Вира Лин – Завеса Даркамара (страница 2)

Я послушно потянулась за карточкой, но забрать ее сразу так и не смогла. Доктор отпустил свою сторону только долгое и странное мгновение спустя. Неохотно и с улыбкой, мелькнувшей в уголках тонких губ.

Эта улыбка совсем мне не понравилась, но вернуть визитку, зашвырнув ту доктору прямо в лицо, я все же не решилась.

Вместо этого я крепче сжала драгоценный подарок в руках, провела пальцами по тесненным золотой нитью буквам, и, повторив их сложный узор, попыталась найти мрачный скрытый смысл, незаметный на первый взгляд. И не нашла ничего похожего.

Визитка казалась совершенно обычной. Для меня она была шансом не хуже любого другого. А может, тем единственным, что готовы дать равнодушные боги. Или даже последним.

– Спасибо.

Принять, что мне уже никогда не служить в большом театре, снова не сняться в кино и просто не выйти на сцену, задыхаясь от чужих взглядов и горячего, как полуденное солнце, света прожекторов, оказалось тяжело, но я почти смирилась со всем. Убедила себя, что это – мой рок и плата за случившееся много лет назад.

Но теперь…

«Лазло Балаш, частный врач. Будапешт, Венгрия».

Я прочла надпись трижды, каждый раз упуская нечто важное. Из вещей, что трудно заметить, хоть они и на виду.

Недостающую мелочь.

Конечно!

– Но здесь ведь нет точного адреса и телефона? – я подняла глаза на доктора, но тот только пожал плечами. – Неужели вы предлагаете мне обходить город с картой и стучаться в каждую дверь?

Шутка вышла надрывной и совершенно несмешной.

– Доктор Балаш уже много лет не берет пациентов с улицы. Чтобы попасть к нему на прием, вам понадобится провожатый из своих. Если позволите, я подниму старые связи и найму для вас подходящего человека. Он встретит вас в аэропорту и сопроводит в лечебницу.

Его страстное желание помочь все сильнее меня беспокоило. Трудно было поверить в бескорыстность, когда вокруг моей жизни роились лишь бизнес, выгода и тлен.

Конечно, отец щедро одарит его, но только ли в этом дело?

– Провожатый будет мужчиной? – не сумев сдержаться, быстро спросила я.

После летней истории с Роуэном я старалась не допускать ситуаций, которые обещали закончиться плохо и намеренно держалась от мужчин так далеко, как только возможно.

Конечно, я могла сколько угодно притворяться, что никакого проклятия нет и случившееся с нами тем вечером – просто стечение гнусных обстоятельств, но только вот поверить в случайность так и не смогла. Сын моих названных родителей пострадал из-за меня, и это ничего уже не могло изменить.

– Моя знакомая – женщина. Вам не о чем переживать.

О, поводов для переживаний у меня было достаточно даже без после его слов! То же возращение Роуэна на рождественские праздники. Необходимость говорить, улыбаться и дышать с ним одним воздухом через какую-то пару месяцев. Так скоро и нескоро сразу, что иногда мне начинало казаться, будто это случится уже не со мной…

– Мисс Грант?

Я обещала не вспоминать о том дне, но в очередной раз нарушила данную себе клятву. И, замечтавшись, пропустила последнюю фразу доктора мимо ушей.

К счастью, он ее повторил.

– Мы с Лазло учились вместе много лет назад. За его профессионализм я готов поручиться головой.

Представив, как светлая докторская голова будет смотреться среди хищных чучел в охотничьей комнате отца, если все пойдет не по плану и вне высоких ожиданий семьи, я невольно усмехнулась.

И почему люди вечно не представляют, о чем говорят?

– Кажется, ваш доктор Балаш и правда особенный, – пробормотала я.

Мы вернулись к красивому докторскому столу и, вновь превратившись во врача и пациентку, расположились напротив друг друга, но будто в разных мирах. Кажется, еще никогда пропасть между нами не казалась мне такой огромной, непреодолимой и почти осязаемой.

– Так вы воспользуетесь визиткой? – будто не услышав моих слов, спросил доктор.

Мне почудилось, или в его голосе мелькнул искренний интерес и нечто очень близкое… к страху?

Придвинувшись на самый краешек стула, я внимательно посмотрела на доктора, но тот успел изобразить уже знакомое выражение приторного участия.

Плохой актер. Деревянный, неумелый и гротескный. Такой бы не продержался и года на учебной сцене, а может – вылетел сразу после первого семестра.

– И правда, что же мне с ней делать?

Вспомнив любимую привычку еще из театральной школы и далекой теперь жизни, я ответила вопросом на вопрос, оставив доктору простор для толкований.

И без того мы оба знали, как именно я поступлю.

***

Сперва они заглянули в детскую.

Не бальную залу, полную музыки и разодетых по старой моде людей, издали напоминавших фарфоровых кукол, а в маленькую комнатку на втором этаже.

Немного странный выбор, но не так уж неожиданный, раз они попали в дом по веревке и через открытое настежь окно. Или то была лестница?

Отсюда не рассмотреть.

Восемнадцать лет спустя все происходило снова, но одновременно было от меня настоящей невозможно далеко.

– Где остальные, детка? – осведомился высокий мужчина, а потом наклонился ко мне и с интересом заглянул в глаза, словно рассчитывал прочитать в них ответ.

В хороших сказках таким, как он, нужно разрешение, чтобы войти в дом, но это – жестокая сказка, и в ней все совсем перепуталось.

– Мама с папой ведь не оставили тебя одну дома?

Мне снова исполнилось шесть. Я вернулась назад и стала собой из прошлого, до одури желавшей, чтобы незнакомцы ушли. Не спрашивали, не смотрели так, будто мы все перед ними виноваты, а просто ушли. Вниз, прочь, куда угодно лишь бы подальше.

– Мама с папой никогда не оставляют меня одну.

Ответ ему понравился. Мужчина поднялся и, вмиг потеряв ко мне интерес, грубо скомандовал остальным. На его сапогах неприятно блеснуло алое, скользкое, страшное.

Кровь.

Тогда я решила, что это краска, но теперь, воскресив ту сцену с пугающей точностью, поняла, как сильно ошиблась.

– Прочь! – фыркнул мужчина, грубо оттолкнув меня от себя.

– Посмотри! – остановил его другой. – Разве эта не подойдет?

Все мужчины в комнате, слишком тесной для такой толпы, разом уставились на меня.

Прошло десять минут, восемнадцать долгих лет или целая жизнь, прежде чем внизу, оборвав танцы и музыку на половине такта, расцвел первый крик.

[1] Золотые яблоки из садов титана Атласа, охраняемые нимфами Гесперидами. 12 подвиг древнегреческого героя Геракла

Глава 2. Мираж

И…

Кошмар вернул мне имя, но я забыла его, едва проснувшись. Вязкая тревога вытеснила видение из памяти, оставив лишь смутное, неуловимое воспоминание о нем.

Может, оно и к лучшему.

Возвращаться к прошлому и искать нити, связывающие меня с городом, что годами преследовал во снах и оставался неясным миражом на горизонте, в мои планы точно не входило.

Теперь, когда все окончательно сгладилось и забылось.

Я встречусь с доктором и уеду, едва представится возможность. Сделаю, что должно, и попрощаюсь с прошлым, ни разу не оглянувшись, как уже поступила когда-то. Точка. Мне незачем оставаться в Будапеште и вспоминать жизнь там.

Роз, мертвых мальчиков и крови достаточно и во снах.

Тяжело повернув на правый бок, самолет вспорол плотную массу облаков и медленно пошел на снижение.

Я выглянула в иллюминатор, но в ярком свете из салона различила лишь собственное бледное отражение: болезненно худую, хрупкую и совсем незнакомую девчонку, готовую рискнуть всем, чтобы спастись. Даже вернуться в город, причинивший много боли…