Вира Лин – Завеса Даркамара (страница 6)

Если город – или нечто, дремлющее в глубине его вековых каменных корней – придумал извращенный способ вернуть меня домой и завершить начатое восемнадцать лет назад? Если люди, убившие моих родителей, настоящих родителей, кровь которых течет в жилах, все еще живы и хотят забрать мою жизнь?

Знакомая паника накатила горячей удушающей волной. Я тяжело привалилась к стене, вмиг потеряв опору в собственном слабом теле.

Перед глазами поплыло, рука без моей на то воли взметнулась вверх, не то желая кого-то ударить, не то дирижируя далекой, неслышной уху музыке.

Приступ недуга, как всегда, нагрянул внезапно и когда я совсем его не ждала.

***

Божьи коровки.

Я попыталась выговорить сложное для себя название, но вышло совсем не похоже. Уроки с логопедом начались недавно, и особой пользы от них не было.

Сверкнув улыбкой, мальчик терпеливо повторил:

– Божьи коровки.

– Божьи коловки?

– Почти.

Маленький жучок, петляя, прополз у него по бледной руке и, не зная, куда еще деться, покорно перебрался мне на ладонь.

Такой хрупкий.

Я поднесла его к глазам, желая рассмотреть получше.

– Класивый, – отметила я. – И ты тоже.

Мальчик удивленно вскинул бровь и ничего не ответил.

– Класивый, – с нажимом повторила я. – А я?

Сохраняя молчание, он осторожно снял цветочный венок с моей головы и брезгливо отбросил его в сторону.

– Почему?

Волосы у него были темные и длинные, а глаза – будто два раскаленных докрасна угля. Я рассматривала мальчишку с любопытством, но никак не могла насмотреться.

– Тебе не все равно? Потому что могу. После того, что случилось сегодня, подобные мелочи уже не должны расстраивать. Всего лишь венок. Мелочь на фоне остального. Ты хотя бы это понимаешь?

Смахнув божью коровку в окно, он обернулся ко мне и, мягко улыбнувшись, принялся собирать разбросанные по полу игрушки.

Больше на меня не взглянув.

***

Я замерла и попыталась унять грозившее выпрыгнуть из груди сердце.

Не сработало.

Видение было очень ярким, и мне понадобилось довольно много времени, чтобы вернуться к реальности и разобраться, где настоящее, а где – игра воспаленного воображения.

Шум вокруг превратился в раздражающий, отвратительный рев. Я не могла разобрать ни слова из языка, который лился на меня со всех сторон, не могла принять помощь, даже если кто-то ее предлагал.

Страх сковал тело, душу и сердце, а в мыслях родилось острое осознание: мне не место здесь, в городе, что исторг меня еще малышкой и ни разу не напомнил о себе после. Некоторые вещи стоит похоронить и, вдохнув полной грудью, бодро идти дальше, не сожалея ни о чем.

Все закончилось еще восемнадцать лет назад.

Я огляделась в поисках Энжела, который точно был неподалеку, но вместо этого краем глаза вновь заметила светловолосого инопланетянина с компанией, рыскающих вокруг и будто высматривающих кого-то.

Не меня ведь?

Пожалуйста, только не меня. Мне и без того достаточно проблем.

Спрятавшись за спинами большой и шумной туристической группы, я даже не заметила, как ко мне приблизилась невысокая хмурая женщина.

– Вы – Ева? – сурово спросила она.

Из-под траурной черной шляпы с широкими полями на меня с укором глянули два хитрых лисьих глаза. Живой и мертвый.

Глава 4. Траурница

Казалось, искусственный глаз смотрел прямо на меня.

Блестящий, жуткий и неподвижный, он очень походил на настоящий, но даже так уродовал и без того некрасивое лицо провожатой.

– Вы – Ева, – ровным голосом повторила Нина, ловко превратив последний вопрос в утверждение.

Она намеренно опустила подбородок, скрывая лицо за шляпой, но все равно напомнила мне жуткую куклу, подаренную Рене на десятый день рождения. Ту, с которой сестра никогда не играла и которую вечно забывала в самых неожиданных и неподходящих для игрушек местах к ужасу всякого, кому не посчастливилось наткнуться на странную вещицу.

О, лучше бы доктор предупредил меня и намекнул об особенности Нины – столь важной и тревожной – заранее, чтобы я подготовилась к такой встрече и не пялилась так, словно в жизни подобного не видела!

Даже мне самой такой интерес казался непозволительным и обидным.

Кажется, мы молчали целую минуту, пока я, наконец осознав, как грубо и нелепо выгляжу со стороны, не отвела глаза и не откашлялась, привлекая ее внимание.

Нина терпеливо ждала моего ответа, а я все не находила нужных букв, чтобы сложить собственное имя или дежурное приветствие, которого она, вероятно, заслуживала.

– Д-да, – наконец с запинкой проговорила я. – А вы – Нина?

Она расплылась в подобие улыбки, и я вдруг поняла, что отныне буду видеть мертвый глаз во снах. Декорацией в знакомых и совсем новых кошмарах. Стеклянным солнцем, подвешенным в низких черных небесах.

– Вы так быстро меня нашли, – продолжила я, всеми силами желая сгладить неловкость, с которой совсем не хотелось начинать и без того странное знакомство.

– Вас сложно было не узнать, ведь доктор дал мне весьма точное описание, – вяло ответила она, не выказав и толики интереса к моим словам. – А теперь идемте.

Она кивнула в ответ на робкую улыбку, а протянутую для приветствия руку вовсе предпочла не замечать. Прождав реакции довольно долго, я смущенно спрятала ладонь за спину, а потом непроизвольно сжала пальцы в кулак.

Меньше всего на свете мне хотелось идти куда-то с этой женщиной, но разве судьба дала нам выбор? Я сама сделала все, чтобы отрезать остальные варианты. Глупая и слишком напуганная для здравых рассуждений.

Да и сколько времени пройдет, пока я найду другого врача, согласного лечить недуг вроде моего? Если вообще найду.

Нет, когда риск так велик, личные симпатии лучше оставить позади, в Лондоне и теплой семейной квартирке, далеко от злого и мрачного города с дурным и весьма взбалмошным характером.

Толку все равно не будет…

Нина уверенно повела меня к выходу, людей у которого теперь было заметно меньше, чем в главном зале аэропорта.

Свежий воздух улицы рассеял мои опасения, и я шагнула за порог с уверенностью, что все обязательно сложится хорошо. Что бы ни случилось, и кто бы ни старался помешать.

– Доктор Балаш примет меня сегодня? – спросила я.

– Он будет ждать вас завтра. Не думали же вы, право, что человек вроде него бросит все дела и…

Ее тон мне совершенно не понравился.

– Конечно, нет. Я даже не предполагала, что он будет менять планы из-за нашей встречи.

Нина посмотрела на меня с явным неодобрением, поджала губы и смолкла. Кажется, в этот момент ее взгляд показался настолько красноречивым, что я могла бы догадаться, о чем она думает, и без всяких слов.

– Тогда мне нужно будет найти гостиницу. Я не забронировала номер раньше…

– Комната для вас уже заказана, госпожа. Мы позволили себе подыскать хорошее место на восточном берегу Дуная. Девятый район[1] вам определенно понравится, – она развела руками, словно сама в этом сомнневалась. – Я оставлю вас на попечение хозяйки и заберу завтра в три после полудня. Пожалуйста, не опаздывайте. Путь до усадьбы доктора займет не меньше часа.

Речь провожатой звучала отстраненно и даже чересчур формально, как у канцелярского служащего или секретарши, за годы работы привыкшей говорить с людьми исключительно как велит любимый шеф.

– Мы поедем за город?