Вира Лин – Завеса Даркамара (страница 14)

– Благодарю вас.

– Не стоит, госпожа, – она опустила глаза в пол, словно смотреть на меня уже было преступлением.

Я быстро добралась до знакомой прихожей и вышла на воздух, только здесь почувствовав себя лучше.

Дом душил меня, каждой своей деталью возвращал в ту ужасную ночь. Добавлял кошмаров в переполненную копилку плохих воспоминаний.

– Надо просто отсюда убраться.

День оказался богат на неприятные впечатления, и его пора было заканчивать.

Стараясь сохранять ровный шаг, я довольно долго шла к воротам, прежде чем заметила Нину, застывшую у кустов азалии. За время моего визита к доктору она успела переодеться, натянуть перепачканный землей садовый фартук и совершенно обо мне забыть. По крайней мере, весь ее вид говорил именно об этом.

– Какого черта вы здесь делаете? – спросила она, будто уже не ожидала, что я выйду из стен лечебницы на своих ногах.

Да что они делают с пациентами в так называемом «раю»? Может, пора звонить в полицию или отцу?

– А где еще мне быть? – холодно уточнила я. – Сеанс окончен, доктор мне не помог. Вы взяли свои деньги зря.

– Неужто? – Нина смотрела на меня долгое мгновение, а потом растянула губы в грустной и далекой улыбке. – Вот, значит, как?

Все это время она воинственно держала в руках грабли и будто собиралась применить их вместо меча, стоило мне двинуться, но теперь вдруг бросила орудие на землю и достала из широкого кармана фартука садовый нож.

Я интуитивно отшатнулась и закрыла лицо руками, боясь, что она попытается вернуть меня доктору силой – как хорошая собака приносит хозяину охотничий трофей – но она сделала нечто другое. Чудовищное и неожиданное.

Быстрее, чем я успела закричать или попытаться ее остановить, Нина полоснула длинным лезвием себе по руке и отбросила оружие прочь.

Рана оказалась неглубокой, и все же происходящее всерьез меня напугало. Я застыла, не в силах пошевелиться.

Нина рассеянно моргнула, посмотрела на меня и будто сквозь меня, словно вдруг перестала видеть даже своим здоровым глазом.

Или на самом деле перестала?..

Что-то странное, сквозившее в каждом ее движении, заставляло сомневаться и предполагать самое плохое.

– Зачем вы так поступаете?

Она закрыла лицо руками и размазала по нему кровь, сделав зрелище еще более чудовищным. А когда наконец отняла пальцы, оказалось, что ее здоровый глаз вовсе лишился зрачка!

Я отшатнулась, не в силах поверить.

– Все вы проклятое семя! – бросила она равнодушно.

Ее холодное безразличие к происходящему пугало куда больше, чем крики, гнев и боль, которых я ждала.

Роуан, как главный любитель страшилок в доме, как-то рассказывал, что, теряя зрение из-за травмы, человек не лишается его сразу. Сначала в поврежденном глазу расцветают фейерверки и яркие всполохи, и лишь за ними приходит темнота. Мне хотелось верить, что у Нины были эти всполохи.

– Но почему?

– Все имеет свою цену. Я поклялась доктору отдать вас и не исполнила обещание…

Происходящее не могло объясняться настолько просто. Да и возможны ли подобные метаморфозы с медицинской точки зрения?

– Какое-то сумасшествие! Люди не слепнут без причины и только по собственному желанию.

На тыльной стороне ее ладони расцвела странная точка, издали напоминавшая уродливую родинку. Такая же, как у доктора и парня в аэропорту.

Снова?

– Все мы здесь не в своем уме – и я, и ты[1].

Цитата из «Алисы в Стране чудес» показалась жутко неуместной. Отчего-то мне вспомнилась другая, подходящая к ситуации больше: «Когда чудеса становятся бредом, разум превращается в безумие[2]».

Интересно, как давно для Нины фокусы Балаша превратились из одного в другое?

– Нет, только вы здесь не в порядке. Все вы! – выдавила я.

Новый глаз сделал ее похожей на инопланетянку. Жуткую, хладнокровную и потерянную.

– Доктор ведь все простит, когда увидит мою жертву?

Я не хотела знать, что произойдет дальше. Только не теперь.

– Пойдем, принцесса. Здесь уже не на что смотреть.

Энжел возник рядом, искусно воспользовался всеобщей суматохой персонала, как по команде хлынувшего из дома, и быстро увел меня прочь.

Ривз быстро усадил меня в автомобиль и, не дав времени даже пристегнуться, шустро занял водительское место и дал по газам.

Казалось, убраться из проклятой лечебницы ему хотелось куда больше, чем мне, хотя он и половины не видел.

Впрочем, финал вышел… Эффектный.

Я с трудом подавила приступ тошноты и прислонилась лбом к холодному окну, стараясь унять учащенное сердцебиение.

– Чертовы сектанты! – зло бросил Энжел, едва мы выехали на автостраду и присоединились к потоку машин, спешивших к городу.

– Ты и представить себе не можешь, – дурнота вернулась вместе с образом пустого глаза Нины, и я сделала судорожный вдох.

И вдруг испугалась, что то была не просто реакция на весь случившийся ужас, а предчувствие нового приступа.

Только не здесь, не сейчас! При друге, который все еще считал меня нормальной.

– Хорошо, что ты заставила меня поехать. Не представляю, что эти выродки могли сделать, если…

– Ничего особенного, – твердо возразила я. – Они бы меня отпустили. Технически это ужеслучилось.

Никто насильно меня не удерживал, как и обещал доктор. Даже Нина, которая могла бы заставить меня передумать, используя нож по-другому, предпочла навредить себе.

Удивительно, но я действительно смогла покинуть комнату и противостоять злой воле, что хотела удержать меня внутри.

Остальным пациентам, похоже, везло куда меньше.

– Поразительная самонадеянность, – хмыкнул Энжел и на всякий случай увеличил скорость, будто испугался, что я заставлю его вернуться в самое жерло вулкана. – Мое уважение.

Что бы он ни думал, я не была так глупа, чтобы еще хотя бы раз переступить порог дома, с завидной регулярностью сводящего своих обитателей с ума.

– Куда мы едем? – спросила я через время.

За окном пейзажи сменяли друг друга, но город будто не становился ближе: Ривз либо выбрал незнакомый маршрут, либо ехал не в Будапешт.

Отчего-то второе предположение мне не понравилось.

Уехать сейчас – значило сдаться без достойной борьбы, признать слабость и принять недуг со всеми его последствиями.

Я не могла. Ничего из перечисленного.

Город снова пытался внушить мне ужас, но даже его сил не хватило, чтобы повернуть назад и не уцепиться за новую ниточку, которую вложил в руки Балаш.

Родственник. Или даже отец.

– В аэропорт, принцесса, – заявил Энжел тоном, не предполагавшим возражений.

Конечно, он был по-своему прав, и после сегодняшнего мне следовало убраться домой первым же рейсом. Будь я умной, так бы и поступила… но так уж вышло, что умной я никогда не была. Во всяком случае, недостаточно, чтобы остановиться вовремя.

– Поворачивай назад, – выдохнула я, не веря, что правда это говорю. – Мне нужно в город.

На мгновение Энжел отвлекся от дороги и самоубийственного маневрирования между машинами и посмотрел на меня, как на несмышленого ребенка. Маленькую девочку, что его попросили защищать еще в дни, когда сам он едва ли походил на защитника и уступал мне треть фута в росте и год в возрасте.