Вирджиния Вулф – Письма: 1888–1912 (страница 20)
Сегодня вечером мне пришлось опровергнуть христианскую религию, и, хотя я блестяще с этим справилась, мысли мои не так легки, как обычно.
Выбери день для встречи с двумя детьми Тейлора238: сами по себе они невыносимы, но в сочетании с В.Д. [Вайолет Дикинсон] не так уж и плохи. В самом деле, чаепитие с такими гостями – редкость, так что соберись с духом и приходи благословить свой дар любви на груди Воробушки.
Пожалуйста, попроси Хестер Л. поскорее раздобыть мне Бога, только не христианского.
66: Тоби Стивену
[25? января 1903] Гайд-парк-гейт, 22
ты просто ангел, что достал мне Монтеня239. Я уже была в отчаянии, поскольку охотилась за ним целых три года. Кажется, этот экземпляр даже лучше, чем перевод Флорио240. Однажды, будучи без гроша, я упустила возможность купить второе издание [1613] Флорио – возможно, я уже рассказывала тебе эту историю, – но книга была напечатана плохо: шрифт слишком черный и плотный, а разница между переводами, на мой взгляд, не так уж и велика. Я всегда читаю Монтеня в постели, и эти томики прекрасно мне подойдут. Книга Бэкона241 – одна из моих любимых, особенно из-за посвящения на титульном листе. У меня такой не было, так что я с радостью оставлю ее себе. Похоже, углы потерты, будто книгу носили в нагрудном кармане, а я протаскаю ее в пальто не один десяток миль. Только ты один и подарил мне книги. Джеральд преподнес роскошное ожерелье из жемчуга, но я тут же его разбила. Все остальные подарки тоже оказались украшениями.
Я порядком испортила отношения с Джорджи из-за наших финансов – похоже, эти несчастные толстосумы прямо сейчас делят нашу долю и перечисляют наши с тобой деньги на отдельные счета. К средствам Гиббса я пока не притрагивалась242. Сегодня отец выезжал на прогулку и почти весь день провел на первом этаже. Сетон говорит, что он в прекрасной форме, и теперь заходит к нам раз в два-три дня.
Я нашла твой учебник по грамматике и Платона – их отправят завтра. Платон завалялся в комнате сиделки, и мне стоило труда туда попасть. Вообще, вся моя жизнь теперь уходит на упаковку. Все отцовские дамы шлют ему книги, а мне приходится их возвращать. Не мог бы ты попросить Дэвида [книготорговца] попытаться достать для меня Холиншеда243, только не в готическом шрифте? Сейчас я могу позволить себе потратить фунта два-три, ведь я уже должна £50 и планирую расплатиться за счет мифических накоплений.
«Вакханки» – безусловно, лучшая из всех прочитанных мною трагедий Еврипида244. Когда приедешь в Лондон, я напою тебя чаем в собственной [книжной?] лавке и даже сама помою посуду, а еще я только что купила сотню поленьев корабельного дерева за шесть шиллингов. Кстати, я изобрела новый способ переплета, он вдвое быстрее и не менее прочный и т.д. и т.д. Когда-нибудь напишу тебе длинное письмо и расскажу еще много всего интересного.
67: Тоби Стивену
[27? января 1903] Гайд-парк-гейт, 22
Джорджи открыл нам счета в банке «Union of London & Smiths» и внес туда наши деньги. Им нужна твоя подпись. Пришли мне ее. Там будет около сорока с лишним фунтов, но они пока не зачислены.
Пришли свою подпись побыстрее. Вздуй Адриана за то, что он не поблагодарил Джорджа за вино и не сказал ему, где книги с французской живописью.
В воскресенье у нас засиделся [Клайв] Белл. Монтень и Бэкон продолжают приносить мне радость.
68: Эмме и Маргарет Воган
27 января [1903] Гайд-парк-гейт, 22
вы потрясающие люди! Не знаю, говорила ли я это раньше, но сейчас скажу: ничто, даже сам экватор, не внушает мне такого благоговения, восторга и изумления, как ваша способность отправлять письма вовремя! Когда это делаю я, они никогда не приходят в положенный день; ни одно мое поздравление с днем рождения не было доставлено в срок – они всегда опаздывают минимум на неделю, а ваши всегда приходят вовремя. Хотела бы я знать ваш секрет, ведь это одна из тех способностей, которые радуют больше всего. Без вашего таланта моя тарелка осталась бы пустой – вы буквально спасли меня от отчаяния и заставили снова почувствовать себя молодой, когда день рождения был настоящим праздником. Марни полна тайн, которые нам не разгадать. Я уверена, там что-то неприличное, но ее бледные щеки давно не знают румянца. Пожалуйста, не забывайте, что мы юны, невинны и неопытны, и не позволяйте своим страстям брать над вами верх. Жаба, удержи ее от этого! Разумеется, в субботу я проспала, а когда встала, идти в собор Святого Павла уже не имело смысла, так что я вообще никуда не пошла, и теперь проклинаю себя за это. Вчера у нас была тетя Минна – боюсь, она настроена довольно пессимистично. Она рассчитывала сдать свой дом за приличную сумму, но никто не откликнулся, и теперь говорит, что вообще ничего не сможет позволить себе, и, в частности, ей придется отказаться от идеи завести компаньонку. Она уже решила, что Этель Клиффорд245 ей точно не подойдет. Впрочем, поживем – увидим. Она глупая старушонка, и я злюсь на нее. Интересно, как поживает милая Марни, чем вы занимаетесь целыми днями и что в итоге случилось с Каннинг-плейс. Надеюсь, вы однажды заглянете в гости – обе, живые и здоровые – и пригласите нас на чай в дом 8 по Каннинг-плейс.
Овчарка шлет привет. Я так сильно зеваю, что не могу писать ни умно, ни вздорно.
Не стоит совсем уж терять надежду поехать на Сицилию. Однако у тети Минны приступ экономности – он может пройти, а может и нет.
69: Тоби Стивену
[Январь/февраль 1903] Гайд-парк-гейт, 22
полагаю, банку нужна твоя подпись не из любопытства, не для украшения и не для альбома автографов, а просто затем, чтобы жулики не подделали твои чеки. Напиши свое имя так, как всегда будешь подписывать чеки, и перешли его по адресу: Union of London & Smiths Bank Ltd., отделение на Чаринг-Кросс, 66.
70: Эмме Воган
[Февраль 1903] Гайд-парк-гейт, 22
я поговорила с ней, и вот результат: тетя Минна согласна оплатить проживание в гостинице, но не билеты на поезд и пароход, а поездка до Неаполя в одну сторону обойдется примерно в £12. Не знаю, является ли это решающим фактором отказа от затеи, но я все равно сказала, что ты заходила, и между делом, не объясняя своей роли в этом разговоре, упомянула, что ты не прочь попутешествовать и т.д. Потом спросила, не хотела бы она взять тебя в компаньонки. Тетя Минна ответила, что действительно подумывала об этом, но не стала предлагать, потому что слишком мало тебя знает и не уверена, что ей с тобой будет комфортно. Я назвала тебя превосходной спутницей и сказала, что с гораздо большим удовольствием поехала бы с тобой, чем с Этель Клиффорд, к которой тетя Минна вроде бы склонялась; что ты очень веселая, разговорчивая, независимая и умеешь о себе позаботиться. Она ответила, что ищет как раз эти качества: самостоятельность, общительность, добрый нрав и интерес к общим темам, – а больше всего ей претит скука. Я также упомянула, что ты прекрасно играешь в пасьянс и терпеть не можешь ни осматривать достопримечательности, ни ходить по галереям – оба этих аргумента ей очень понравились.
В конце концов она сказала, что слышала, будто некая мисс Масгроув, ее давняя подруга, собирается на Сицилию в то же самое время, и теперь у нее нет острой необходимости в компаньонке, хотя она все же предпочла бы иметь таковую; добавила также, что есть еще парочка бедных знакомых, перед которыми она чувствует себя обязанной, но пока ничего не решено. Я солгала, что не говорила тебе о ее планах, мол, просто подумала, что стоит упомянуть ей о твоем желании; тетя Минна ответила, что я поступила абсолютно правильно и что она будет иметь тебя в виду, а еще попросила позже узнать, что ты сама обо всем этом думаешь, но пока велела ничего не говорить! Вот ее последние слова:
71: Вайолет Дикинсон
[Февраль? 1903] [Гайд-парк-гейт, 22]
приходи в любой день, когда сможешь, хоть каждый день; если придешь, увидишь отца, который без ума от тебя; но только свистни, и Воробушка сама к тебе припорхнет. Отец – обманщик и только прикидывается больным ради своих дам. Вот бы мне тоже прикинуться и завести себе дам. Я так падка на женские чары, что в Париже246 отдала свое израненное сердце одной, а может, и сразу двум дамам. Впрочем, первая – это, безусловно, божественная Венера по имени Кэти, а потом уже ты, Несса и все те прекрасные добрые (интересно, какая ты?) женщины, которых я обожаю. Я проливаю слезы нежности при мысли о великом сердце Воробушки, полном жалости и заточенном в камне. Она никогда не обнимет меня, а ведь обняла бы, если бы могла, – я это знаю и чувствую. И правда, в ее прекрасной глупой головушке было что-то от Кэти, а у Кэти в банном полотенце наверняка точно такая же грудь. Правда, Кэти, в отличие от нее, не раскроет своих объятий (руки у Кэти не каменные, но у той Венеры [Милосской], между прочим, их вообще нет), чтобы заключить в них бедную Воробушку. Была и еще одна дама, но та ждет писем. Джеральд подтрунивает надо мной, говорит, что я набралась виски и у меня заплетается язык, а я лишь отвечаю: это все из-за смеси Венеры и Вайолет.