Virael de la Fer – Александра Венс. Истинные пары (страница 1)

Virael de la Fer

Александра Венс. Истинные пары

Глава 1. Пленница

Сознание возвращалось медленно. Как утренний туман надо водой, который нехотя рассеивается стоило подниматься все выше. Я не знала, сколько прошло времени — минуты, часы, дни, хотя последнее точно сомнительно. Первое, что я почувствовала, была вода. Тёплая, почти горячая, она обволакивала моё тело, плескаясь на уровне груди, омывая его, и всё, что было до этого момента. Я не помнила, что было до этого момента, я вообще ничего не помнила, но то, что это это самое "было" присутствовало, понятно и так.

Потом включились запахи. Травы — мята, лаванда, что-то ещё, горьковатое и тёплое, как дым от костра. Запахи пропитали воздух, проникали в лёгкие, успокаивая, приглушая боль, которая всё ещё пульсировала глубоко внутри, хотя я не могла понять, откуда она взялась.

Третье — чьи-то руки. Нежные, осторожные, они скользили по моему телу, омывали его, массировали мышцы, которые, казалось, превратились в камень или в кисель. Эти руки касаются моей шеи, плеч, спины, груди. Они не были грубыми, не были жестокими. Они были заботливыми.

Открыла глаза. Вокруг было темно, нет не так, малоосвещенно — только свечи, расставленные по углам, отбрасывали мягкий, жёлтый свет. Я увидела деревянные стены, большой каменный пол, и в центре — огромную деревянную бочку, наполненную тёплой, пахнущей травами водой. Пар поднимался от поверхности, оседая на моей коже капельками влаги.

Я лежала в этой бочке, погружённая в воду почти по грудь. Мои руки безвольно лежали на краях, пальцы слегка касались тёплой древесины.

— Где я? — спросила я, и голос мой был хриплым, как будто я не говорила несколько дней.

Руки, что мыли меня, замерли. Я повернула голову и увидела трёх девушек. Они стояли вокруг меня, опустив глаза, и их лица были спокойными, почти безразличными. Они не смотрели на меня, только на воду, на свои руки, на губки, которыми они водили по моей коже.

— Вы в доме Альфы, госпожа, — ответила одна из них, не поднимая глаз.

Я нахмурилась. Слово "госпожа" показалось мне чужим, неправильным.

— Я не госпожа, — сказала я, надеясь, что в моём голосе не слышалось раздражение.

— Госпожа, — повторила девушка, и её голос был спокойным, но твёрдым. Как у матери, что отвечает ребенку. — Вы сука Альфы, а значит госпожа.

— Какого Альфы?

— Нашего, — сказала девушка немного удивленным голосом. — Дана.

Имя ударило по памяти, как молния.

Дан.

Я закрыла глаза, и воспоминания хлынули потоком — яркие, болезненные, разрывающие на части.

Условие.

Я вспомнила его голос, холодный и спокойный, когда он объяснял мне правила.

«Ты должна пройти через ритуал покорности».

Ритуал. Я вспомнила, как он говорил это, как его глаза светились в темноте, как он смотрел на меня, как на вещь. Его насмешку в голосе и условие. И то как я проиграла те самые проклятые пятнадцать минут. Ритуал. Факелы, что горели по кругу, отсчитывая часы.

Сначала их было пятнадцать. Потом четырнадцать. Потом меньше. С каждым погасшим факелом я теряла частицу себя, и в тоже время приближалась к свободе.

Секс. Я вспомнила руки. Много рук. И соитий. Мужчины, оборотни, они касались меня, хватали меня, входили в меня. Я не могла сосчитать их. Не могла запомнить их лица. Только руки. Только дыхание. Только боль. И толчки.

И фанал — Дан. Он начала этот ритуал, он же его и закончил. Укус. Его укус по завершению. Боль, которая пронзила меня насквозь, когда его зубы впились в моё плечо. Я вспомнила свой крик. И темноту.

Я открыла глаза и посмотрела на плечо. Там, чуть ниже ключицы, я увидела след — свежий, красный, ещё не заживший. Один. Хотя я помнила, что кусал меня не только он. ВИдимо остальные исчезли. Что-ж спасибо хоть за это. Мне как то не улыбалось ходить со шрамами от укусов на плечах. Но главное было не это.

Я поняла. Я прошла ритуал. Я выжила. И теперь, похоже, стала его сукой. Как там было?

"Если кто-то из стаи захочет, у тебя появляется еще один вариант. Маловероятный, но шанс. Волк может взять тебя в свой гарем, где ты станешь сукой. Скорее всего младшей сукой, но уже его. Это, конечно, лучше, чем быть просто сукой для всех, но это тоже надо заслужить."

— Я вспомнила, — сказала я тихо, и мой голос звучал пусто. — Я поняла, что произошло.

Девушки не ответили. Они продолжали мыть меня, их руки двигались синхронно, как у тех, кто делал это много раз. Я закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Вода была тёплой. Руки были нежными. И хотя внутри меня всё ещё бурлил шторм, я знала, что сейчас я в безопасности. По крайней мере, на этот момент.

Я не знала, что будет дальше. Но знала, что выжила. И это было главное.Лежа в тёплой воде, позволяя девушкам мыть меня, и пытаясь собрать мысли воедино. Они кружились, как листья в водовороте, не желая складываться в целостную картину. Тогда надо начать с простого. Кто хоть меня моет.

Я открыла глаза и посмотрела на девушек. Они были молодыми — на вид лет по шестнадцать-семнадцать. Тонкие, хрупкие, с опущенными глазами и спокойными лицами. Их руки двигались синхронно, как будто делали это сотни раз. Движения были нежными, но уверенными.

Одна из них привлекла моё внимание. У неё были необычные янтарно-карие глаза — тёплые, золотистые, с мягким отливом. Я узнала их. Я видела их раньше. Там, в кругу. Когда волчата окружили меня. Такие глаза у волчицы. Я вспомнила слова Грея и имена.

— Ты Ева, — сказала я утвердительно, смотря на нее.

Девушка замерла. Её руки остановились на мгновение, и она подняла на меня глаза.

— Да, госпожа, — ответила она тихо, и смущенная улыбка появилась на ее лице.

Я улыбнулась в ответ. Это была она. Та, что лизала мои руки, мои слёзы, когда я лежала на земле. Та, что была нежной.

— Спасибо, — сказала я. — За то, что была там.

Ева смущённо кивнула пряча глаза.

— Я не могла иначе, госпожа. Вы были доброй.

Я не знала, что ответить. Я просто кивнула и позволила ей продолжать мыть меня.

Через некоторое время я почувствовала, что готова выйти из воды. Я приподнялась, и девушки помогли мне подняться на ноги. Вода стекала с моего тела, оставляя на коже влажные дорожки. Сделала шаг, выходя из бадьи. Теперь я стояла на деревянном полу, чувствуя, как холодный воздух касается моего тела, и дрожала — то ли от холода, то ли от осознания того, где я нахожусь.

Девушки молча протянули мне большое полотенце. Я взяла его и попробовала вытереться, но полотенце выпало из рук, подхваченное Евой, и уже она стала проводить им по телу, пока две другие поддерживали меня. Чувствуя, как ткань впитывает влагу я глубоко вздохнула собираясь с силами, и жестами попросила отпустить меня, что они и сделали, стоя рядом, готовые помочь, но не навязываясь.

— Оставьте нас, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Все, кроме Евы.

Девушки молча поклонились и вышли из помещения, закрыв за собой дверь. Ева осталась стоять. Я огляделась в поисках одежды. Но рядом не было ничего — ни халата, ни платья, ни даже простыни, в которую можно было бы завернуться.

— Ева, — сказала я, — мне нужна одежда.Она подняла на меня глаза, и в её взгляде я увидела что-то похожее на смущение.

— Госпожа, — сказала она тихо, — одежду можно получить только с разрешения Альфы. Я не могу без его приказа.

Вздохнула. Конечно. Конечно, всё здесь было подчинено его воле. Даже право одеться.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда хотя бы скажи, где я могу найти Дана.

— Альфа на втором этаже, госпожа, — ответила Ева, — но вход туда только с его разрешения. Или с разрешения старшей госпожи.

— Кто такая старшая госпожа?

— Старшая сука Альфы, госпожа. Она вторая по старшинству после Альфы. Её слово имеет силу, но только в его отсутствие.

— И где она? — спросила я, чувствуя, как внутри меня закипает раздражение.

— Её нет в поселении, госпожа. Альфа отправил её по делам. Она вернётся через несколько дней.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, гася раздражение вспыхнувшее внутри меня

— Что мне делать, пока она не вернулась? — спросила я, открывая глаза.

Ева подняла на меня взгляд.

— Нам был дан приказ вымыть вас, а после накормить, госпожа. Хорошо. По крайней мере, у меня будет еда. И время. Время, чтобы подумать, чтобы понять, что делать дальше.

— Тогда веди меня на кухню.

Ева кивнула и направилась к двери, жестом показав следовать за ней. Ну я и последовала, ничего другого и не оставалось, чувствуя, как пол холодит мои босые ноги.

Мы вышли из ванной, хотя скорее это можно было бы назвать термой, и оказались в длинном коридоре. Стены, как и все вокруг, были деревянными, тёплыми, с резными узорами, которые я не могла разобрать. Где-то вдалеке горели свечи, отбрасывая мягкий, жёлтый свет. Похоже тут принципиально ничего не делалось из камня.

А еще удивляло отсутствие освещения. С другой стороны откуда оно тут могло быть если поселение было спрятано в лесу. Я шла за Евой, чувствуя, как ветер касается моего тела. Я оставалась нагой. Совершенно. И от этого чувствовала себя уязвимой — больше, чем когда-либо раньше, даже больше чем во время испытания. Не чтобы я стеснялась своего тела, но отсутствие одежды, даже самой минимальной, нервировало. Я не позволяла себе думать об этом. Я просто шла.

Мы зашли на кухню.Это была большая, просторная комната с массивным деревянным столом в центре. В углу стояла печь, от которой исходил жар, и на ней что-то булькало в большом котле. В воздухе витал запах свежего хлеба, трав и жареного мяса. А еще было окно. При взгляде на которое было понятно, что сейчас утро. Вечером солнце светит совсем иначе. Значит я была в отключке всю ночь.