка и снует по дому, но я ее пока не видела.
Не будь дурной женщиной. Молись каждый вечер хотя бы за душу Воробушки, ибо мало кто нынче молится за ее спасение.
75: Вайолет Дикинсон
[Начало апреля 1903] Гайд-парк-гейт, 22
все твои письма – сплошь адреса. Я читаю каждое слово, порчу зрение, но понимаю только, что ты не в Лондоне. Май уже на пороге, значит, скоро тебя окончательно выселят, а целый том нашей близости будет закончен. Эти перерывы ужасно расстраивают, а письма вообще годятся только для дружбы.
Для настоящей близости следует перейти на телеграммы. Да и стиль у тебя почти телеграфный. А теперь принеси настоящую пользу и подскажи, где можно снять жилье подешевле. Нам нужен загородный домик на Пасху. Ты не знаешь кого-нибудь неподалеку от Лондона, кто мог бы сдать нам дом на пару недель до 24 апреля? Отец вообще считает, что романтичнее не уезжать, но если он сможет потом говорить:
Блистательная Воробушка, которая, если подумать, и правда нечто вроде Китченера250 в юбке, чуть было не вцепилась в два подходящих домика, но у нее, боюсь, ничего не выйдет, хотя она и вдохновлялась гением, – во всяком случае, именно Вайолет и есть та самая подруга семьи, за которую мы цепляемся, когда тонем.
На днях, когда я читала Эсхила251 с мисс Кейс, на меня прыгнула гигантская блоха, и теперь она выгрызает во мне дыры. Я была слишком учтива, чтобы прихлопнуть ее на глазах у Кейс.
Адриан и Тоби вернулись [из Кембриджа], и Тоби вполне мог бы стоять голым рядом с Кэти в Лувре. Он греческий бог, хоть и чересчур массивный для нашей гостиной. Мы ведем бесконечные споры о литературе! Беатриса Чемберлен252 – действительно гениальная женщина, и она выше литературы. Вот бы мне хоть половину ее ума, чтобы писать книги. Целый вечер она говорила о России, Теккерее и вообще обо всем на свете, а остальные только дрожали, как тростинки на ветру. Чтобы познакомиться с ней, мы позвали также болтушку Фрешфилд [Оливию?] и Чарльза Тревельяна253, которого нам с Нессой пришлось утихомиривать в задней комнате, чтобы старушка Беатриса на него не набросилась.
Как там потолки? И вообще, похож это на место, где хотелось бы провести остаток дней? Ведь именно такое обычно и ищешь за городом: благочестивое и полное ассоциаций. Кстати об ассоциациях: хочешь платяной шкаф из комнаты Нессы? Он ими весь пропитан, а в остальном пуст. Несса и Адриан собираются делить студию и половину ее спальни, потому что нам не хватает комнат, а этот огромный шкаф цвета ржавчины занимает целую стену. Ее одежду можно просто развесить, но стоило нам заикнуться о продаже шкафа, как Джеральд запричитал:
Знаю, ты собираешься провести день среди покойников или умирающих, а потом еще неделю с кем-то, кому не помогает вера, и это, наверное, хуже всего. Воробушка нынче расщебеталась, но шлет благословение и объятия, а ты могла бы и написать ей.
76: Вайолет Дикинсон
[10 апреля 1903] Гайд-парк-гейт, 22
благословение Воробушки нисходит на дом и разбивает об него бутылку шампанского. К тому же сегодня Страстная пятница. Ты уже чувствуешь, что осела доживать свои дни среди коров и крокусов? Только не становись чересчур благочестивой и простодушной, то есть слишком уж непорочной, чтобы якшаться с потрепанной Воробушкой. Каково впервые спать в доме, который сама же и построила? Торжественно? А сад уже стал райским? Даже лондонские улицы сегодня напоминают сад, так что ты, должно быть, чувствуешь себя на полях амарантов и асфоделей.
Ты уже видела статистику, согласно которой на тысячу законнорожденных детей приходится сорок незаконнорожденных? Не по себе от этого, правда? С тех пор как я узнала, риск оступиться, кажется, ужасно возрос и теперь практически неизбежен.
Посади цветок для Воробушки. Анютины глазки или незабудку, или что-нибудь вьющееся, вечнозеленое, символичное – символичное сердцу Воробушки, например. А для Кэти посади виноградную лозу – отличное начало жизни будущего ребенка.
Сохрани цветущим и нежным хоть один уголок своего сердца для Воробушки, что там живет.
Некая пожилая леди из Суррея сдает нам дом [Блэчфилд, Чилворт]. Где именно, я пока не знаю. Поедем договариваться 16-го.
Расскажи, чем занимаешься и чувствуешь ли себя хорошей женщиной. Весна в деревне как чистая ванна. Раз в год я возрождаюсь в лоне моего Бога – наполовину Кэти, наполовину какая-нибудь развратная старая язычница вроде тебя.
Благословляю дом и мою Вайолет, которая и сама словно приют для вдов и сирот, утопающий в цветах.
77: Вайолет Дикинсон
[Середина апреля 1903] Блэчфилд, Чилворт, Суррей
похоже, судьба распорядилась так, что для тебя здесь места нет, и это ужасно грустно. У меня большая кровать – какая-то необъяснимая предусмотрительность заставила их [членов семьи] выделить мне именно ее. Как бы я хотела, чтобы ты могла приехать, но однажды мы все же увидимся – в Лондоне или у тебя дома.
Суррей – ненастоящая деревня. Здесь не так плохо, как в Хиндхеде, но все кругом кишит кокни254 и культурой. Ощущение, будто все художники съезжаются на пенсию именно сюда и строят себе дома из красного кирпича с псевдо-елизаветинскими белыми и черными фасадами. Однако наш дом лучше – три старых коттеджа, объединенных вместе. Он очень удобен, и это главное. Все еще довольно холодно. Впрочем, отцу здесь нравится: у него своя комната и гостиная, весьма уютные. Однако отец почти не выходит на улицу, и ему, на мой взгляд, не лучше.
Ты еще будешь в Лондоне или уже сдала свой дом? Или как? Мысли о твоем коттедже приятны, если только его не пропитают Смерть и печаль, которые повсюду следуют за тобой и превращают тебя в передвижную больницу. Бедная Воробушка скоро попросит там для себя койку.
Твой «муж»255 уже получил результаты экзамена?
Тоби и Адриан сейчас здесь. Адриан завтра уезжает, а Тоби останется до воскресенья. Он – огромное очаровательное неуклюжее существо, полное невысказанных мыслей и чувств. Адриан болтает без умолку, будто лет на пятнадцать младше нас всех. Он растет так быстро, что просто не успевает ни думать, ни чувствовать, ни делать что-либо, кроме как есть. Превосходный Джордж, только что вернувшийся от своей графини [Карнарвон], вероятно, приедет завтра, и тогда я снова кого-нибудь шокирую, чего не делала уже две недели. Джеральд сблизился с каким-то американским миллионером и сейчас путешествует с ним по побережью Италии. Он собирался поехать в Венецию, но я
Пиши сюда и будь доброй Женщиной.